Тэнсё Ига-но ран. Алексей Горбылев.Ниндзя: боевое искусство.

Алексей Горбылев.   Ниндзя: боевое искусство



Тэнсё Ига-но ран



загрузка...

   Как уже говорилось, в эпоху Сэнгоку провинция Ига оказалась «бесхозной». Здесь не было даймё, и всю ситуацию контролировала коалиция госи. Лишь во второй половине XVI в. группа влиятельных госи решила для прикрытия «посадить на престол» выбранного ими «даймё» Никки Дандзё Томоумэ. Никки реально никакой властью не обладал, и положение его всецело зависело от настроения «избирателей». А настроение это было чрезвычайно переменчиво. В результате. Никки оказался попросту вышвырнут за пределы Ига.

   Однако Ига занимала чрезвычайно выгодное в стратегическом отношении положение вблизи важнейшего тракта Токайдо, и претендентов на нее было хоть отбавляй. В числе положивших глаз на «бесхозную» провинцию был и могущественный властитель соседней провинции Исэ Китабатакэ Нобукацу.

   Этот Нобукацу не был урожденным Китабатакэ. На самом деле он был родным сыном Оды Нобунаги, хитростью и обманом захватившим чужие владения.

   Захват Исэ был одним из ключевых элементов стратегии Нобунаги. Через эту провинцию пролегали важнейшие дороги, и тот, кто их контролировал, мог контролировать ситуацию во всей стране. Поэтому Нобунага развернул масштабное наступление на владения Китабатакэ Томонори. За месяц маневров и боев его войска сумели захватить крепость Камбэ и особенно важный замок Кувана, расположенный рядом с трактом Токайдо, а еще через две недели и крепость Окавати.

   Однако хотя армия Нобунаги в те дни была, вероятно, самой боеспособной в Японии, победа давалась ей с большим трудом. Томонори оказался Нобунаге противником под стать, и тогда коварный даймё решил использовать более утонченные «темные» методы. После непродолжительных переговоров стороны согласились подписать мирный договор, который был скреплен усыновлением Китабатакэ Томонори двенадцатилетнего сына Оды – Нобукацу. В те времена семейные связи имели весьма большое значение, и это было в порядке вещей.

   Воспользовавшись поддержкой родного папаши и доверчивостью нового «родителя», Ода Нобукацу решил отправить последнего на тот свет и завладеть провинцией. В разработке заговора активное участие принял один из видных военачальников армии Нобунаги – Такигава Сабуробэй. Поскольку Китабатакэ Томонори был прекрасным фехтовальщиком, одолеть его в открытом бою, даже в случае неожиданного нападения, нечего было и думать. Было решено прибегнуть к хитрости и услугам «невидимых», которые и разработали план в деталях. И, наконец, наступила ночь покушения…

   Цугэ Сабуродзаэмон, вассал Китабатакэ, провел воинов Нобукацу в замок господина и подговорил слуг не поднимать шум, а напротив, помочь «киллерам» прикончить князя. Стража, охранявшая его покои, также была подкуплена и пропустила врагов. Поэтому в спальню Китабатакэ Томонори они ворвались неожиданно и сразу бросились с обнаженными мечами к его ложу. Но взять мастера меча запросто все же не удалось. Едва вскочив с постели, он в один прыжок добрался до своего страшного клинка, стоявшего поблизости на специальной стойке, и словно молния нанес два разящих удара первым двум нападающим. Но… противники лишь пошатнулись от ударов и усилили натиск! Меч знаменитого фехтовальщика попросту соскользнул с их панцирей, не причинив никакого вреда. Оказывается, подкупленные слуги специально затупили меч Китабатакэ, и он не мог пробить тяжелые доспехи убийц! Все закончилось в несколько секунд. Бесстрашный, но бессильный что-либо сделать тупым мечом, Китабатакэ Томонори пал, обливаясь кровью.



   Предательское убийство Китабатакэ Томонори. С гравюры «Иранки»



   Сразу же после убийства Томонори Ода Нобукацу объявил себя правителем провинции Исэ. Однако члены семьи Китабатакэ не смирились с этим и поклялись отомстить подлому узурпатору. Из Нары приезжает Китабатакэ Томоёри, младший брат убитого даймё. Он был буддийским священником, но ради кровной мести оставил проповеди. Вокруг него вскоре сплотились верные вассалы клана Китабатакэ и союзники из провинции Ига. Дело шло к крупному вооруженному выступлению.

   Тогда за дело взялся уже известный нам Такигава Сабуробэй. Во главе армии Оды Нобукацу он решительно повел наступление против заговорщиков и разбил отряды родственников Китабатакэ. Оставшиеся в живых заговорщики бежали в соседнюю провинцию Ига под крыло тамошних кланов госи и запросили о помощи у могущественного князя Мори Мотонари. Мори двинул свою армию в этот регион, но навстречу ему выступили войска Оды Нобунаги, и Мотонари пришлось отступить. Интересно, что, по легенде, среди сторонников Китабатакэ Томоёри был и сын великого фехтовальщика Цукахары Бокудэна, прежний телохранитель Китабатакэ Томонори и блестящий мастер фехтования школы Касима синто-рю. Рассказывают, что, бежав в Ига, он присоединился к одной из групп синоби и передал им секреты боевого искусства традиций Катори и Касима.

   Таким образом, владения дома Ода вошли в соприкосновение с Ига. При взгляде на эту «бесхозную» территорию у Нобукацу не мог не разгореться аппетит. Тем более что еще его приемный «папа», Китабатакэ Томонори, приложил немало сил, чтобы прибрать ее к рукам и даже в качестве своего опорного пункта в Ига выстроил на горе Симоками Тодзимару в Набари мощную крепость. Так Нобукацу начал планировать захвата Ига.

   Однако покорить гористую провинцию было не так-то просто. Ведь ее контролировали воинственные госи, славившиеся своей искусностью в ратных делах. В «Иранки» о них говорится: «С древних времен лучшие воины Ига вызывали восхищение своей армией. Поскольку в своей жизни они не руководствовались обыденными мотивами, они не обращали внимание на смерть и превращались в сущих злых духов, когда сталкивались с врагами. Они не испытывали поражения, которое считалось бы величайшим позором».



   Такигава Кадзумаса убивает одного из преданных вассалов Китабатакэ Томонори. С гравюры «Иранки»



   Тем не менее Ода Нобукацу твердо решил действовать и, когда представился удобный повод – в 1579 г. к нему явился видный самурай из Ига Симояма Каи-но ками с жалобой на некие «безобразия», творящиеся в провинции, и попросил наказать виновных, – приступил к претворению своего плана в жизнь.

   Первым делом он приказал своему вассалу Такигаве Сабуробэю принять меры к укреплению крепости в Набари, которую, по примеру «папочки», решил использовать в качестве плацдарма.

   Замок Маруяма стоял на холме высотой в 180 метров, с весьма крутыми склонами. С одной стороны его стены нависали над рекой, что делало штурм с этой стороны совершенно нереальным. Однако некоторые оборонительные сооружения были еще недостроены, а Такигава, вместо того чтобы все делать втайне, начал строительство с таким размахом и роскошью, что это тотчас привлекло внимание местных госи.

   Дзи-дзамураи понимали, что Ода Нобукацу готовит вторжение в их земли. Поэтому их предводители собрались на совещание в монастыре Хэйраку-дзи близ замка Уэно и, несмотря на то что между различными кланами существовали серьезные разногласия и даже вражда, сумели договориться об организации совместного отпора агрессору. Во главе коалиции встали знаменитые дзёнины Фудзибаяси Нагато-но ками и Момоти Тамба Ясумицу. После непродолжительных совещаний они и разработали единый план действий.

   Несколько ниндзя устроились на работы в качестве простых строителей и через несколько дней уже вызнали замыслы Нобукацу и все уязвимые места замка. И все же мощь возводимой крепости внушала госи немалые опасения. Поэтому на совещании было решено напасть на нее еще до завершения строительных работ. Заодно планировалось «устранить» и Такигаву Сабуробэя.

   В июне 1578 г. соединенные войска госи севера и юга провинции Ига во главе с Момоти Тамба неожиданно напали на замок Маруяма. Враг был застигнут врасплох. Ига-моно без труда ворвались в крепость и принялись истреблять ее гарнизон. Часть воинов Оды была блокирована в Маруяма-дзё, часть во главе со своим начальником вырвалась из замка и сосредоточилась в близлежащей деревушке.

   Собрав своих солдат, Такигава двинулся навстречу мятежникам. Но ниндзя из Ига спутали его планы, сея панику и распространяя слухи о своей многочисленности. Сражение было кровавым и продолжалось до глубокой ночи. Бойцы Ига, действуя мелкими группами, стремительно нападали на отряды Такигавы и так же стремительно исчезали в горах. В конце концов они загнали один отряд врага на залитое водой рисовое поле, где воины, облаченные в тяжелые доспехи, практически не могли передвигаться, а другой – в непроходимую чащу, после чего началась настоящая резня, в которой бойцы Такигавы не могли оказать серьезного сопротивления. Немногие оставшиеся в живых самураи Нобукацу, вырвавшись из окружения, бежали в Исэ. На следующий день Ига-моно атаковали блокированный в замке отряд врага и в течение нескольких часов уничтожили его и спалили замок дотла.

   Уже говорилось, что ниндзя одной из целей ставили убийство ненавистного Такигавы. И когда через какое-то время в груде трупов было обнаружено тело человека, одетого в богатые одежды и по внешнему виду похожего на него, они решили, что победа полная, прекратили преследование и устроили пиршество. Сейчас уже трудно сказать, была ли это случайность или изобретательные воины Такигавы специально подсунули тело похожего человека, но военачальник остался жив, о чем через несколько дней донесли шпионы в провинции Исэ. Оказывается, в суматохе он сумел скрыться и бежать в местечко Мацу-га симо, откуда перебрался в Исэ. Как констатирует «Иранки», «это была огорчительная ситуация и весьма досадный случай».

   Китабатакэ Нобукацу был взбешен известием о сожжении крепости. Потерпеть поражение от кучки госи – какой позор! Его лучший военачальник Такигава был разбит как ни на что не годный недопесок! Он жаждал мести и требовал немедленного выступления в поход. Но большинство его вассалов, памятуя о страшной битве у крепости Маруяма, всячески старались оттянуть начало военных действия, убеждая князя собрать побольше сил. В результате подготовка к нападению на Ига заняла больше года.

   В начале сентября следующего, 1579 г. девятитысячная армия во главе с самим Нобукацу выступила из его резиденции в Мацугадзаки. Нобукацу решил провести свою армию из Исэ в Ига тремя колоннами, через три горных прохода. План вторжения держался в строжайшей тайне, и лишь несколько главных военачальников были ознакомлены с ним. И все же ниндзя заранее выведали планы Нобукацу и вовремя оповестили о них предводителей коалиции дзи-дзамураев.

   Поднявшись на недоступные для врага кручи, Ига-моно сначала затормозили наступление армии Оды, а ночью в 17-й день 9-го месяца, незаметно окружив ее в ущелье на перевале Нагано, приготовились к генеральному сражению.

   Стояла осень, порывистый ветер развевал сотни боевых флажков на копьях самураев Нобукацу, двигавшихся по дну ущелья. Это был самый большой отряд армии Исэ, и во главе его стоял сам Нобукацу, золоченый зонт которого виднелся даже в густом утреннем тумане. Нобукацу действовал четко и планомерно. Как только горный проход начал расширяться, он разделил свои войска на семь групп и отдал команду атаковать семь небольших деревушек, лежавших внизу.

   То, что произошло дальше, подробно описано в «Иранки»: «Воины из Ига представляли собой сильную армию, так как находились в родной провинции и умело оценивали преимущества, которые им предоставляла местность. Они создали укрепления, стреляли из ружей и луков, использовали мечи и копья, сражаясь плечом к плечу. Они прижали противника и отрезали его от входа в горный проход. Армия Нобукацу была столь занята атакой, что потеряла дорогу, и люди из Ига под прикрытием тени, которую давали горы на западе, легко одолели их. Затем пошел дождь, и воины Нобукацу перестали видеть дорогу. Бойцы Ига, воспользовавшись этим и зная, что некоторые еще сидят в засаде в горах, издали боевой клич. Группы местных воинов, услышав сигнал, поднявшись со всех сторон, начали атаку. Буси Исэ смешались во мраке и рассеялись во всех направлениях. Они бросились бежать и были зарублены, кто в узких проходах, кто на крутых скалах. Их преследовали даже на топких рисовых полях и окружили… Вражеская армия сильно ослабела. Некоторые убивали друг друга по ошибке. Другие кончили жизнь самоубийством. Не известно даже, сколько тысяч людей полегло здесь».

   Столь же незавидной оказалась судьба двух других колонн, шедших другими дорогами. Уже битый Такигава Сабуробэй возглавлял самую южную колонну армии Нобукацу и наступал через перевал Онибоку-гоэ. Ниндзя заманили его в засаду, окружили и наголову разбили, причем в бою лишился головы Цугэ Сабуродзаэмон, предавший своего господина Китабатакэ Томонори. Третья колонна во главе с Нагано Сакёдаю и Акиямой Укёдаю наступала между первыми двумя. Добравшись до местечка Исэдзи, она начала наступление на эту деревушку, но в самый разгар боя в тыл ей ударили отряды Ига-моно, прятавшиеся в засадах на склонах гор. Зажатые в ущелье и осыпаемые градом камней с гор, воины Нагано и Акиямы были почти все истреблены.

   Разгром армии Нобукацу был полным. Она понесла огромные потери, в строю осталось менее половины воинов, и даже сам Нобукацу едва не лишился жизни.

   Узнав о разгроме Нобукацу, его отец и повелитель Ода Нобунага направил ему гневное письмо. Расчетливый и коварный Нобунага ругал сына за поспешность и авантюризм, назвав его безрассудный поход «непростительным». Суровый тон письма понять нетрудно: на этот раз, хотя и косвенно, была задета и его честь. В послании к Нобукацу он писал: «Вторжение в пределы Ига было большой, в высшей степени ужасной ошибкой, даже если бы это соответствовало Пути Неба, а Солнце и Луна упали на землю».

   Как ни сурово прозвучали в этот раз слова родителя в адрес Нобукацу, он понял их справедливость и в дальнейшем неукоснительно следовал распоряжениям отца.

   Надо было готовиться к новому походу, но другие военные кампании отвлекали внимание Нобунаги. Когда же он, наконец, сумел расправиться с храмом Исияма Хонган-дзи в 1580 г., настал черед провинции Ига.

   Ода собрал военачальников в своем замке Адзути и приказал готовить войска к походу на Ига. Многие полководцы были в растерянности. Они не хотели связываться с коварными ночными убийцами, но в страхе перед Одой им ничего не оставалось, как подчиниться.

   План вторжения был разработан во всех деталях. Было решено наступать сразу с нескольких сторон, окружив Ига плотным кольцом войск. И без того маленькую армию госи необходимо было рассеять ударами с разных направлений, прижать к замкам и там блокировать, тем самым лишив ниндзя главного оружия – свободы маневра. На первый взгляд такой план мог показаться безумием – ведь по провинции были разбросаны десятки хорошо укрепленных замков, и выкуривать из них ниндзя пришлось бы месяцами. Ведение долгой осады требовало немалых затрат, но Ода был готов и на это, только бы лишить ниндзя их главного козыря – свободы передвижений и не дать им возможности бесследно скрыться в горах. В качестве консультантов при разработке плана были приглашены несколько перебежчиков из Ига и Кога – главы крупных семей ниндзя Цугэ, Таматаки и Тарао. Кроме того, Тарао Сиробэй Мицухиро, который позднее стал соратником великого дзёнина Хаттори Хандзо, вместе с другим ниндзя, Хори Хидэмасой, согласился возглавить отряды армии диктатора.

   Для реализации плана была собрана колоссальная по тем временам армия – около 46 000 воинов. Для сравнения: по оценкам историков, все население провинции Ига составляло в то время около 90 000 человек. Во главе отрядов стояли 23 лучших военачальника Оды. Армию сопровождало также большое число синоби из враждебных Ига семей. Этим полчищам противостояло войско коалиции госи численностью приблизительно в 4000 бойцов, 600–700 человек из которых были профессиональными ниндзя.

   Первоначально командовать операцией собирался сам Ода Нобунага. Но за несколько дней до выступления всегда здоровый Нобунага, находясь в своей резиденции в замке Адзути, внезапно почувствовал странную слабость. Начало похода было отложено на несколько дней. А когда войска, возглавляемые Нобунагой, наконец выступили, уже через полдня пути у полководца, который провел большую часть жизни в походах, вдруг началось непонятное головокружение, все поплыло перед глазами, резко упало зрение, холодный пот покрыл тело. Продолжать поход в таком состоянии он не мог, и армии пришлось вернуться в Адзути. Поползли слухи, что ниндзя отравили диктатора, стремясь сорвать вторжение в Ига.

   Вняв советам приближенных, которые предостерегали его от личного столкновения с ниндзя, Нобунага решил не рисковать и не ездить в Ига до окончания кампании. Тем не менее через посыльных и шпионов он руководил всеми операциями в восставшей провинции. Не один день провел он, размышляя, что можно противопоставить тактике ниндзя из Ига.

   В 27-й день 9-го месяца 1581 г. войска Оды по шести дорогам лавиной ворвались в провинцию Ига. Объединенная армия дзи-дзамураев попыталась преградить захватчикам путь в горах на севере провинции, но под напором многократно превосходящего врага стала постепенно откатываться к югу.

   10-тысячный конный отряд во главе с Одой Нобукацу наступал на Ига из провинции Исэ по дороге через деревушку Исэдзи. В подчинении у Нобукацу состояли видные военачальники Нобунаги – Ода Нобудзуми, Фурута Хёбу и Ёсида Горо, а также его вассалы, уже имевшие опыт боевых действий против Ига-моно: Такигава Сабуробэй Кадзумасу, Нагано Сакёдаю и Хиоки Дайдзэнрё. Достигнув Исэдзи, Нобукацу разделил свой отряд на три группы и приказал атаковать три местные деревни и несколько небольших крепостей, в которых укрылись буси Ига. Отряд Такигавы осадил замки Танэнама-но сё и Кунимияма, а Нагано и Хиоки напали на долину Ао и крепость в местечке Касивао. Они не встретили большого сопротивления, но понесли серьезные потери во время ночных нападений ниндзя на их лагеря.

   14-тысячный отряд Оды наступал на Ига с севера, с территории Кога, через деревню Цугэ. Командовали им многоопытные полководцы Нива Городзаэмон Нагахидэ, Такигава Сёгэн, Такигава Гидаю, Вакабэ Сакё и Тодо Сёгэн. Лагерь Нивы Нагахидэ неоднократно подвергался ночным нападениям ниндзя. В результате его солдаты не могли спать из страха быть убитыми и через несколько дней были на пределе физического истощения.

   Гамоу Удзисато, Вакидзака Ясудзи и «Казначей» Ямаока наступали во главе 7-тысяного войска также с территории Кога, но несколько западнее, через деревню Таматаки. Главным направлением их удара был г. Уэно. По сообщению «Иранки», когда этот отряд двигался через Кога, некий госи Мотидзуки Тётаро, по-видимому, состоявший в союзе с буси из Ига, со своей шайкой преградил путь одной из его колонн, возглавляемой Уманоути Дзаэмоннодзё. В последовавшей дуэли Мотидзуки убил командира вражеского отряда, но был вынужден отступить под напором превосходящих сил противника.

   Войско Хори Хидэмасы и Тарао Мицухиро в составе 2300 бойцов проникло в Ига через местечко Тарао тоже из Кога. Поначалу оно не встретило почти никакого сопротивления, поскольку госи северо-западных районов Ига предпочли сосредоточить своих бойцов в сильно укрепленном монастыре Каннон-дзи на горе Хидзи-яма к западу от Уэно.



   Неудачный бой с самураями врага. Рисунок по мотивам японских гравюр



   Мощный 10-тысячный отряд во главе с Асано Нагамасой, Синдзё Суруга-но ками, Икомой Ута Цумури, Мори Ики-но ками, Тодой Дандзё Сёноскэ, Савой Гэнсиро, Акиямой Сакондаю и Ёсино Мияути Сёхо наступал с юга провинции Ямато через местечко Нагатани. Эта группировка осадила замок Касивабара, принадлежавший самому Момоти Сандаю. Гарнизоном в то время командовал некий Такано, который был экспертом в области ночных нападений и активно использовал методы школы Кусуноки-рю. Однажды ночью он приказал женщинам и детям, бывшим в крепости, запалить множество факелов и начать размахивать ими. Враги подумали, что гарнизон готовится к вылазке, в их лагере начался переполох, все натягивали доспехи и выходили строиться в поле. Однако… ночь минула, а ниндзя из Касивабары так и не вышли. В результате нападение захватчиков, запланированное на утро, было сорвано – просто воины валились с ног после ночного «бдения».

   Последняя группировка армии Нобунаги численностью в 3000 самураев наступала также из Ямато, но севернее, через селение Касама. Во главе ее стояли известный полководец Цуцуи Дзюнкэй и его племянник Цуцуи Садацугу. Главный удар этого отряда был направлен на монастырь Каннон-дзи, где укрепились основные силы госи Ига.

   Войска Нобунаги действовали зверски. Они целиком выжигали деревни и близлежащие леса, насиловали, уничтожали посевы, но в сражения не вступали, специально оставляя защитникам Ига проходы к крепостям. Ниндзя постоянно совершали ночные нападения, устраивали засады, вырезали небольшие авангардные и арьергардные отряды, заманивали врага в ущелья и обрушивали на него камнепады. Однако все было тщетно, враг методично оттеснял их к старинным замкам.

   Вскоре оказалось, что силы ниндзя расчленены и разбросаны по замкам, которые были обложены плотным кольцом войск Нобунаги. Прорвать осаду сил у оборонявшихся не было. Формально Нобунага еще не одержал ни одной победы, но фактически уже выиграл кампанию, навязав врагу свою игру.

   На северо-востоке Ига находился буддийский храм Каннон-дзи, больше похожий на крепость, чем на мирную обитель. Располагался он на горе Хидзи-яма, где имелось еще несколько мелких храмов-крепостей. Именно сюда и была загнана главная группировка госи.

   Глубокой ночью отряды Гамоу, Ямаоки и Цуцуи начали штурм монастыря. Основной удар был направлен против главных ворот. Здесь сосредоточилось более тысячи нападающих. Одновременно по штурмовым лестницам началась атака на стены крепости. Возглавил ее сам командующий осаждающей группировкой опытный полководец Гамоу Удзисато, бок о бок с которым сражались два его малолетних сына.

   Ига-моно сражались мужественно и умело. На головы нападающим дождем сыпались камни и бревна, покрытые шипами. Одновременно ниндзя сами предприняли контратаку через подкоп (по другим сведениям, отряды ниндзя заранее укрылись в кустах на склоне горы), внеся сумятицу в ряды нападающих. В результате войска, находившиеся прямо у стен монастыря, оказались в полном окружении. При этом ниндзя Момода Тобэй и Ёкояма Дзинскэ спустились до самого подножия горы и отсекли головы обоим сыновьям Гамоу. Когда они с боевым кличем устремились на врага с короткими мечами в руках, штурмовые отряды обратились в бегство. И только вступление в бой свежих резервов спасло их от полного разгрома. В награду за героизм, проявленный в этом бою, семь бойцов из Ига получили прозвище «Семь копий с горы Хидзи-яма». Это были Момода Тобэй, Ёкояма Дзинскэ, Фукукита Сёгэн, Мори Сиродзаэмон, Матии Киёбэй, Ямада Кансиро и еще один ниндзя, имя которого история не сохранила.

   На военном совете предводителей госи с участием «Семи копий с горы Хидзи-яма» было решено ночью сделать вылазку против авангарда вражеской армии, которым командовал Цуцуи Дзюнкэй. Планировалось ворваться в лагерь противника и убить Дзюнкэя, который прославился особой жестокостью по отношению к Ига-моно: он вырезал целиком семьи, сжигал дотла деревни, пойманных ниндзя варил в течение нескольких дней на медленном огне, лично рубил руки и ноги. Конечно, ниндзя понимали, что убийство Цуцуи не сможет изменить ход кампании в их пользу – в лагере Оды было еще немало военачальников, но рассчитывали посеять панику и страх в рядах осаждавших.

   …Воины Цуцуи спокойно спали, лишь дозорные были начеку и зорко всматривались в ночную тьму. Внезапно тишина была словно взорвана, со всех сторон на лагерь посыпались стрелы. «Иранки» рассказывает: «Казалось, они летели со всех сторон, снизу и сверху. Поднялся странный шум, будто закипает вода в чайнике, и, как можно было ожидать, в лагере многие мудрые, опытные и смелые воины не имели времени даже, чтобы надеть свои доспехи и затянуть их на поясе, они хватали мечи и пики, с поспешностью сбегали вниз и стояли там с отчаянной безнадежностью, непрестанно сражаясь».

   Неожиданно, как это часто бывает в предгорьях, налетел порывистый ветер и загасил факела, освещавшие лагерь. В темноте самураи Цуцуи пришли в полное смятение и в отчаянии принялись рубить направо и налево, надеясь поразить невидимых убийц. Панический страх охватил их – они не понимали: то ли враг окружил их со всех сторон, то ли нападает лишь с одной стороны. Да и где он – этот противник? Никого не было видно, лишь какие-то тени выныривали из темноты, наносили разящие удары короткими мечами и тотчас исчезали из поля зрения. Со всех сторон продолжали лететь стрелы. Боевые кони, отвязавшись от коновязи, носились по лагерю, сбивая воинов с ног. И тут произошло то, что уже когда-то было с войсками Нобукацу, – воины, окончательно смешавшись, начали по ошибке убивать друг друга! Ниндзя же, напротив, во время этого кошмарного боя чувствовали себя как рыба в воде. Они прекрасно ориентировались в темноте, опознавали друг друга при помощи особых паролей и неприметных меток на одежде. Меньше чем через час все было кончено. Лагерь Цуцуи был полностью разгромлен, палатки повалены, кругом валялись окровавленные трупы без голов и с подрезанными подколенными жилами – именно эти уязвимые точки поражали «ночные дьяволы». Однако хитрому Цуцуи удалось ускользнуть – он предпочитал не ночевать в лагере и всегда проводил ночи в отдельном биваке вдалеке от монастыря.

   На фоне отдельных успехов госи из Ига все яснее становилось, что победа в конце концов, останется за многократно превосходящими силами врага. Через неделю после начала вторжения почти вся провинция лежала в дымящихся руинах. В центре Ига еще держался один лишь монастырь Каннон-дзи. На него было направлено главное острие атаки армии Нобунаги. Сюда стягивалось все больше и больше войск, пока их численность не достигла 30 000 воинов. Судьба главного оплота госи Ига была предрешена.

   Полководцы Нобунаги понимали, что штурм Каннон-дзи может стоить очень дорого, так как ниндзя были полны решимости драться до конца. Как сообщает «Иранки», в последний день обороны монастыря Каннон-дзи «лица его защитников напоминали деревянного Будду» – столь велико было их мужество и бесстрашие. И тогда два главных военачальника Оды – Цуцуи Дзюнкэй и Гамоу Удзисато – предложили поджечь монастырь. Сотни смоляных «огненных бомб» градом посыпались через стены крепости. Начался грандиозный пожар, сухая погода и сильный ветер способствовали тому, что огонь запылал по всему монастырю. Воды внутри почти не осталось, и тушить пожары было нечем. Дым окутал гору Хидзи-яма.

   Точно так же были преданы огню и все другие, более мелкие замки и монастыри ниндзя. Но никто из госи не вышел наружу – они предпочитали смерть в огне постыдной капитуляции.

   Часть ниндзя попыталась с боем прорваться в горы, но войска Нобунаги столь плотным кольцом охватили их укрепления, что сделать это было практически невозможно. Большинство беглецов пали под ударами воинов врага. Часть госи совершила сэппуку. Многие кончали с собой, бросаясь в огонь, в котором уже погибли сотни их товарищей, – так они соединялись духом с мужественными воинами Ига. В начале 10-го месяца все укрепления ниндзя на горе Хидзи-яма пали.

   Пожары полыхали несколько дней, и вскоре на месте некогда прекрасных буддийских храмов остался лишь пепел, который порывистый ветер разметал по всей округе. Рассказывают, что еще через несколько месяцев после этой кровавой бойни деревья в этих местах все еще были покрыты копотью.

   После падения Каннон-дзи лишь на юге провинции еще в течение месяца продолжал держаться замок Касивабара, родовое гнездо семьи Момоти. Оборону его возглавлял сам легендарный дзёнин Момоти Сандаю, и именно его изощренные уловки позволили этой крепости столь долго сопротивляться превосходящим силам врага.

   Нобунага приказал покончить с мятежными кланами госи раз и навсегда. Он требовал неукоснительного следования тактике выжженной земли. Поэтому семьи госи из Ига вырезались под корень, а для отчета составлялись списки казненных. «Иранки» донесла до наших дней ужас той кошмарной резни: «Воины Нобунаги продвигались как один через горы провинции Ига, и монастыри по всей провинции были полностью разрушены огнем… Такигава и Хори Кударо (командиры отрядов Нобунаги. – А. Г.) лично спешивались с лошадей и сумели уничтожить не одного умелого воина. Они заняли много районов и наказывали всех своими руками… Во время наступления на монастырь Кикё-дзи одним взмахом меча были преданы смерти тысячи людей, включая [дзёнина] Хаттори. Помимо этого, многие были вырезаны и уничтожены до конца… Остатки бежали в горы Касуга-яма, что на границе с провинцией Ямато, и рассеялись там. Но Цуцуи Дзюнкэй преследовал их через горы, наводя о них справки и разыскивая беглецов… Точное количество зарезанных и разоренных до сих пор не известно».

   Казалось, разгром ниндзя был полным. В огне сражений погибли целые семьи. На территории Ига не осталось ни одного целого храма, стены замков зияли жуткими проломами. Деревни были обращены в пепел, а поля – выжжены и вытоптаны. В амбарах крестьян не осталось зерна для следующего посева. Большинство жителей бежали в леса. «Темное» искусство ниндзя оказалось бессильно перед мощью диктатора, перед бронированной многократно превосходящей ордой врага.

   Но были ли ниндзя действительно сокрушены и изничтожены? Казалось бы, вопрос глуп по сути. Ведь речь только что шла о жуткой резне и зверствах солдатни Нобунаги. Однако все не так просто. Уже говорилось, что профессиональные шпионы и диверсанты в армии госи составляли 600–700 человек. Что же мы знаем об их судьбах? Из источников той поры известно, что часть из них небольшими группами разбрелась по разным провинциям страны и поступила на службу к разным даймё по всей Японии. Например, группы ниндзя пристроились в кланах Косити из провинции Ямато, Рюдзёдзи из Ямасиро, другие укрылись в провинциях Тамба, Кавати и Кии, в княжестве Фукусима, где впоследствии возникла мощная школа ниндзюцу Фукусима-рю, в Кага, где зародилась созданная на основе Ига-рю новая школа «искусства быть невидимым» Этидзэн-рю. Еще 50 человек поступили на службу к могущественной семье Маэда, превратившись в Ига-моно годзюнин-гуми – «Отряд Ига-моно в 50 человек».

   Многие ниндзя скрылись в горах и позднее осели под видом обычных крестьян. О том, сколь много было таких ловкачей, свидетельствует тот факт, что, когда Токугава Иэясу проезжал через провинцию Ига и ему срочно потребовалась надежная охрана (об этом речь впереди), его главный телохранитель и начальник разведки дзёнин Хаттори Хандзо запалил на перевале Отоги, что на границе Ига и Кога, сигнальные огни и в течение нескольких часов собрал отряд в составе 200 ниндзя из Ига и 100 ниндзя из Кога! Причем было это всего лишь через год после «поголовного истребления ниндзя»!

   Добавьте сюда «невидимок», о судьбе которых мы попросту не знаем, и тех, кто, подобно знаменитому Исикаве Гоэмону, о котором речь пойдет далее, занялся разбоем. Да погиб ли вообще хоть кто-нибудь из профессиональных «ночных воинов» во время Тэнсё Ига-но ран? Конечно, погиб. Но их были единицы в огромной общей массе госи, крестьян, буддийских монахов…

   Кстати, «вырезанные» после своего «истребления» едва не отправили на тот свет самого Нобунагу, когда тот решил лично удостовериться в полноте разгрома противника и в сопровождении многочисленной охраны приехал в Ига. Источники сообщают, что он, боясь покушения, почти нигде не останавливался, а, бросив мельком взгляд на разрушенные замки, на груды еще не убранных трупов, на сожженные деревни и удовлетворившись увиденным, спешил далее. И все же ниндзя сумели выследить заклятого врага, когда тот отдыхал от тягот путешествия в старинном синтоистском храме Итиномия.

   …Храм сильно пострадал во время боев, так что князю пришлось удовольствоваться лишь развалинами. Нобунага сидел на складном походном стульчике в плотном кольце телохранителей, военачальников и слуг и равнодушно созерцал руины храма, некогда бывшего центром паломничества жителей всей провинции. Он мог не беспокоиться за свою жизнь: специально натренированные мэакаси только что прочесали всю округу на расстояние мушкетного выстрела. Так что, даже если мятежники и укрылись где-нибудь неподалеку, до него им не добраться – ни мушкетной пулей, ни отравленной стрелой. И вдруг раздался оглушительный грохот. Над лесом взвились три облачка дыма, и свинец градом хлестнул по окружению Нобунаги…

   Это три ниндзя Момоти – Отова Камбэ, Добаси Харада и Инбанкан, сумевшие незамеченными убраться из замка Касивабара за несколько часов до его падения, произвели залп с трех сторон сразу из оотэппо – «больших ружей» (что представляли собой эти оотэппо, не совсем ясно: то ли это были легкие переносные пушчонки, то ли крупнокалиберные мушкеты). Но судьба была милостива к Оде и на этот раз. Пули ниндзя разметали в клочки семь-восемь человек из свиты да ранили еще полтора десятка самураев, но самого князя миновали. Охрана немедля бросилась в погоню, но смельчаков уже и след простыл. Так что Нобунаге ничего не оставалось, как еще раз поблагодарить богов за свое чудесное спасение и подивиться замечательному мастерству отважных «невидимок».

   Ниндзя потерпели поражение, но не были уничтожены. Только ветер войны разметал их по всей стране, благодаря чему школы, связанные с классической традицией ниндзюцу Ига-рю, стали появляться в самых разных уголках Страны восходящего солнца. И это очень важное следствие Мятежа в Ига годов Тэнсё. Важное, но не единственное…

   Во время Тэнсё Ига-но ран была уничтожена коалиция госи Ига, из-за чего ниндзя как самостоятельная единица на исторической сцене попросту исчезла, лишившись своей традиционной базы, своей земли, своего единства.

   Что же касается Нобунаги, то он не долго наслаждался победой над Ига, так как то, что не удалось «воинам-теням», сделал предатель. В 1582 г. Ода осадил твердыню клана Мори крепость Такамацу и бросил на нее значительную часть своих войск, оставшись в Киото с горстью телохранителей. Этим воспользовался один из его самых доверенных генералов Акэти Мицухидэ, который решил расплатиться с князем за его оскорбительное поведение по отношению к нему. Акэти совершил вероломное нападение на Оду, когда тот развлекался с мастерами чайной церемонии в монастыре Хонно-дзи. Нобунага был убит (или покончил жизнь самоубийством; монастырь сгорел дотла, и тело Оды не было найдено). Впрочем, и изменник не протянул долго. Главный военачальник Оды Тоётоми Хидэёси разгромил его армию и в 1590 г. объединил Японию.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2435


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы