4. Второй билль о реформе. А. Л. Мортон.История Англии.

А. Л. Мортон.   История Англии



4. Второй билль о реформе



загрузка...

Пальмерстон умер в 1865 г.; с 1810 г. он почти беспрерывно был членом министерств, сначала тори, а затем вигов. Его смерть завершила эволюцию партии вигов к либерализму и освобождению промышленников от сомнительного руководства группы аристократов-помещиков. Когда Пальмерстона не стало, а лорд Джон Рассел стал уже стар, руководство партией перешло в руки Гладстона, и господство промышленников нашло свое выражение в укреплении связей, уже существовавших у Гладстона, и официального партийного руководства с радикальной группой, возглавляемой Брайтом.

Союз с радикалами заставил Гладстона принять их требование о расширении избирательного права. В этом требовании особенно отразилось новое повышение боевого духа рабочего класса, упомянутое выше в качестве одного из результатов гражданской войны в Америке. Уже в 1861 г. некоторые тредюнионы подняли вопрос о парламентской реформе. В 1864 г. было основано Международное товарищество рабочих (Первый Интернационал); оно быстро получило такое влияние, что в начале 1865 г. сторонники Кобдена просили Генеральный совет товарищества выступить совместно с ними с агитацией за реформу. В 1866 г. Совет лондонских союзов, созданный в 1860 г. для оказания организованной поддержки крупной стачке строителей, занялся этим вопросом, и было создано «Лондонское товарищество рабочих».

Таким образом, имелось два параллельных движения: одно — руководимое Кобденом12, Брайтом и буржуазными радикалами, второе — профсоюзами, заимствующими многие из своих политических установок от Интернационала. Важно учесть, что впервые почти за двадцать лет организации рабочего класса, как таковые, начали интересоваться политическими вопросами. Иногда у этих двух движений находились точки соприкосновения, иногда они расходились, так как радикалы пытались свести на нет требование союзов о всеобщем избирательном праве для мужчин. В 1866 г. Гладстон, к большому разочарованию левых, внес билль, который только понижал цифру в 10 ф. ст., определяющую имущественный ценз в городах, имеющих право участвовать в выборах в парламент, до 7 ф. ст. Но даже это казалось слишком большой уступкой для тех вигов, которые пережили Пальмерстона; группа, известная под названием «Аделламиты» и руководимая Робертом Лоу, перешла к тори и вызвала поражение правительства. После ухода этой группы вес радикалов в либеральной партии очень усилился.

Дальнейший результат был таков, какого никто, по-видимому, не ожидал. Билль Гладстона был и так встречен с довольно умеренным энтузиазмом, но Лоу открыто выступал против него, заявляя, что с принципиальной точки зрения рабочие, именно как рабочие, неспособны пользоваться избирательным правом. Наглость этого заявления внезапно превратила реформу в классовый вопрос и почти в вопрос чести13.

Осенью 1866 г. правящий класс был изумлен и встревожен волнениями, вызванными этим заявлением. В десятках промышленных городов состоялись огромные демонстрации, в которых, казалось, принимает участие все рабочее население и мелкая буржуазия. Обычно в этих демонстрациях тредюнионы принимали участие как организованные корпорации, со своими знаменами. В Лондоне огромное количество людей собралось на площади Трафальгар и в Гайд-Парке, причем демонстрация в Гайд-Парке превратилась в серьезное столкновение, во время которого была сломана на протяжении полумили решетка, огораживающая парк. Все это явилось немедленным следствием образования Дизраэли правительства тори.

Всякое намерение расширить избирательное право Дизраэли характеризовал как «доктрину Тома Пейна», но он никак не рассчитывал на то, что поднимется такая буря. Агитация за реформу, создание Интернационала, возрождение тредюнионов и деятельность фениев — все это вместе убеждало тори в том, что они находятся на грани революционного восстания, и в 1867 г. в виде уступки, сделанной с целью предотвратить революцию, Дизраэли внес свой билль о реформе.

Согласно этому биллю, избирательное право предоставлялось всем квартиронанимателям, а также и некоторым другим лицам в городах, но его лишены были жильцы-рабочие; лишенными права голоса оказались сельскохозяйственные рабочие и те промышленные рабочие, включая большое количество шахтеров, которые не жили в городах, избирающих депутатов в парламент. В 1885 г. избирательным правом стали пользоваться одинаково как муниципальные города, так и деревня. Почти столь же важным был Акт о баллотировании 1872 г., уничтожавший открытое голосование. Без этого акта предоставление права голоса сельскохозяйственным рабочим явилось бы только злой насмешкой.

Большое значение билля о реформе 1867 г. заключалось в том, что он создавал базу для образования независимой парламентской партии рабочего класса. Такой партией была партия чартистов, которая вела борьбу за всеобщее избирательное право;
судьба ее была очень превратна и менялась в зависимости от того, насколько благоприятны были условия для ее деятельности. Лейбористская партия, страдавшая тем недостатком, что она развилась на базе буржуазного радикализма, а также оппортунизм ее вождей, имела в то же время опору как в профсоюзах,, так и в парламенте, что придавало ей ту устойчивость, которой никогда не было у чартистов.

Для рождения этой новой партии потребовалось целое поколение; между тем на передний план выступили радикалы, которые являлись в политическом отношении выразителями сотрудничества буржуазии и рабочих в середине царствования Виктории — сотрудничества, существовавшего до возникновения самостоятельного рабочего движения. Это сотрудничество, отстаивавшее, конечно, в основном интересы буржуазии, оставалось очень тесным, главным образом потому, что наиболее передовой части буржуазии приходилось бороться за доведение до конца либерально-демократических реформ намного позднее семидесятых годов. Даже после крупных реформ 1867—1875 гг. политическое положение промышленников не соответствовало их промышленной мощи, и первым министерством, в котором радикалы были более широко представлены, было министерство 1880 г., в которое входили Чемберлен и Дилк.

Однако, когда главные реформы этих лет были проведены и радикализм людей, подобных Брайту, стал менее пылким, мы наблюдаем возникновение гораздо более передового радикализма, являвшегося во многом прямым предвестником политического рабочего движения. В провинции оно носило в основном диссидентский характер, но даже здесь, а еще более в Лондоне, это движение по временам приобретало отчетливый республиканский и светский оттенок. В клубах радикалов, представлявших собой организационную форму движения, нашли себе прибежище чартисты и социалисты, сохранившиеся от более ранних времен. Выдающейся фигурой среди них был атеист Чарльз Бредло; в начале восьмидесятых годов вопрос об его исключении из числа членов парламента в связи с его отказом принести присягу занимал широкие массы населения. В Лондоне клубы радикалов отказывались сливаться с организациями партии либералов, а в 1887 г. именно «Столичная федерация радикалов» явилась инициатором демонстрации на площади Трафальгар в день «Кровавого воскресенья».

Движение радикалов сыграло значительную роль в последней крупной прогрессивной реформе либерального капитализма — в завершении реорганизации местного управления. И действительно, во многих местах реорганизации подверглись различные местные учреждения; появились, например, выборные школьные советы, которые должны были проводить в жизнь акт об образовании 1870 г. После возрождения самостоятельного рабочего Движения среди радикалов начался раскол. Лидеры капиталистов, такие, например, как Чемберлен, примкнули к империалистам; некоторые из них, такие как Бредло и Дж. У. Фут, продолжали проповедовать секуляризм, но выступать против социализма; большинство же, как диссиденты в провинциях, так и лондонские секуляристы, постепенно примкнуло к рабочему движению.

Во время выборов 1868 г. значительное большинство голосов получили, либералы. Вигский элемент был устранен, радикалы укрепились благодаря избранию большого числа представителей их группы в индустриальных городах, и, когда Гладстон сформировал правительство, в кабинет впервые попал Брайт. Последующие годы характеризуются рядом важных социальных реформ. Правящий класс мог разрешить себе пойти на уступки, а вспышку гнева у масс в 1866 г. не так легко можно было забыть. После расширения избирательного права обе партии вынуждены были домогаться поддержки рабочего класса, и по существу почти не было разницы во внутренней политике, находились ли у власти либералы, как, например, в 1868—1874 гг., или тори — в 1874—1880 гг.

Введение всеобщего начального обучения актом 1870 г., связанное с именем У. Е. Форстера, было одним из наиболее важных мероприятий этого периода. Потребность промышленности нового века, бесспорно, делала начальное образование совершенно необходимым. В прошлом считалось, что грамотность для рабочего класса излишня, но она стала совершенно необходимой при резком усилении иностранной конкуренции и при возросшем уровне образования в Германии, Соединенных Штатах и других странах. В то же самое время, поскольку Англия стала коммерческим и финансовым центром мира, понадобилось большее число конторских служащих и надзирателей за рабочими, а этих лиц также приходилось выдвигать из рядов рабочего класса. И, наконец, рабочие проявляли беспокойную тенденцию к самообразованию, и не было никаких гарантий, что она не примет весьма нежелательного направления,

Победа либерализма повлекла за собой также и реформу государственной службы. В прошлом во всех отраслях этой службы монополистами были аристократы и их приспешники. В результате этого создалась бюрократия, не отличавшаяся ни способностями, ни честностью. В 1870 г. было объявлено, что для занятия должностей требуется выдержать публичный экзамен. В результате этого большинство должностей гражданской службы оказалось занятым представителями буржуазии. Однако в некоторых ведомствах, а именно в министерстве иностранных дел и в дипломатическом корпусе, продолжало играть большую роль социальное положение. Даже на сегодняшний день все должности там по-прежнему находятся в распоряжении аристократии. К подобным же результатам с такими же ограничениями привело в 1871 г. уничтожение практики покупки чинов в армии.

Эти реформы, направленные в основном против аристократии и англиканской церкви, которая фактически потеряла свою монополию на начальное образование, явились результатом деятельности либералов. Тори, как и можно было ожидать, сконцентрировали свою деятельность главным образом на законодательстве, касающемся фабрик, жилищ и санитарии. Во время промышленной революции города разрастались безудержно и бесплановое они были уродливы и очень вредны для здоровья. Только сильнейшие эпидемии холеры в 1831 г. и в последующие годы заставили богачей наконец осознать тот факт, что если в трущобах начинается эпидемия, то ее нельзя там задержать. И только после этого начали хоть кое-что делать для сооружения надлежащих стоков для нечистот и обеспечения населения незараженной водой. В дальнейшем волнения 1849 и 1854 гг. заставили власти предпринять еще некоторые меры по улучшению санитарных условий, а акт о народном здравоохранении 1875 г. закрепил и расширил то, что было уже достигнуто в этой области.

Именно во время пребывания у власти правительства Гладстона фении привлекли общее внимание к Ирландии. Ничто не может Нагляднее разоблачить политику Гладстона, чем его знаменитое восклицание, когда он вступал на свой пост в 1868 г.: «Моя миссия — умиротворить Ирландию». Здесь слово «умиротворить» является призывом к активным действиям. Для всех слоев правящего класса Ирландия была завоеванной провинцией, которой надлежало управлять в их интересах, по возможности Мирным путем, в случае же необходимости — при помощи насилия. Именно в пределах, устанавливаемых этой концепцией, и велась борьба между либералами и тори — по поводу ирландского вопроса в конце XIX в. Их разногласия носили чисто тактический характер, и только рабочий класс придерживался мнения, что ирландцы являются нацией, имеющей право решать свою судьбу14.

В следующей главе нам надлежит более детально остановиться на одно выдающемся событии того периода, событии, которое решительно знаменует собой переход к новой эпохе. Этим событием явилась покупка британским правительством в 1875 г., по инициативе Дизраэли и с помощью Ротшильдов, акций Суэцкого канала, принадлежавших египетскому хедиву. Это событие важно как по тому месту, которое оно занимает в развитии Британской империи, так и потому, что оно разоблачает тесное сотрудничество между правительством тори и мощной международной финансовой олигархией.

На сцене появляются новые фигуры — Гошены, Кассели и тому подобные — в дополнение к уже ранее утвердившимся Берингам и Ротшильдам; они оказывают все большее влияние на британскую политику и направляют ее по новому пути. По мере того как возрастала их власть и расширялось влияние банков на промышленность, либеральная партия все больше и больше становилась партией буржуазии, и ее влияние падало15, В то же время усиливалась и рабочая партия, за счет переходивших к ней рабочих из партии либералов. Необычайно характерно, что именно в тот период, когда партия тори перестала быть подлинной представительницей помещиков, она начала рекламировать претенциозную и надуманную «Веселую Англию». Перед Дизраэли стояла необычная задача: примирить английскую аристократию с ее положением младшего партнера в фирме «Неограниченный империализм».

Британская буржуазия стояла перед лицом настоятельной необходимости найти новые пути, так как в конце семидесятых годов на нее надвигался глубокий экономический и социальный кризис; с ним было не так легко справиться, как с периодическими кризисами тех лет, когда господствовал либерализм.




12 Кобден умер в 1865 г.
13 Заключение по делу «Хорби против Клоуза» в 1866 г., угрожавшее фондам профсоюзов, помогло заставить руководство союза понять необходимость оборонительной политической борьбы.
14 См. главу XIV, раздел 4.
15 Но следует отметить и важную противоположную тенденцию: роет империалистического крыла либеральной партии, в политике которого, как, например, в случае с Джозефом Чемберленом, часто имеется любопытная примесь радикализма. Это крыло сыграло важную роль в 1914 г. Под конец империалисты нашли, что тори могут лучше служить их интересам, но как раритет сохранилась группа сэра Дж. Саймона.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 4002


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы