Ода Нобунага – враг ниндзя Ига и Кога. Алексей Горбылев.Ниндзя: боевое искусство.

Алексей Горбылев.   Ниндзя: боевое искусство



Ода Нобунага – враг ниндзя Ига и Кога



загрузка...

   Ода Нобунага (1534–1582) вошел в историю Японии как выдающийся стратег, умный и коварный политик, воин со стальной волей и первый объединитель Японии. Его отец, Нобухидэ, был правителем княжества, занимавшего часть провинции Овари. Весной 1551 г., когда он скоропостижно скончался в возрасте 42 лет, Нобунага решил, что пробил его час. С невероятной жестокостью и хладнокровием восемнадцатилетний Нобунага расправился с возможными конкурентами, не остановившись даже перед убийством младшего брата Нобуюки, обвиненного им в тайных связях с врагами, и некоторых других членов семьи, которые могли представлять хоть какую-то угрозу его монополии на единоличную власть. На это ушло ни много ни мало – семь лет. В результате старая фамилия Ода была почти полностью истреблена, а Нобунага подчинил своей власти всю провинцию Овари.

   После этого Нобунага приступил к завоеванию владений соседей. Действовал он при этом все в том же духе, ничем не брезгуя для достижения своей цели. Так, чтобы шпионить за даймё Асаи Нагамасой из соседней провинции Оми, он выдал за него свою младшую сестру, которая должна была обо всех действиях мужа доносить брату. В условленное время по ее сигналу войска Нобунаги атаковали позиции неприятеля, а сам Асаи был убит.



   Ода Нобунага. Со старинной гравюры



   Интересно, что подобные уловки пытались применить и против самого Оды, но он хитроумный план врага раскусил. Когда Нобунаге было 15 лет, его женили на десятилетней Нохимэ, дочери крупного даймё из соседней провинции Мино. Вскоре после того, как Нобунага стал главой своего клана, его жена стала замечать, что он каждую ночь на несколько часов удаляется из спальни. Такое поведение показалось ей странным. Когда же она наконец решилась спросить, чем это вызвано, Нобунага без обиняков ответил, что он вступил в тайный союз с двумя влиятельными вассалами ее отца. Эти вассалы ночью должны убить последнего и подать условный сигнал, по которому войска Нобунаги вторгнутся в его владения. Но так как он не знает, когда точно им удастся совершить убийство, то он вынужден каждую ночь в определенные часы следить, не будет ли сигнала. При этом Нобунага с важным видом напомнил Нохимэ о долге жены, которая должна во всем следовать мужу и свято оберегать тайну. Хитроумный Нобунага рассказал ей эту легенду, нисколько не сомневаясь, что она обязательно передаст информацию о мнимом заговоре отцу. И не ошибся: вскоре князь провинции Мино, поверив рассказу дочери, приговорил к смерти двух преданнейших и ни в чем не повинных вассалов. Нобунага был доволен: руками отца жены были устранены опытные военачальники, что облегчило ему захват его владений.

   К излюбленным хитростям Оды относились использование его войсками знамен и гербов врага, неожиданные атаки в самый неподходящий для противника момент: под покровом ночи, во время ливней с ураганными ветрами и т. д. Португальский миссионер Луиш Фройш написал о Нобунаге: «Он действовал всегда скрытно… Он почти никогда не следовал советам подчиненных. Презирал японских императоров и князей, ни во что не ставил богов и идолов, не верил ни в какие пророчества и суеверия. И хотя сам принадлежал к буддийской секте Нитирэн, тем не менее твердо считал, что нет ни бога, ни бессмертия души, ни потусторонней жизни».



   Ниндзя, пробравшийся в замок, убивает князя и его охрану. Рисунок по мотивам японских гравюр



   Нет ничего удивительного, что такой человек, как Ода Нобунага, широко использовал службу шпионажа и тайных убийств. Своих агентов он называл кёдан – «слушающими болтовню на пиру», и это название красноречиво свидетельствует о характере их работы: подслушивание вражеских разговоров, выведывание тайн на попойках. Правда, в большинстве случаев кёдан не были профессиональными шпионами. Как правило, это были обычные самураи, обладавшие определенными задатками: хладнокровием, выдержкой, сметливостью, общительностью, умением хранить собственные тайны и мастерством в боевых искусствах.

   Для выполнения особо секретных поручений Ода прибегал к услугам настоящих специалистов, профессиональных ниндзя, владевших всеми секретами своего мастерства. И, судя по всему, он умел выбирать прекрасных исполнителей своих тайных планов. Во всяком случае, ниндзя Нобунаги прославились столь изощренными покушениями на жизнь других даймё, что некоторые исследователи полагают, что именно он ввел моду на тайные убийства враждебных князей.

   Наняв на службу «ночных призраков», Нобунага в первую очередь решил расправиться со своим старым заклятым врагом Такэдой Сингэном. Сингэн славился подозрительностью и осторожностью. Его замок и личные покои прекрасно охранялись. Как только начинало темнеть, мост через глубокий ров поднимался и закрывал собой центральные ворота замка. На стенах дежурили часовые, специальные группы охранников обходили все дворы и закоулки замка, в коридорах стояли вооруженные воины, находившиеся в пределах видимости друг друга. К тому же несколько двойников постоянно отвлекали внимание вражеских убийц на себя. Казалось, подобраться к Такэде просто невозможно. И все же Нобунага решил рискнуть, назначив на это задание одного из своих лучших синоби, чье имя сохранилось до наших дней, – Хатисука Тэндзо.

   История не донесла до нас секрет Тэндзо, но он все же сумел прокрасться в личные покои Сингэна и, очутившись в его спальне, вонзил в горло спящего на постели человека свой нож… Трудно передать разочарование Тэндзо, когда, перевернув труп, он обнаружил, что это всего-навсего один из двойников. Наверное, даже его тренированная психика не выдержала, и лицо перекосила досада. В это время охрана подняла тревогу, но ниндзя сумел выбраться из замка и стремглав бросился в лес, начинавшийся в полукилометре от крепости. Однако вслед за ним пустилась погоня верхом, и через несколько мгновений Тэндзо понял, что ему не уйти. Знал он и то, что его преследовали мэакаси – настоящие «волкодавы», обезвредившие десятки шпионов, прекрасно знакомые с секретами «невидимых». Чтобы спастись, нужно было моментально придумать что-нибудь необычное.

   Лес был довольно редок, да и Тэндзо успел добежать лишь до опушки. Сзади уже слышалось тяжелое дыхание лошадей и боевые крики самураев, которые заметили беглеца. Времени на раздумья не оставалось. Положение казалось безнадежным, и тогда Тэндзо решил использовать свой последний шанс. Он встал так, чтобы луна светила ему в спину, и принял такую позу, что казалось, будто это – всего лишь изогнутое полузасохшее дерево. А самураи, сдерживая разгоряченных коней, стали тыкать копьями направо и налево, надеясь поразить спрятавшегося в негустой листве ниндзя. Воины чувствовали, что беглец где-то рядом, ведь они только что видели его. Они обшарили все вокруг, но Тэндзо так и не обнаружили. Он стоял не шелохнувшись, хотя один из ударов копьем распорол ему одежду, едва не зацепив тело. Лишь только мэакаси ушли, чтобы организовать настоящую облаву по всему лесу, Тэндзо спрятался в специальной норе в земле, прикрытой травяной «крышкой», которую приготовил заранее. Целый день сотни вооруженных людей прочесывали каждый метр леса, несколько раз проходили и над убежищем ниндзя, но так его и не обнаружили.

   Убить Сингэна в этот раз не удалось, но некоторые предания утверждают, что ускользнуть от рук ниндзя он все же не смог. По одной версии, его сразила пуля, выпущенная в кромешной тьме, во время осады замка Нода, принадлежавшего одному из вассалов Токугавы Иэясу. Это неожиданное убийство породило массу толков о гениальном «невидимке»-снайпере, сумевшем точно рассчитать, когда и в каком месте окажется полководец той злосчастной ночью.

   Синоби Оды Нобунаги приписывают загадочную смерть знаменитого Уэсуги Кэнсина. Что же нам доподлинно известно об этом происшествии?

   …В тот злосчастный день Уэсуги Кэнсин был в приподнятом настроении. Он начал кампанию против Нобунаги, и удача сопутствовала ему. Вечер прошел в составлении планов весеннего наступления и разгрома заклятого врага.

   Перед отходом ко сну Кэнсин по обыкновению в сопровождении слуг и охраны направился в уборную. Сопровождающие, следуя обычаю, остались у входа. Уэсуги долго не появлялся, и охрана начала волноваться. Когда терпение стражников лопнуло, начальник караула наконец решился заглянуть в нужник, и его глазам открылась жуткая картина.

   Доблестный воин лежал без чувств на полу и не подавал признаков жизни. Его тотчас перенесли в спальню, вызвали лучших лекарей. Однако все их усилия были тщетны: князь в сознание так и не пришел. Не произнеся ни слова, через три дня Кэнсин скончался, унеся в могилу тайну своей смерти.

   А таинственного в ней было немало. Начать с того, что неожиданная смерть настигла князя прямо посреди его собственной резиденции – замка Касугаяма, который слыл одним из самых неприступных в средневековой Японии: несколько сот построек, множество коридоров, потайных ходов, ловушек, оборонительных рвов. Постройки замка начинаются посреди леса и поднимаются уступами в гору, на вершине которой располагается цитадель, защищенная несколькими рядами мощных стен, охраняемых многочисленной стражей. Единственное окошко туалетной комнаты, куда за несколько минут до своей гибели вошел князь, было забрано мощной решеткой с мелкими ячейками, а у наружных дверей стояла охрана, с которой Уэсуги не расставался ни на миг даже в коридорах собственного замка. Добавим, что Кэнсин отличался отменным здоровьем, был в расцвете сил, не страдал никакими заболеваниями. Так что его смерть была подобна грому среди ясного неба. Она казалась столь неожиданной и невероятной, что стали поговаривать, что здесь не обошлось без участия страшных онрё – злых духов.

   Онрё – самая ужасная напасть, которая только может обрушиться на человека. Избавиться от злобного духа почти невозможно, он будет преследовать свою жертву, пока не заставит ее умереть в страшных мучениях. Откуда берутся онрё? Это духи безвинно убиенных. Поползли слухи, что онрё, который преследовал Уэсуги, был духом одного из его бывших вассалов по фамилии Кагэи. Кагэи был одним из лучших самураев Уэсуги, во всех сражениях он неизменно сражался в авангарде. Но кто-то из завистников «напел» Уэсуги, что Кагэи вошел в сговор с Нобунагой и плетет нити заговора. Вспыльчивый Уэсуги немедля, без должного разбирательства, приказал убить вассала. А через некоторое время выяснилось, что все это – не более чем наветы на верного Кагэи, который до самой казни продолжал восхвалять господина. Рассказывают, что Уэсуги, узнав о невиновности Кагэи, был страшно опечален и полон раскаяния, только ведь убитого не воскресить… И вот беспокойный дух невинно убиенного явился теперь за душой бывшего хозяина…

   Впрочем, немногие из приближенных Уэсуги смогли принять такое объяснение. Они сходились на том, что здесь не обошлось без невидимых ночных убийц ниндзя. Тем более что гибель Уэсуги уж очень была на руку Оде.

   Сегодня наиболее распространена следующая версия гибели Уэсуги Кэнсина.

   …Укибунэ Кэмпати, командир одной из групп ниндзя Нобунаги, получил приказ от своего господина убить Кэнсина. Кэмпати подошел к заданию со всей ответственностью и со своими лазутчиками сделал невозможное. Одной из безлунных ночей ниндзя Оды сумели незамеченными проскользнуть в замок Касугаяма. Они повисли на потолочных балках в темном коридоре и стали поджидать зловредного Касуми Дандзё – знаменитого ниндзя из Этиго, начальника охраны Уэсуги и самого опасного врага всех шпионов. Когда же Касуми в сопровождении трех своих воинов показался в коридоре, Кэмпати, бывший мастером фукуми-бари – выплевывания игл изо рта, – выпустил в них несколько ядовитых иголок, и все четыре ниндзя мертвыми рухнули на пол. Затем коварный главарь шпионов Оды направился во внутренние покои и уже приготовился прикончить князя, когда чьи-то сильные руки свернули ему шею: Касуми, в отличие от своих товарищей, ловко ускользнул от смертоносных игл и только притворился мертвым.

   Уэсуги, разумеется, был очень доволен таким исходом и высоко оценил искусство своего телохранителя. Но он недооценил хитрость Оды, который предвидел, что операция может оказать неудачной, и решил использовать Укибунэ Кэмпати только в качестве приманки. Он тайно подослал в замок Уэсуги еще одного ниндзя, младшего брата Кэмпати – Дзинная, который был карликом ростом всего около 1 м. Ему-то, по замыслу хитроумного Оды, и предстояло отправить на тот свет враждебного князя…

   Проникнув в резиденцию Уэсуги, Дзиннай, пока его старший брат отвлекал внимание врага на себя, спрятался в том месте, куда Уэсуги непременно должен был явиться – в туалете. Он пристроился в висячем положении в нижней нише выгребной ямы, приготовил свое короткое копье и стал ждать. Когда же Уэсуги наконец появился в туалете и присел на корточки для исполнения своих естественных надобностей, карлик вонзил ему в анус копье. Затем он погрузился в фекалии, оставив над поверхностью лишь кончик крошечной дыхательной трубочки, которая в суматохе осталась не замеченной охранниками Уэсуги.

   Дзиннай пробыл в скрюченной позе в выгребной яме несколько часов. Но он был готов к этому, так как специально готовился к своей миссии, проводя долгие часы в большом глиняном кувшине, чтобы привыкнуть к долгому нахождению в узком пространстве. Когда же суматоха, вызванная убийством, поутихла, Дзиннай незаметно выскользнул из замка и уже вскоре, отмывшись, докладывал довольному Оде Нобунаге о хитрой уловке…

   Эта версия убийства Кэнсина действительно выглядит очень экстравагантно. Только уж очень она сомнительна. Ни в одном из описаний смерти Уэсуги того времени (а они встречаются, по крайней мере, в четырех хрониках) нет никаких упоминаний ни о столь неэстетичном убийстве копьем, ни о карлике в выгребной яме. Да и загадка-то вся в том и состоит, что на теле Уэсуги не было никаких ран, не говоря уже о дырище от «ануса до глотки». Но откуда же все-таки взялся оригинальный образ ниндзя-карлика Укибунэ Дзинная?

   В хронике «Тодайки» имеется весьма загадочная фраза: «Этой весной Кэнсин ушел в возрасте 49 лет. Говорят, что умер он от большого червя». Что это за «большой червь»? Может быть, это и есть прообраз ниндзя-карлика? А может быть… Уже в старину ходило немало домыслов насчет пресловутого «червя». Некоторые из них были и вовсе невероятны. Например, многих смущало то, что мужественный самурай никогда не был женат, соблюдал обет безбрачия и общался только с мужчинами (Кэнсин был буддийским монахом). Поговаривали, что никто не видел Уэсуги раздетым и что он отличался очень нежной кожей лица. Может быть, Уэсуги на самом деле был женщиной? Тогда становится понятным, о каком «большом черве» идет речь в «Тодайки», – это была тяжело протекавшая беременность, из-за которой «самурай» и лишился жизни…

   Оставляя в стороне подобные нелепицы, можно предположить, что речь идет о каком-то заболевании. Действительно, изучение источников показывает, что под конец жизни Уэсуги был не так уж здоров и силен, как это хотят представить сторонники версии участия ниндзя. Скорее наоборот – он тяжело болел и сильно мучился. Правда, приближенные намеренно скрывали немощь своего господина и распространяли слухи о железном здоровье, стремясь отвадить врагов от покушений на его владения. И все же, судя по сообщениям текстов, Кэнсин страдал каким-то желудочным заболеванием. В воинской повести «Кэнсин гунки» («Военная хроника Уэсуги Кэнсина») об этом говорится следующее: «С 9-го дня 3-го месяца Кэнсин страшно мучился от болей в желудке, когда был в туалетной комнате. Все это, к несчастью, продолжалось до 13-го дня, когда он умер». Что же это за заболевание? Конечно, через 500 лет после смерти «пациента» диагноз поставить крайне трудно. И все же, судя по симптомам, можно предположить, что речь идет о хроническом колите, язве желудка или дизентерии.

   Другие источники указывают на частые жалобы Уэсуги в последние дни жизни на сильные боли в кишечнике. А в жизнеописаниях Уэсуги сообщается, что в последние годы жизни он ходил лишь с тростью и неумеренно потреблял алкоголь. Состояние его здоровья вызывало немалые опасения у окружающих. Так, его ближайший вассал Наоэ Канэцугу как-то высказал сомнение, что Кэнсин вряд ли долго протянет. В одном из дневников того времени содержится весьма интересное описание состояния здоровья Уэсуги. Оказывается, он болел очень долго и сильно страдал. Его мучили страшные видения, например, в 11-м месяце 1577 г. ему явился призрак невинно убиенного самурая Какидзаки, после чего состояние его здоровья резко ухудшилось. К середине зимы того же года Уэсуги сильно похудел, страдал отсутствием аппетита и в некоторые дни принимал лишь воду. Он жаловался на боли в груди, «будто там лежит железный шар». По-видимому, Кэнсин предчувствовал надвигающуюся смерть и, как и подобает настоящему самураю, оставил прощальное стихотворение, спрятав его под одной из колонн главного зала своего дворца. В этом стихотворении Кэнсин говорит, что готов к смерти и высказывает предположение, что он смертельно болен. Все это опровергает версию об участии ниндзя Нобунаги в смерти Уэсуги.

   И все же что послужило конкретной причиной смерти князя? Как известно, от колита не умирают. Язва желудка и дизентерия обычно сопровождаются кровавым стулом, а об этом ничего не говорится в источниках. К тому же от дизентерии человек умирает быстрее, чем за неделю, а Уэсуги страдал какой-то болезнью по крайней мере год, а то и больше. Упоминание об ощущении «железного шара в груди» навело английского историка-япониста Стивена Тёрнбулла на мысль о раке. Возможно также, что Уэсуги страдал сердечным недугом, который привел к инфаркту. Известно, что заболевания сердца нередко имеют своим симптомом мучительные отраженные боли в желудке – так называемые «абдоминальные боли сердца».

   Хотя именно ниндзя Нобунаги прославились как исполнители самых невероятных убийств, сам он вошел в историю ниндзюцу прежде всего благодаря своей лютой ненависти к «воинам ночи» из Ига и Кога – самым знаменитым агентам средневековой Японии. Казалось бы, с его пониманием роли шпионов, с его финансовыми возможностями лучших партнеров, чем славные семьи из традиционных «ниндзевских» регионов было не найти, однако, на деле, между ними, возможно, встала непреодолимая стена религиозной розни.

   Ода Нобунага считал, что для объединения Японии необходимо сокрушить буддийские монастыри и иные религиозные объединения, которые в те времена имели не меньшее могущество, чем сам сёгун. Проводя эту политику в жизнь, диктатор предал огню главный оплот школы Тэндай, знаменитый монастырь на горе Хиэй, уничтожил мятежный союз Икко и обратил в руины ее главный центр – храм Исияма Хонган-дзи.

   Все эти «мероприятия» не могли не вызвать гнева у ниндзя Ига и Кога, которые поддерживали дружеские контакты с крупнейшими буддийскими храмами и орденами ямабуси. В результате ниндзя развернули настоящую охоту на ненавистного врага. Покушения на его жизнь следовали одно за другим. Но, благодаря надежной охране и незаурядному личному мужеству, князь неизменно выходил сухим из воды.

   В «Тайкоки» («Хроника тайко Тоётоми Хидэёси»)[43] сохранилось описание попытки убийства Нобунаги ниндзя из Кога Сугитани Дзэндзюбо (по другой версии, он был сохэем из монастыря Энряку-дзи). Произошло это событие в 1570 г. По сообщению источника, Дзэндзюбо был специально нанят для этой миссии господином провинции Оми князем Сасаки Ёсискэ, решившим расправиться со своим врагом при помощи тайного искусства синоби.

   Дзэндзюбо был искуснейшим стрелком из длинноствольного мушкета. Он заранее вызнал, каким путем направится Нобунага из Оми в провинцию Мино, и занял чрезвычайно удобную позицию в кустах, нависавших прямо над дорогой. Много часов пришлось прождать ему, пока на дороге не показался кортеж Нобунаги. Дзэндзюбо решил стрелять наверняка и приготовил два мушкета, так как понимал, что времени для перезарядки оружия у него не будет. Как только Нобунага в окружения телохранителей поравнялся с кустами, ниндзя произвел выстрелы из обоих ружей и попал обоими зарядами в мишень. Но то ли пробивная сила мушкетов была невелика, а Дзэндзюбо залег слишком далеко от цели, то ли панцирь на Нобунаге в тот день был надет суперпрочный, но пули, пробив нагрудник, засели в его толстой подкладке. И хотя Нобунага был выбит из седла, он не был даже ранен. Поняв, что покушение провалилось, и не став дожидаться, пока охрана бросится вдогонку, Дзэндзюбо бежал в горы. Целых четыре года он скрывался в горной глуши, но Нобунага, понимая, сколь опасен такой блестящий стрелок, велел разыскать и схватить его во что бы то ни стало. И когда внимание Дзэндзюбо ослабло, он был неожиданно схвачен самураями диктатора и замучен до смерти пытками, продолжавшимися шесть дней без перерыва.



   Ниндзя убивает вражеского военачальника из аркебузы. Рисунок по мотивам японских гравюр



   Десятью годами позднее, в 1581 г., попытку отправить князя на тот свет предпринял другой ниндзя из Кога – лучший агент на службе семьи Такэда Сатору Докэн. Когда он тайно проник в стан Нобунаги в монастыре Хонно-дзи, его выследил знаменитый ниндзя из Ига Хаттори Хандзо, бывший по совместительству телохранителем князя Токугавы Иэясу, с которым в тот день встречался диктатор. Встреча с Хандзо в темном коридоре монастыря окончилась для Сатору Докэна весьма плачевно: по преданию, ниндзя из Ига одним ударом меча разрубил его пополам от темени до ануса.

   По иронии судьбы, как раз ниндзя из Ига едва ли не больше всех желали отправить на тот свет ненавистного феодала и сами приложили для этого немало усилий. Сначала эксперт по огнестрельному оружию Кидо Ядзаэмон попытался подстрелить князя из мушкета, но и его постигла неудача. И тогда дзёнин Момоти Сандаю отрядил на это дело своего лучшего ученика, знаменитого «призрака» Исикаву Гоэмона.

   Гоэмон предпринял две попытки устранения Оды, но обе они, к огромному сожалению ниндзя из Ига и Кога, провалились. Во время одного из покушений Исикава ухитрился проскользнуть в мансарду над спальней диктатора и, проделав в полу точно над изголовьем ложа князя отверстие, свесил оттуда тонкую нить, а потом каплю за каплей стал отправлять по этой дорожке жидкий смертоносный яд прямо в рот спящего феодала. И лишь чуткость сна спасла его от верной смерти. Он вовремя проснулся и заметил опасность, но схватить хитроумного ниндзя страже не удалось.

   В другой раз счеты с Нобунагой попытался свести Манабэ Рокуро – ниндзя и по совместительству управляющий поместья самурая Фукуи, вассала мелкого даймё Хатано Хидэхару. В 1573 г. Нобунага наголову разбил клан Хатано, и Рокуро решил отомстить за позор своего господина. Ночью он проник в замок Нобунаги, решив заколоть его в постели, но был застигнут врасплох двумя стражниками. Поняв, что все потеряно и выбраться живым уже не удастся, Манабэ Рокуро тотчас совершил самоубийство. Чем немало огорчил Нобунагу, который был не прочь поразвлечься пытками очередного убийцы. Труп неудачливого ниндзя был вывешен на рыночной площади в назидание всем тем, кто осмелится рискнуть покуситься на жизнь диктатора.

   Конечно же, Ода Нобунага не мог спокойно ждать, пока кому-либо из «ночных призраков» не удастся добиться своей желанной цели, и предпринял меры, чтобы искоренить «ниндзевский гадюшник» с корнем. Эта акция вошла в историю как величайшая битва ниндзя, Мятеж в Ига годов Тэнсё – Тэнсё Ига-но ран.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2611


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы