Святополк Окаянный (1015—1019). Алексей Гудзь-Марков.Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв.

Алексей Гудзь-Марков.   Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв



Святополк Окаянный (1015—1019)



загрузка...

Сын Владимира Святополк, рожденный от отнятой у Ярополка жены, пошел по стопам князя Ярополка и был прозван на Руси Окаянным. Святополк был старшим среди братьев и сидел в Киеве. Смерть отца он утаил, завернув тело Владимира в ковер и ночью в санях привез в каменную церковь Богородицы в Киеве. Народ прознал о смерти князя, стал сходиться и крепко горевал о Владимире как о заступнике. Владимира положили в мраморный саркофаг и упокоили в отстроенной им каменной церкви Киева.
Тем временем Святополк принялся раздавать именье умершего народу.
Юный Борис, не встретив печенегов, вернулся на Русь. Узнав о смерти отца, княжич заплакал. Летописец говорит, что Владимир более других сыновей любил Бориса. Шатер Бориса был раскинут над рекой Альт. Дружина предложила Борису поддержку и советовала сесть на отцовский стол в Киеве. Борис отказался, объяснив, что не хочет поднять руку на брата. Дружина уехала от Бориса, на берегу остались лишь немногие отроки.
Между тем Святополк прислал Борису уверенья в любви. Быть может, Святополк боялся дружины и не знал, что Борис ее отпустил.
Заговор сложился в Вышгороде. Святополк приехал в столичный пригород и тайно собрал вышгородских бояр и среди них некоего Путшу. Там и договорились убить Бориса.
Как ни стремился Святополк сохранить замысел в тайне, о заговоре Бориса предупредили. Княжич стал читать молитву и петь заутреннюю. Пришедшие от Святополка люди пронзили Бориса копьем и перебили отроков его. А слуге Бориса угрину Георгию отрубили голову ради золотой гривны, подаренной господином.
Когда Бориса привезли к Святополку, он еще дышал. Святополк велел двум варягам добить Бориса. Один из варягов пронзил его сердце.
Тело Бориса погребли в церкви св. Василия в Вышгороде. Далее Святополк решил убить Глеба, брата Бориса по матери болгарке. Мы помним, что Глеб был отправлен отцом в Муром, на Оку. Святополк послал Глебу весть, что, дескать, отец нездоров и зовет сына, а идти следует быстро.
Глеб, не мешкая, сел на коня и с малой дружиной поспешил к Волге, обходя стороной не добрые к русским вятичские леса. На Волге конь Глеба во рву подломил ногу. То был знак князю.
С Волги Глеб перешел на верхний Днепр и далее пошел к Киеву в ладье. У Смоленска, при устье реки Смядынь, ладья Глеба пристала к берегу.
Ранее дочь Владимира Предслава послала в Новгород Ярославу известие о смерти отца и о делах брата. Ярослав успел упредить Глеба, прислав в верховья Днепра сказать, что Борис убит Святополком, отец мертв, и на Глеба замыслили недоброе. Глеб заплакал и подобно Борису стал молиться. Слышали, как он сказал: «Лучше мне умереть с братом, нежели жить в свете сем».
Подосланные Святополком убийцы овладели ладьей Глеба, убили князя и тело его положили среди клади. Скоро ладья пристала к правому берегу Днепра под стенами Вышгорода.
Глеба упокоили в вышгородской церкви св. Василия рядом с могилой Бориса.
Успел Святополк расправиться еще с одним братом — Святославом, сидевшим в земле древлян. Святослав бежал в Венгрию, но избежать смерти не сумел.
В ту пору в Новгороде разыгралась еще одна кровавая трагедия. Варяги, приведенные Ярославом, имели немало свободного времени и стремились употребить его с пользой. Вылилось это в то, что варяги стали гоняться за словенскими девицами и женами и творить насилие.
Характер у новгородцев был суровый, и, насмотревшись на происходящее, словене взяли оружие и избили варягов во дворе Паромони.
Ярослав был взбешен. Князь лукаво пригласил новгородцев на свой двор, и варяги иссекли тысячу словен. В ту же страшную ночь в Новгород пришла весть от Предславы к Ярославу о смерти отца и о том, что Святополк в Киеве и послал убить Бориса и Глеба. Утром в Новгороде собрали вече. После ночной сечи новгородцы встали под стяг Ярослава. Под рукой князя собрались тысяча варягов и четыре тысячи словен. С этой силой Ярослав пошел на Святополка, говоря, что не он начал избивать братию, но Святополк.
А Святополк собрал на Руси воинов, призвал печенегов и стал на правом берегу Днепра.
Наступил 1016 г. Обе армии простояли против друг друга три месяца. Однажды воевода Святополка подъехал к берегу Днепра и принялся высмеивать новгородцев, дескать, пришли они со своим хромцом (Ярославом), а сами плотники, и приставят их рубить хоромы.
Новгородцы того воеводу послушали и сказали Ярославу, что утром переправятся на противоположный берег. Ярослав «исполчил рать» до рассвета.
«И темъ вечере перевозися Ярославъ съ вой на друлыи полъ Дънепра, и лодь отринута отъ берега, и той нощи поидоша на сецю. И рече Ярославъ дружине: знаменаитеся, повивайте собе убрусы голову. И бысть сечи зле; и до света победиша Святонълка. И бежа Святопълкъ въ Печенегы, а Ярославъ иде Кыеву... и начав ое свое делити: старостахмъ по Югривнъ, а смердомъ но гривне, а Новъгородьчемъ по 10 всемъ. и отпусти я домовь вся». (Новгородская первая летопись. ПСРЛ, 1841 г.). Так Ярослав сел на стол в Киеве, и было князю от роду 28 лет. В 1017 г. в Киеве случился пожар и погорели церкви. Были они по преимуществу

деревянные. А каменная громада храма Богородицы Десятинной невозмутимо высилась над тесовыми крышами рубленной из бревен столицы.

Борис и Глеб на конях. 2-я половина XIV в. ГГГ

В 1018 г. польский король Болеслав I Храбрый, имевший давнюю обиду на Русь за червенские земли, двинул ляшские полки в помощь не скупившемуся на посулы Святополку. Ярослав был заранее уведомлен о готовящемся походе и, собрав воинов из руси, варягов и словен, выступил навстречу неприятелю. Полки встали по разные стороны Западного Буга, недалеко от древнего города Велын.
Во многом ситуация на Западном Буге 1018 г. повторила произошедшее на Днепре в 1016 г. Только стороны поменялись ролями. Воевода Ярослава, звавшийся Будын, подъехал к берегу реки и стал кричать Болеславу, что пропорет его толстое чрево. А был Болеслав грузен.




Услышав те речи, Болеслав кинулся верхом вброд через реку. Следом за королем ринулась в реку польская рать. Ярослав не ожидал подобного поворота событий, не успел обрядить полки и бесславно бежал с четырьмя людьми в Новгород.
Скоро с запада к Киеву подошли ляхи во главе с Болеславом I и с ними князь Святополк. Город отворил ворота. Польских воинов развели по дворам киевлян на корм.
Болеслав I счел нужным проинформировать о происходящем на Руси Германию. Ко двору Генриха II Болеслав послал аббата Туни.
Упоминавшийся выше епископ мерзебургский Титмар, в 1012 — 1018 гг. написавший хронику, уделившую много внимания славянам, немало сведений, в том числе о Руси, почерпнул от аббата Туни. Общался Титмар и с немецкими наемниками, побывавшими с армией Болеслава I в Киеве.
Житье в Киеве обернулось несчастьем для поляков, ибо их стали понемногу избивать. Скоро это явление приняло такой масштаб, что Болеслав I бежал из Киева подобно епископу Адальберту. При этом именье из русской столицы поляки вывести сумели. Увел из Киева Болеслав и сестру Ярослава, его бояр и людей.
Кампания закончалась тем, что Болеслав занял Червонную Русь, и это было главное приобретение Польши в 1018 г.
А в Новгороде происходило вот что. Прибежавший с Волыни Ярослав хотел плыть за море. Но ему помешал сын Добрыни посадник Константин. С новгородцами посадник посек готовые к отплытию ладьи. Князю новгородцы сказали, что намерены биться с Болеславом и Святополком.
В Новгороде начали собирать средства — по 4 куны от мужа, по 10 гривен от старост, по 80 гривен от бояр.
Летописец эти средства называет «скотъ». Привели «варягы и вьдаша имъ скотъ». Собралась в Новгороде внушительная сила. Варяги всегда были рады послужить за соответствующую плату.
Ярославу нетрудно было совладать с оставшимся без польской помощи Святополком. И Святополк бежал к печенегам.
В последний раз братья встретились на реке Альт, там, где была учинена расправа с Борисом. Ярослав стал на месте, где некогда высился шатер Бориса, и помолился.
Святополк подошел на Альт с печенегами «в силе тяжкой». Началась битва, и такой жестокой сечи дотоле не было на Руси. Неприятели трижды сступались. Землю залила кровь. К концу дня ярославовы полки стали одолевать. Святополк бежал, и силы покинули его до такой степени, что пришлось нести князя на носилках.
Донесли Святополка до Берестья (Бреста). Дух князя был сломлен, и на Руси ему более делать было нечего. Не ждали Святополка и в Польше. Князь проехал Польшу, подошел к рубежам Чехии и бесследно сгинул в лесах Карпат.
Ярослав вошел в Киев и, по выражению летописца, отер пот, показав труд великий. Так было окончено бесславное княжение Святополка Окаянного (1015 — 1019).
В 1019 г. новгородский посадник Константин неизвестно чем сильно прогневал Ярослава. Сына Добрыни заточили в Ростове Великом. Спустя три года Константин был убит в Муроме.
Между тем началась эпоха правления Ярослава Мудрого. Она оставила много видимых и невидимых памятников в русской истории и на русской земле, и повествованию об этом мы посвятим следующую главу.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 4857


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы