2. Кельтские племена. А. Л. Мортон.История Англии.

А. Л. Мортон.   История Англии



2. Кельтские племена



загрузка...

Вскоре после 700 г. до н. э. в Британию вторглась первая волна кельтских завоевателей, возможно с верховьев Рейна. Их движение началось во втором тысячелетии до нашей эры, когда варварские племена научились у средиземноморских народов пользоваться бронзой и применили свои знания для изготовления оружия, намного более совершенного, чем оружие их учителей. В Британии наиболее характерным является появление листообразного меча, который вытеснил менее удобные ножи и кинжалы раннего и среднего бронзового века.

Кельты распространились вплоть до Испании и Малой Азии. Примерно в 390 г. до н. э. кельтские племена разграбили Рим и создали королевство на плодородной Ломбардской равнине. О характере этих нашествий можно судить по описанию Цезарем его войны с гельветами, пытавшимися пройти через Галлию, чтобы избежать нападений со стороны германских племен из-за Рейна. Это были передвижения крупных племен, состоявших из независимых воинов, руководимых племенными вождями, и большого количества сопровождавших их женщин и детей. Это скорее было переселение народов, чем набеги военных отрядов, и конечной целью их был не столько грабеж, сколько желание завоевать новые места и осесть на них.

Первыми кельтскими завоевателями Британии были гойделы, или гелы. Примерно через два столетия после них пришли бритты— ветвь кельтов, которая научилась применять железо и изгнала своих родичей, пользовавшихся бронзой, с юга и востока в Уэльс, Шотландию, Ирландию и в холмистые области Пеннина и Девона. Третья волна завоевателей — белги из северной Галлии, среди которых было, вероятно, большое количество тевтонов; они пришли около 100 г. до н. э. и заняли большую часть пространства, теперь известного как внутренние графства.

Смешение кельтских завоевателей с их иберийскими предшественниками в различных частях страны носило разный характер. В то время как запад носил главным образом иберийский характер, кельты сумели распространить свою племенную организацию, правда до некоторой степени измененную фактом завоевания, на все Британские острова.

В связи с этим необходимо остановиться на главных чертах этого уклада, поскольку мы сможем лучше понять все следующее тысячелетие, если будем рассматривать его как распад родового общества, закончившийся заменой его феодализмом. С этой точки зрения римское завоевание должно было бы рассматриваться как перерыв этого процесса, если бы не тот факт, что оно ослабило кельтский родовой строй. Это особенно относится к тем частям страны, которые первыми подвергались набегам каждого из последующих завоевателей.

Структура племенного общества уходит корнями в период даже более ранний, чем тот, который мы рассматриваем. На протяжении большей части каменного века — большого периода, начинающегося с появления самого человека, — общественное производство основывалось на первобытном коммунизме. Все убитые животные, пойманная рыба и всякая другая пища — все это добывалось совместно и совместно же потреблялось. Общественной группой, совместно занимавшейся всеми видами труда, была особая родственная группа. Во времена иберийцев основной родовой группой была, повидимому, родственная группа, объединявшая потомков общих прапрадедов. Размеры поселений, обнаруженных во время раскопок на юге и юго-западе Англии, которые относятся к этому периоду, подтверждают это предположение.

Это раннее общество, однако, представляло собой не просто ряд мелких родственных групп без экономических и общественных связей друг с другом. В действительности существовали очень тесные отношения, которые соединяли их в более многочисленные группы, называемые родами и племенами. Первой формой сотрудничества был обмен товаров, прежде всего пищи. По аналогии с австралийскими общественными группами наших дней можно предположить, что этот обмен базировался на примитивном разделении труда, дававшем возможность определенным группам специализироваться на определенных видах охоты. Другой чрезвычайно важной формой связи между родовыми группами являлись брачные отношения. Для родовой группы считалось нормальным явлением находить себе мужей или жен вне своей группы, а чаще всего в таких группах, с которыми они были связаны уже упомянутым обменом пищи.

Род был группой огромного общественного значения. Человек, стоявший вне ее, был подобен рыбе, вынутой из воды, он был беспомощен и обречен на гибель. Род не только представлял собой единственно возможную основу экономической жизни человека, но он защищал его от всех превратностей сурового примитивного существования того времени. Если человек убивал или ранил человека из другого рода, его собственный род или выплачивал компенсацию (по-английски «вергельд», по-валлийски «галанас»), или поддерживал его в родовой вражде, если пострадавший род отказывался от компенсации. Если человек убивал кого-либо из своего собственного рода, он объявлялся вне закона. Род играл важную роль в течение очень длительного периода времени. Например, в Англии род продолжал существовать как организация, сохранявшая значительные жизненные силы, еще накануне норманского завоевания. В Уэльсе, Шотландии и Ирландии род потерял свое значение только сравнительно недавно.

Многие другие институты родового общества, подобно роду, сохранились очень надолго; они существовали еще много позже того периода, когда основной формой экономической организации и социальных отношений вместо первобытного коммунизма стали рабство или феодализм. Деревенские общины, окончательно уничтоженные только капиталистическим промышленным переворотом, являются во многих отношениях представителями того же первобытного коммунизма, который существовал за много столетий до этого. Ограничения в отношении свободного распоряжения земельной собственностью, нашедшие отражение в различных законах о наследовании, по существу сохранились еще от родового строя. Многие права средневековых английских королей произошли не из их положения вождей феодальных баронов, но из прежнего их положения предводителей племени во время войн. Геральдика является остатком тотемизма племенного общества. Наиболее жизненные элементы европейской литературы средневековья были взяты из греческих, германских и кельтских саг и эпоса родового общества.

Основой кельтского племени были родовые группы, которые, в свою очередь, объединялись, образуя большие группы, также связанные подлинным или предполагаемым родством; из них уже создавались племена и народ. Но основой экономической жизни кельтов все же являлась родовая группа. Кельты занимались сельским хозяйством и первые в Британии ввели в пользование плуг. Кельтский плуг был небольшим и легким, так что поля приходилось пропахивать дважды, второй раз — поперек полевых борозд. Этим и объясняется, что кельтские поля имели квадратную форму, в то время как позже, при введении тяжелых плугов, поля уже приняли вид полос. Участок («гвели») кельтской родовой группы являлся общей собственностью всей группы и делился среди взрослых мужчин, каждый из которых участвовал в общественной вспашке и уборке урожая2. Очень знаменателен тот факт, что хотя участок («гвели») мог почти до бесконечности делиться, все же он оставался собственностью всей группы и тщательно сохранялся в качестве экономической единицы. Наряду с этим, когда группа становилась слишком многочисленной, часть ее обычно откалывалась и селилась на новом участке где-либо в другом месте. Это не представляло трудностей, так как земли хватало на всех, хотя, правда, расчищенной земли могло быть мало.

Способ обработки земли у кельтов был довольно примитивен, они часто только царапали поверхность почвы. Однако их успехи в использовании металлов и техническое усовершенствование плуга давали им возможность осваивать новые места. К самому концу кельтского периода белги ввели усовершенствование, которое произвело подлинную революцию, — тяжелый плуг, в который впрягали по четыре или даже восемь волов. Хотя дубовые леса, росшие на сырой почве, оставались еще не расчищенными, все же именно во время этого периода началось движение вниз к долинам, которые начали заселяться; в Солсбери, Даунз и Норфолкском Брекленде почти исчезло население, и эти местности превратились в пастбища для овец.

Родовое общество кельтов вступило в полосу социального расслоения, расслоение это у них не было ярко выражено и не имело решающего значения. Различие между вождем и свободным членом племени было скорее количественным, чем качественным, социальные же различия, повидимому, являлись прежде всего результатом покорения местного населения. Эти различия, по всей вероятности, принимали форму рабства лишь при исключительных обстоятельствах. Техника производства была все еще настолько примитивна, что исключала экономическую возможность рабства. Валлийские законы наводят нас на мысль о том, что как в свободных, так и в зависимых деревушках бок о бок жили два народа. Местное население зависимых гвели, повидимому, эксплоатировалось не массой свободных земледельцев, но непосредственно вождями и землевладельцами, появившимися после того, как произошла колонизация. Возможность для них эксплоатировать труд этой большой группы полурабов, бесспорно, положила начало укреплению власти вождей и стала все более резко отделять их от общей массы рядовых членов племени.

Появление белгов кладет начало новой важной стадии развития кельтской Британии. Белги более усиленно, чем гойделы и бритты, занимались земледелием, и юго-восток Британии скоро стал, по определению Цезаря, житницей страны. Одновременно начали возникать города, как, например, Верулямий (Сент-Олбанс) и Камулодун (Колчестер). Хотя эти города, по существу, и представляли собой только крупные, укрепленные частоколом деревни, они являлись разительным контрастом неогороженным деревушкам и отдельным усадьбам времен более ранних пришельцев. Белги поддерживали тесную связь с Галлией, и постепенно развилась регулярная, хотя и не обширная, торговля. Наряду с этим появились первые местные деньги в форме монет. Бритты еще пользовались в качестве денег железными брусьями, по внешнему виду напоминавшими незаконченные отделкой мечи. Но в этот период уже начали чеканить золотые монеты, по образцу македонских статеров, привозимых купцами с континента. Интересно отметить, что с каждой новой чеканкой эти монеты становились все более грубыми, но следует отметить и тот факт, что в Англии в период от окончания римского завоевания до царствования Эдуарда III золотые монеты совершенно не чеканились. С ростом сельского хозяйства, торговли и городов могущественные вожди стали претендовать на королевскую власть над большими областями; так, например, во время нашествия Цезаря в 53 г. до н. э. вся юго-восточная Британия считалась подчиненной некоему Кассивелавну. Столицей его, вероятно, был Камулодун.




2 Такие термины, как «гвели» и «галанас» (стр. 25), или английский термин «вергельд» (стр. 25), взяты из писаных валлийских и англо-саксонских законов; следовательно, они относятся к периоду, намного более позднему, чем доисторическое родовое общество, о котором мы можем судить только на основании заключений, выведенных из данных языка и археологии.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 4572


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы