С.Ж. Пустовалов (Киев). Развитие скотоводческой экономики в Северном Причерноморье в эпоху неолита - поздней бронзы. под ред. Е.В.Ярового.Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.).

под ред. Е.В.Ярового.   Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)



С.Ж. Пустовалов (Киев). Развитие скотоводческой экономики в Северном Причерноморье в эпоху неолита - поздней бронзы



загрузка...

Сосуд катакомбной культуры. Случайная находка у с. Суклея (Левобережье Нижнего Днестра)
Сосуд катакомбной культуры. Случайная находка у с. Суклея (Левобережье Нижнего Днестра)

Северопричерноморские степи уже с неолита становятся регионом, где начинает развиваться производящая скотоводческая экономика. Для ее успешного изучения необходимы четкие методологические принципы. Это тем более необходимо, что в последнее время стали появляться работы, в которых игнорируется теория и поверхностно анализируется археологический материал (Бунятян, 1999; 2001).

К фундаментальным принципам прежде всего, следует отнести экологическую обусловленность типа скотоводства. Основы этого принципа были заложены Н.Я. Мерпертом (1974), В.П. Шиловым (1975), Е.Е. Кузьминой (1986) и Н.Н. Чередниченко (1995). Как показали исследования, экологический фактор является определяющим в решении вопроса о типе экономики, ХКТ любого степного общества древности. Использование в палеоэкономических реконструкциях результатов палеоботанических, палеозоологических, палеоклиматических, палеопедологических и ландшафтных характеристик, а также уровня солнечной радиации позволяет с высокой степенью точности воссоздавать годичные хозяйственные циклы.

Вторым основополагающим принципом исследования скотоводческих обществ является признание их двойственной природы. Занятия скотоводством требуют относительно большой подвижности, а занятия земледелием - оседлости. Скотоводческие, особенно кочевые общества только тогда динамично развиваются, когда они тесно контактируют с земледельческими обществами. От последних скотоводы получают продукты земледелия и ремесленного производства. При отсутствии такого сообщества скотоводы сами вынуждены делиться на общины, кланы, семьи, аулы, занимающиеся земледелием, и на таковые, занимающиеся скотоводством. Однако при этом возрастала трудоемкость ведения хозяйства, что в условиях слабого развития производительных сил и ограниченных демографических ресурсов вело к стагнации или даже к регрессу.

Специальные этнографические исследования кочевых обществ показали циклический характер их развития (Крадин, 1992). Поэтому при построении схем развития полукочевого и кочевого скотоводства следует применять не столько эволюционный принцип, сколько принцип циклического развития. Хотя полностью нельзя отказываться и от эволюционного принципа. На ранней стадии развития скотоводческие общества составляют первобытную периферию более развитых земледельческих народов, затем государств, только позднее они начинают зачастую играть ведущую роль в этом взаимодействии. Поэтому в эпоху неолита-бронзы развитие обществ Восточной Европы обусловливалось не столько внутренними факторами, сколько степенью тесноты связей с Древним и Ближним Востоком как крупнейшим цивилизационным центром Старого Cвета.

Определяя степень подвижности населения, следует иметь в виду, что любая экономическая деятельность подчиняется правилу Ципфа: получение максимального экономического эффекта при минимальных затратах. В Северном Причерноморье, достаточно неплохо обводненном по сравнению с более восточной степью, передвижений на большие расстояния в периоды большой увлажненности просто не требовалось. Длительные перекочевки были необходимы только в периоды аридизации степи или при перевыпасе. В условиях Северного Причерноморья такие перекочевки носят меридиональный характер. Этому же правилу подчиняются и степные пороги, начавшие формироваться еще в энеолите. Все они идут по водоразделам, срезая только верховья балок, либо вдоль рек с минимальным количеством спусков и подъемов.

Зачастую непосредственные данные о хозяйстве и экономике фрагментарны. Реконструкция тогда может базироваться на косвенных материалах: пространственной характеристике социальных страт, экологической, этнической характеристиках и т.д. Используя изложенные выше принципы, для Северного Причерноморья можно реконструировать следующую схему развития скотоводства.

Этап становления скотоводческой системы хозяйства следует относить к неолиту. Навыки скотоводства проникают на территорию Северного Причерноморья с двух сторон: с Балкан вместе с буго-днестровской культурой и с Кавказа, где уже в VII тысячелетии фиксируется развитие, вероятно, полукочевого или отгонного скотоводства (Лордкипанидзе, 1989). Концом VII тысячелетия датируются и материалы поселения у Каменной Могилы (Котова, 2001,91). Уже население сурской культуры разводило крупный и мелкий рогатый скот, лошадей и свиней. Однако, вероятно, скотоводство не было еще ведущей отраслью хозяйства. К ранним очагам скотоводства следует отнести и надпорожскую культуру днепро-донецкой общности (Телегин, Титова, 1998). К ранним скотоводам с коневодческим уклоном принадлежит и среднестоговская культура (Телегш 1973; Телегин и др., 2001).

Для всех этих культур известны поселения. Они еще не знают курганность погребального обряда, типичного для скотоводов. Везде скотоводство, в зависимости от конкретных условий, дополняется либо рыболовством, либо охотой, либо собирательством, либо сразу несколькими отраслями хозяйства. Все это дает основание предполагать оседлый характер скотоводства. Как предполагает Н.С. Котова (2001), переход к скотоводству был обусловлен определенной apидизацией степи.

Эпоха энеолита характеризуется появлением первых настоящих подвижных скотоводов. Новоданиловское и постмариупольское населения не знают поселений. Новоданиловский подвижный социум вступает в контакты с балканским населением (суворовская группа) и кавказским населением. Потепление климата, посреднические функции, выполнявшиеся этим народом, позволили создать общество, впервые в Северном Причерноморье попытавшееся выйти за рамки классической первобытности (Телегин, 2000).

Постмариупольское население в большой мере ориентировалось на Триполье. Именно на памятниках этой культуры и в нижнем слое поселения Михайловка находятся трипольские артефакты, выявленные и проанализированные Т.Г. Мовшей (1961, 1984, 2000) и др. Триполье выполняло роль земледельческого центра, снабжавшего названные скотоводческие социумы своими продуктами. Обратная связь практически не фиксируется. Это подтверждает периферийный характер обществ степняков. Особым вариантом периферийно трипольского общества выступает и население усатовской культуры в Северо-Западном Причерноморье.

Таким образом, для этой эпохи можно констатировать наличие межэтнического разделения труда и возникновение кочевой экономики в межэтнической форме.

С дезинтеграцией трипольского общества степное население переориентируется на Кавказ, где во второй половине IV тыс. до н.э. появляется майкопская, а позднее и куро-аракская культуры, на порядок придвинувшие ближневосточную цивилизацию к Северному Причерноморью (Пустовалов, 1996; 1998; Павленко, 2000). Отныне основным центром, контактирующим со степным населением Северного Причерноморья почти до середины II тыс. до н.э., становится Кавказ. Первые свидетельства этого влияния прослеживаются в животиловско-волчанской группе погребений (Ковалева и др., 1987), в кеми-обинской культуре и т.д. Кавказские формы изделий из металла наводняют степь (Нечитайло, 1991). Демографический рост населения в это время (Пустовалов, 1995, 1997) приводит к появлению потестарно-идеологических и экономических центров типа Михайловского поселения. Вряд ли их было много. Система ведения скотоводческого хозяйства, по большей части, оставалась прежней.
Видимо, в ямное время начинает проявляться еще одно направление связей степного населения - Восточное Средиземноморье. Об этом свидетельствует приморский характер ямных экономико-потестарных центров, а также расположение Новотиторовского социального центра ямной общности (Пустовалов, 2001).

В ямно-катакомбное время, наряду с Кавказом, усиливается на какое-то время роль связей со Средиземноморьем и Анатолией (Городцов, 1916; Клейн, 1968; Эрдниев, 1982; Пустовалов, 1996; 1998; 2001). В связи с ростом населения усиливается интенсивность использования степи. Возникает классический трансюманс со стационарными поселениями близ долин транзитных рек, сезонными поселениями в устье балок и подов и кратковременными стоянками в балках (Пустовалов, 1994; 1998). Раннекастовое межэтническое разделение труда в пределах одного этносоциального организма позволило интентифицировать скотоводческое хозяйство, создать общество, значительно продвинувшееся в направлении государства. Однако обратное влияние на Кавказ было еще очень слабое (Нечитайло, 1991). Но аридизация климата (наблюдаются меридиональные перекочевки) и военный разгром привели к дезинтеграции катакомбного общества Северного Причерноморья. Нарушаются контакты с Кавказом. Степь становится автономной. Возникает ряд местных металлургических центров с ограниченным рынком сбыта. Трансюманс, появившийся в предшествующее время при отсутствии крупных цивилизационных центров, с которыми можно было взаимодействовать, становится ведущей формой хозяйствования. Срубное общество, несмотря на количественный прогресс в отдельных отраслях (металлургия), стагнирует и даже, по мнению некоторых исследователей, деэволюционизирует (Бочкарев, 1995; Пустовалов, 2000). Сабатиновская культура, успевшая переориентироваться на Балканы, сумела в значительной степени избежать этого.

Новый цикл подъема кочевой скотоводческой экономики в Северном Причерноморье связан уже с ранним железным веком и с взаимодействием скифского и античного обществ.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2587


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы