Пути Моисея. Анна Ермановская.50 знаменитых загадок древнего мира.

Анна Ермановская.   50 знаменитых загадок древнего мира



Пути Моисея



загрузка...

   На полуострове между Суэцким и Акабским заливами, площадью в 25 тыс. км2, никогда не было высоких цивилизаций, многолюдных городов. Но правители глубокой старины понимали, что полуостров, названный, очевидно, в честь древнейшего аккадского бога Луны по имени Син, – это настоящий мост между Африкой и Азией, Средиземным и Красным морями. А может быть, раньше правителей ценность Синая поняли купцы и караванщики. Как бы то ни было, но по приказу фараонов Нового царства пустыню пересекла «дорога бога Гора». Римляне проложили здесь «Виа Марис», дорогу от Нила до Тигра и Евфрата. Египетские мусульмане путешествовали через полуостров в священную Мекку. Военные шоссе и аэродромы после стычек с арабским Востоком во второй половине XX в. тут построили израильтяне. Теперь на Синае, возвращенном Египту, кажется, сплошные владения египетских вооруженных сил. А бывший израильский аэродром стал ростком одного из самых модных курортов мира, Шарм-аль-Шейха.



   С Синайским полуостровом связана и одна из самых удивительных историй спасения целого народа. Библейский рассказ об Исходе описывает, как благодаря вмешательству Бога пришло к концу притеснение израильтян, проводившееся новым египетским фараоном, которым, возможно, был Меренптах (1224–1211 гг. до н. э.). Когда Моисей вырос и, по некоторым данным, получил высокое посвящение египетского жреца, он напал на египетского надсмотрщика, избивавшего израильтянина, убил его и был вынужден бежать в пустыню. Там он жил при Иофоре, священнике Мадиана, области к востоку от северной оконечности Красного моря – залива Акаба, или Эйлатского; дочь Иофора Сепфора стала женой Моисея.

   Когда Моисей пас стада в глубине пустыни, из горящего куста к нему воззвал Бог, сказав, что Моисей избран, чтобы вернуться в Египет и вывести соотечественников из-под гнета. Бог наделил Моисея знамениями, которыми тот мог убедить собратьев-израильтян и фараона. Моисей со своим братом Аароном вернулся в Египет и был принят монархом, однако тот не пожелал отпустить евреев. Тогда Бог наслал на эту страну одну за другой десять «казней», наиболее сокрушительной из которых была последняя – умерщвление всего первородного у египтян. Это заставило правителя одуматься: в ночь, когда намечалось массовое убийство, он послал за Моисеем и Аароном и потребовал, чтобы они немедленно увели свой народ.

   И они вышли, все разом, с чадами, домочадцами и слугами, стадами и отарами. Отряд пришел к водному пространству, позднее описываемому (в греческом переводе Библии) как Красное (Чермное) море. На самом деле это море ярко-синее, а Красным стало потому, что древние мореходы были поражены массой алых микроводорослей в его водах. Авторы оригинала, скорее всего, имели в виду северную оконечность Суэцкого залива или одно из Соленых (Горьких) озер, а может быть, залив Акаба.

   Именно здесь развернулись самые величественные из событий, описанных в Ветхом Завете. Море расступилось перед израильтянами, и прошли они по дну, словно по сухой земле. А когда фараон с войском устремился вслед за беглецами, волны вновь сомкнулись, потопив египтян. Некоторые библейские историки, считая это событие подлинным, относили его ко временам фараона Меренптаха. Ходило предание, что мумия этого царя отличается белизной, поскольку тело успело просолиться в море, пока его не извлекли. Но в действительности мумия Меренптаха такого же цвета, как прочие царские тела, собранные в Египетском музее…

   В дальнейшем триумфальное спасение неизменно провозглашалось величайшим и чудесным деянием Бога в защиту народа Израиля. Исход из Египта группы семитоязычных людей, состоящих из членов дома Иосифа, вероятно, действительно имел место. Семитоязычные мигранты многократно приходили в Египет и впоследствии покидали его. О подобных исходах сохранились египетские предания, одно из которых записано на папирусе, датируемом последними годами XIII ст. до н. э.; об изгнании евреев сообщал и живший позже египетский историк по имени Манефон. Сам библейский рассказ в том виде, в каком он дошел до нас, по-видимому, является комбинацией двух очень давно связанных воедино, но первоначально независимых повествований. Одно из них – о бегстве (а именно, о бегстве Моисея) и другое – об изгнании. Бегство Моисея расценивалось египтянами как досадный провал использования принудительного труда. А какая-то другая семитоязычная группа, члены которой считались нарушителями спокойствия, видимо, была депортирована независимо от произошедшего с Моисеем.

   Нет оснований полагать, что во всех подобных случаях спасающиеся или высланные из Египта бежали по единственному, тому же что и Моисей, маршруту, предусматривающему пересечение описанного в Библии водного пространства. Среди племен или групп кланов, нашедших путь из Египта в Ханаан, были, по-видимому, и такие, что вовсе не участвовали в Моисеевом Исходе. Ряд таких групп, вероятно, двигались наземным путем вдоль средиземно-морского берега, и весьма удивительно, что современным археологам не удается найти соответствующих следов.

   Таким мог быть, например, маршрут, по которому достигло своего конечного места назначения самое южное племя (союз племен) Иуды. Вполне возможно, что был и третий Исход, и четвертый. Более того, предки некоторых других племен, особенно колен Рувима и Гада в Заиорданье, могли прийти в области, заселенные ими в исторические времена, с окраин пустыни, вообще не побывав в Египте. Наконец, кое-кто из людей, происходящих из групп Авраама, Исаака и Иакова, безусловно, все время оставался в Ханаане.

   Как бы то ни было, но евреи вступили на Синай, и огромный, раскаленный солнцем полуостров встретил их весьма неприветливо. Морщинистые лилово-красные, серо-коричневые, охристо – желтые скалы вздымались над щебнистыми долинами со скупым жестким кустарником. Но все-таки как они преодолели море?

   Есть предположение, что в пору Моисеева похода, свыше трех тысяч лет назад, северная часть Красного моря выглядела совсем не так, как сейчас. Она представляла собой почти что сплошные болота и заросли с редкими тропами. Недаром по-древнееврейски этот край назывался Ям-Суф – Тростниковое море.

   Вспомним еще раз Библию. Задолго до Исхода евреев из Египта Моисей был вынужден бежать на Синай. Там он стал пастухом и оставался им сорок лет. Однажды Моисей увидел куст, который горел пламенем и не сгорал; в этом огне ему явился сам бог израильтян Яхве и велел вернуться в Египет, чтобы вывести оттуда соплеменников… Если правда хотя бы то, что бывший египетский жрец столько лет пас стада, – насколько же хорошо он должен был бы узнать дороги Синая. Возможно ли для такого знатока провести людей через болота? А воины фараона, не зная троп, погибли в трясинах или вернулись не солоно хлебавши…

   Есть, конечно, и другие версии чуда с Красным морем. Одна из них гласит, что сразу вслед за переходом, совершенным евреями по мелководью, некий ураган пригнал большую волну, отрезавшую путь египтянам. Другая гипотеза привлекает в качестве объяснения известную средиземноморскую катастрофу – взрыв вулкана на острове Санторин. Тогда, мол, возник колоссальный прилив, который мог затопить земли Нижнего Египта. Или того проще: израильтяне просто попрятались в тростниковых зарослях, окружавших озера между Суэцким перешейком и побережьем Красного моря.

   Какой бы вариант ни оказался правильным, главное другое: Исход произошел, целый народ освободился из рабства. Сам этот факт не мог не вдохновить летописцев на сказочные преувеличения. Ведь семитские племена, называемые в древних хрониках ибрим или хабиру («пришельцы, люди с другой стороны»), пришли в Египет отнюдь не как пленники, ставшие рабами. Вероятно, ибрим были родственны гиксосам (точнее, «хекасасут», то есть «царям чужеземных стран»). Эти азиатские кочевники захватили страну на Ниле около 1700 г. до н. э. Возможно, вместе с ними пришли ибрим. Среди имен гиксосских вождей упоминается некий Якобер – почти библейский Иаков. Позднее гиксосы были изгнаны египтянами; но ибрим (от этого слова пошло название «евреи») остались, поскольку уже стали оседлым народом, скотоводами и землепашцами. При могучем и жестоком фараоне Рамзесе II, великом воине и строителе, в Нижнем Египте, где жили ибрим, начали возводиться новые города.

   Пришельцев стали использовать на стройках, в каменоломнях. Очевидно, именно этот период Библия вспоминает как рабский.

   Подтверждение Ветхому Завету обнаружил археолог Флиндерс Петри, и как раз на Синае. Среди необычайно выразительных морщин и складок местных скал можно встретить провалы, дышащие духотой металлургического цеха. Многие ямы оставлены рукой человека – здесь в дни фараонов искали и добывали медь. В одной из медных выработок Петри обнаружил надпись на древнесемитском языке. Быть может, ее оставили рабы-ибрим, обреченные задыхаться, долбя кирками горячий камень. Это – самый ранний в мире семитский текст, ему около трех с половиной тысяч лет. Знаки до сих пор не расшифрованы.

   Но вернемся к синайскому походу Моисея во главе многотысячной толпы. Пустоши, покрытые опаленным щебнем. Колючий пыльный кустарник. Редкие оазисы у родников – две-три пальмы, веселая гривка зелени, а дальше снова километры и километры камня под беспощадным солнцем. Ущелья с иссиня-черными тенями. Странные природные формы на обрывах, напоминающие рельефы индийских или греческих храмов. Глыбы ростом с дом, низвергнутые на равнину давними катаклизмами. Дымка зноя, рождающая миражную воду… Здесь они и прошли во главе со своим отважным вождем, способным творить чудеса. Но нет чуда, которое нельзя было бы объяснить великолепной сноровкой Моисея – опытнейшего синайского пастуха! Знаменитая «манна небесная», которую, сжалившись, Яхве послал евреям для прокормления в пустыне, не что иное, как застывшие капли сока растений, одного из видов тамариска. Они и вправду съедобны. А известное диво с посохом пророка? Ударив им по скале, Моисей «извел» оттуда воду… После редких дождей на Синае порой возникают скрытые водохранилища. Они спрятаны под коркой спекшейся извести и песка. Один хороший удар в таком месте и…

   После трехмесячного путешествия и отражения атаки мародеров группа, ведомая Моисеем, расположилась лагерем перед горой Синай (Хорев), до которой Моисей доходил еще до Исхода. На этот раз Бог призвал его взойти на вершину горы и повелел сказать израильтянам, что если те будут слушаться Бога и соблюдать его завет, то станут его уделом, его царством священников, его святым народом.

   Вопреки высказываемому иногда мнению, в сознании израильтян Яхве еще не окончательно стал всемирным божеством, хотя те иногда и называли его творцом и господином мира. Для них Яхве существовал исключительно как защитник израильтян. На протяжении всей истории он считался воинственным богом, направляющим воинственный народ.

   В Египте, откуда пустилась в путь руководимая Моисеем группа израильтян, незадолго и ненадолго (среди жрецов фараона XVIII династии Аменхотепа IV, или Эхнатона, 1379–1362 гг. до н. э.) распространился культ, который можно считать своеобразным единобожием солнцепоклонников. Но это религиозное движение возникло среди народа куда более развитого, чем древние израильтяне, и вряд ли оказало какое-либо влияние на Моисея. Он верил, что Яхве – Бог его, Моисея, собственного народа. Другие могли верить во что угодно, но народ Израиля, по убеждению Моисея, должен полностью сосредоточиться на поклонении Яхве. В этом смысл шести еврейских слов, называемых «Шема» и переводимых как «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» – и того, что добавлено к ним: «Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими».

   Евреям было приказано в течение двух дней стирать одежду и очищаться. На третий день были громы, и молнии, и громкие трубные звуки; люди вышли и стали у подножия горы, накрытой густым облаком, и тогда послышался голос самого Бога. Оставив во главе лагеря Аарона и Ора, который, по еврейскому преданию, был мужем его сестры Мариам, Моисей снова поднялся на вершину горы, исчезнув во все еще покрывавшем ее облаке. Там он оставался сорок дней и сорок ночей, общаясь с Богом, который объявил ему Десять заповедей. По истечении этого времени Бог дал ему две скрижали (каменные плиты), на которых были начертаны «закон и заповеди» (предположительно, Десять заповедей)… «написанные перстом Божиим».

   Заповеди зафиксированы в Библии в двух различающихся вариантах. Ранние заповеди начинаются с предписаний, относящихся к признанию исключительно Бога Израилева, который вывел израильтян из Египта; его не должно изображать, и он «ревнитель». Далее следуют шесть моральных запретов:

   Почитай отца твоего и мать твою.

   Не убивай.

   Не прелюбодействуй.

   Не кради.

   Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

   Не желай собственности ближнего своего.

   Эти заповеди и запреты абсолютны, категоричны, непреложны и не содержат никаких оговорок на случай смягчающих обстоятельств или особых ситуаций, «когда поступают так-то и так-то».

   Когда Моисей сошел с высоты и обнаружил, что его люди берутся за старое, он в гневе разбил скрижали, но после того, как он провел еще сорок дней на горной вершине, Бог написал и вверил ему новые. Какими бы чудесами ни обросло впоследствии предание о том, что группа израильтян, дом Иосифа, миновала гору Синай (или Хорев), оно, вероятно, основано на историческом факте, поскольку события, связанные с присутствием израильтян, уникальны, т. е. не имеют параллелей, на которые можно было бы сослаться.

   Люди верили, что на горе Синай Яхве, использовав Моисея в качестве своего посредника, закрепил особую связь с народом Израиля, произнеся «берит» – торжественный официальный обет, или клятву, или обязательство (это слово обычно не вполне точно переводят как «завет») и связав израильтян с собой обещанием: «И приму вас Себе в народ, и буду вам Богом». И это заверение, как утверждает предание, повторялось вновь и вновь, от одного поколения к другому, во многих вариантах. Синайский завет имел двойной смысл: он являлся обетом, принятым на себя Яхве в качестве акта доброй воли и одновременно обязательством, возложенным на народ. Имела ли подобная концепция прецеденты, сказать трудно, поскольку заветы, вступление в которые приписывается более ранним персонажам – Ною и патриархам, были лишь легендарными и считались «контрактами» между Яхве и единственной избранной личностью; Синайский же завет был не только индивидуальным, но и коллективным, охватывавшим всех членов общества.

   Пробыв около года у горы Синай, израильтяне двинулись дальше и после многих превратностей судьбы пришли в Кадеш-барнеа у границ Земли обетованной, земли Ханаана. Обсуждение вопроса, следует ли идти еще дальше, вызвало жестокие разногласия. Но Бог, сказано в Библии, был настолько раздражен недостатком послушания у израильтян, что те смогли продолжить продвижение лишь по истечении почти четырех десятилетий.

   Библия сообщает о захвате Моисеем в Заиорданье Хешбона, города царя аморитов Сигона. Наконец Моисею было дано издали оглядеть Ханаан, Землю обетованную, и затем он умер. Это случилось после того, как Моисей «взошел с равнин Моавитских на гору Нево, на вершину Фасги, что против Иерихона», у города, где он задолго до того уже разбивал лагерь. Его тело было погребено в долине земли Моав, напротив Бейт-пеора, «и никто не знает места погребения его даже до сего дня». Существует и более позднее предание, согласно которому Моисей вознесся на небо.

   Библия сообщает, что плач и сетования о Моисее продолжались сорок дней: «Не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу по всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать в земле Египетской над фараоном и над всеми рабами его и над всей землей, и по руке сильной и по великим чудесам, которые Моисей совершил перед глазами всего Израиля».

   До наших дней евреи каждый год отмечают Исход семидневным весенним праздником Пасхи, как предписано Библией. Для них, как и для всех их предшественников с весьма древних времен, Исход является ключевым моментом всей истории. Он был событием, благодаря которому они стали народом, тем народом, который Бог избрал своим, и единственно посредством Исхода, настаивают авторы Библии, следует интерпретировать всю мировую историю. И потому те, кто говорит о своем происхождении от Моисея и его приверженцев, считают его величайшим вождем человечества всех времен.

   На Синае причудливо переплелись иудейские и христианские легенды, по прихоти судьбы объединившиеся за стенами монастыря Святой Екатерины. О ней сохранилось благочестивое предание. С ней, по собственному утверждению девушки, беседовала в родной деревне Домреми, у старого дерева, юная Жанна д’Арк. Екатерина, жившая в Александрии во времена язычества, за исповедание веры Христовой была обречена мучительной казни – колесованию. Но палачам долго не удавалось ничего сделать с ее невинным телом. Наконец как-то сумели отрубить Екатерине голову. Но тело внезапно исчезло! Потом его обнаружили на вершине горы – самой высокой на Синайском полуострове. Туда перенесли тело мученицы ангелы. С тех пор гора носит имя Святой Екатерины Александрийской.

   Французский историк Робер Амбелен, большой знаток тайн и секретов древности, утверждает, что никакой Екатерины Александрийской на свете не было и что после исследований, проведенных по приказу папы Иоанна XXIII, ее имя вычеркнули из календаря святых. Возможно, однако, как и в случае с огненными видениями Моисея, сам красивый, героический образ вдохновлял потомков на славные дела. Одним из таких дел стало сооружение обители в пустыне.

   Монастырь напоминает крепость, построенную из крупных, серовато-песчаного цвета блоков, но внутри прочной скорлупы, словно в орехе, находится хрупкое и ценное ядро. На возвышении, в специальной ограде растет большой куст, простирая к молящимся длинные змеистые ветви. Это – неопалимая купина, куст, где, в окружении пламени, пастух Моисей увидел лик своего божества Яхве. Вернее, куст, выросший на корнях той самой купины. Монахи утверждают, что эти корни чудесным образом дают побеги четвертую тысячу лет (огонь купины – явление чисто физическое и к духовным озарениям касательства не имеет – неопалимая купина, или диптан, относится к эфиро-масличным; его испарения порою, в особо жаркий день, могут вспыхнуть легкими огненными языками).

   Возле Моисеевой купины, еще до обнаружения останков святой Екатерины, в 330 г. была основана небольшая церковь Богоматери и построен приют для монахов. Позднее боголюбивый византийский император Юстиниан велел расширить монастырь. А еще позже, когда обнаружили и снесли с горы нетленные мощи мученицы, обитель получила свое нынешнее имя. Помимо чудесного куста, монастырь славен коллекцией икон стариннейшего письма и библиотекой, где есть самые ранние кодексы Евангелия. Все это уцелело и после того, как в 642 г. арабские войска под командованием Амра ибн эль-Аса вошли в Египет, разогнав куда более многочисленные византийские гарнизоны. Мусульмане отнюдь не оказались жестокими разорителями. При них – и до сего дня – продолжали подниматься паломники на гору Моисея, преклонять колени перед образами в церкви Екатерины, благоговейно взирать на «ту самую» купину. И это не удивительно, ибо Коран причисляет к величайшим пророкам, предшественникам Мухаммеда, и праведного Мусу (Моисея), и Ису (Иисуса)… Так сплетаются на вечном Синае пути земные и небесные.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2769


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы