Е.Н. Мельников (Липецк). Финальнокатакомбные элементы в материалах покровско-абашевских памятников лесостепного Подонья. под ред. Е.В.Ярового.Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.).

под ред. Е.В.Ярового.   Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)



Е.Н. Мельников (Липецк). Финальнокатакомбные элементы в материалах покровско-абашевских памятников лесостепного Подонья



загрузка...

Открытие в последние десятилетия на территории лесостепного Подонья значительного числа памятников конца средней бронзы поставило перед исследователями проблему поиска и обоснования компонентов, сложение которых привело к формированию донской лесостепной срубной культуры. Идея участия разных культурных образований в процессе складывания срубной общности видится довольно перспективной, но в то же время и труднодоказуемой. Причиной этого является доминирование абашевских традиций, отраженных в переходных памятниках предсрубного горизонта. Участие же иных культурных элементов либо оспаривается, либо признается в меньшей степени, нежели абашевские. Однако, они явно существуют.

Для территории лесостепного Подонья такими компонентами, кроме абашевского, были, вероятно, катакомбный и воронежский, что видно по встречаемости отдельных элементов среднедонской катакомбной культуры в материалах покровско-абашевских погребений Подонья и наоборот. Катакомбно-абашевское взаимодействие уже отмечалось Ю.П. Матвеевым, рассмотревшим, прежде всего, наличие абашевских черт в катакомбных памятниках бассейна Дона. Взаимодействие это зафиксировано для позднего этапа развитого периода и финала среднедонской катакомбной культуры, когда в некоторой степени меняется ее облик. Кроме отдельных вещей некатакомбного круга, для погребений этого этапа характерно левобочное положение погребенного, преимущественно в ямах, с ориентировкой его в северный и восточный сектора горизонта (Матвеев, 1998, 12; Синюк, 1996, 168). Сосуды из этих погребений имеют валиковую или прочерченную орнаментацию, ногтевые защипы. Композиции представлены вертикальной елочкой, паркетом, заштрихованными треугольниками, круговыми прочерченными линиями. По форме финальнокатакомбные сосуды отличаются от предшествующих подострореберным туловом и вертикальным горлом (Матвеев, 1998, 12; Синюк, 1996, 163-168). Стратиграфически финальнокатакомбные погребения предшествуют покровско-абашевским и срубным, но именно в некоторых из них присутствуют нехарактерные для катакомбной культуры изделия. Ю.П. Матвеев убедительно показал принадлежность этих вещей к абашевскому кругу.

В связи с этим весьма интересно будет обратиться к тем абашевским памятникам, в материалах которых чувствуется присутствие катакомбного компонента. Ю.П. Матвеев в своей работе описывает некоторые из них, не раскрывая, однако, их хронологические позиции, и отмечая лишь, что катакомбно-абашевское взаимодействие определяется финалом и поздним этапом развитого периода местной катакомбной культуры (Матвеев, 1998, 19). Между тем, финальнокатакомбные элементы представлены в абашевских памятниках Подонья несколько шире, чем показал исследователь, и связаны они преимущественно с покровско-абашевскими погребениями. Так, погребении 1/4 Новоусманского могильника были обнаружены наконечники стрел характерной для катакомбной культуры треугольной формы с выемкой в основании. Там же были обнаружены костяная пряжка и нож с напаянной рукоятью, конец которой был оформлен в виде миниатюрного навершия булавы. Аналогично оформленный нож, только с выступами на навершии, происходит из разрушенного погребения с территории Воронежской области (Пряхин, Саврасов, 1999, 72-73). Подобное каменное навершие происходит из покровско-абашевского погребения 16/3 Власовского могильника. Данные изделия тем более интересны, что именно у катакомб ников мы находим навершия булав в захоронениях и моду в позднекатакомбное время на очень близкие по форме бородавчатые бусы (Рогудеев, 2000 52; Синюк, 1996, 168, рис. 41, 97).

Типологически соответствуют катакомбным некоторые из кремневых стрел с выемкой из погребения 1 Кондрашкинского кургана. По своей форме и композиционному размещению орнамента близок финальнокатакомбным и сосуд из этого погребения, отличный от колоколовидных абашевских. Аналогичные по типу финальнокатакомбным сосудам формы и орнаментацию находим и в других покровско-абашевских погребениях. К ним относятся материалы из уже упоминавшегося погребения 16/3 Власовского могильника; погребения 2 Филатовского кургана; погребений 1/1 и 4 могильника Селезни - 2. Клиновидным орнаментом, встречающимся на воронежской посуде, покрыт сосуд из социально значимого, судя по крупным размерам ямы, погребения в кургане 1 могильника Подгорное 1. Типичную позднекатакомбную форму имеют сосуды из погребений 5/18 и 7/6 этого же могильника, а также сосуд из погребения 1/2 могильника Северный Бор. Один из сосудов из погребения 2 Введенского кургана имеет необычные для абашевской культуры высокие пропорции и орнаментацию клиновидными вдавлениями до ребра в виде елочки, что привычно для воронежско-катакомбных материалов. Наконец, определенный интерес для осмысления места катакомбного компонента в покровско-абашевском обществе представляют факты помещения в насыпи Покровских курганов сосудов, имеющих финальнокатакомбные черты, например, Подклетненский могильник, курган 33, курганы в урочище Бунарки и у Северного Бора (Пряхин и др., 2001, 21, рис. 3/7; Пряхин, Матвеев, 1988, 104-106, рис. 45/8)

К этому же списку покровско-абашевских памятников, в материалах которых отражены катакомбные элементы, относится и курган 1 у с. Большая Плавица, исследованный экспедицией Липецкого госпедуниверситета в 2001 г. в Добринском районе Липецкой области. Были изучены десять погребений (три абашевских и семь срубных), из которых захоронения 2, 6 и 7 представляют особый интерес для изучения перехода от средней к поздней бронзе бассейна Дона.

Центральное погребение (2), обнаруженное непосредственно под нулевым репером на уровне погребенной почвы, имело прямоугольную форму ямы, размерами 3,15 м х 1,7 м, ориентированную строго по линии север-юг. Сверху ее перекрывали поперек деревянные плахи толщиной до 0,15-0,2 м, чересполосно посыпанные мелом и углями. На северо-западном углу перекрытия зафиксировано скопление охры, использование которой в погребальном обряде, наряду с мелом и углями, характерно для местной катакомбной культуры.

Удалось проследить конструктивные особенности гробницы. Вдоль северной и частично западной стенок обнаружены ступени со следами мела. Кроме того, сама погребальная камера оказалась разделена ступенькой на северную и более глубокую южную части. Факт создания ступенек в захоронении отражает традиции именно катакомбного населения. В северо-западном углу была устроена жертвенная яма диаметром 0,4 м, куда поместили нижнюю челюсть, жаберные крышки и плавники крупной хищной рыбы (щука-?), что необычно для абашевцев. На дне камеры и западной ступеньке найдены остатки подстилки красно-пурпурного цвета, а в ее южной части зафиксированы кусочки угля, рассыпанные поверх. Кости человека отсутствуют, что позволяет отнести сооружение к разряду кенотафов.

С ним связаны четыре сосуда. Сосуд колоколовидной формы, украшенный елочным орнаментом по тулову и имеющий раковинную примесь в глине, находился на перекрытии кенотафа; миниатюрный сосудик без примеси ракушки, орнаментированный мифологическим сюжетом, стоял на северной ступени и был заполнен внутри мелом; банка с примесью раковины обнаружена на дне погребения, в северо-восточном углу и, наконец, нижняя часть от сосуда с примесью песка и шамота находилась рядом с западной стороной кенотафа на древней почве. Внутри камеры на подстилке лежали изделия из кости: пряжка с тремя отверстиями, кольцо и пять шипов от псалиев. Отметим нетипичный для абашевской, но распространенный на среднедонской финальнокатакомбной посуде елочный орнамент на сосуде с перекрытия, а также паркетный орнамент на миниатюрном сосудике.

С этим погребением связаны четыре жертвенника. Первый был устроен в 0,8 м к югу от кенотафа. Он прорезал материковый выкид и представлял собой трапециевидную яму со ступенями, куда положили череп, астрагалы и две кости от передних ног коня. Кроме того, в его заполнении встречены древесные волокна и отдельные угольки. Был обнаружен воткнутый вертикально в дно жертвенника бронзовый наконечник копья с ушком на втулке. Второй жертвенник был устроен в насыпи кургана к северо-востоку от кенотафа и содержал кости молодого кабанчика. Третий - с черепом коня и четвертый находились к северо-западу от кенотафа. Особенно интересен четвертый, созданный на уровне древней почвы в виде круглой ямы диаметром 1,1 м, углубленной в материк. Сверху он перекрыт глиняным выкидом из кенотафа. Заполнение жертвенника - черноземно-глинистый перемес с включениями угольков и пепла. Из его верхней части происходят незначительна фрагменты кальцинированных костей животных и лопатка КРС. Интересно, что устройство круглой ямы-жертвенника со следами огня находит параллели среди ритуальных установок местной катакомбной культуры (Синюк, 1983, 172-177).

Судя по материалу и конструктивным особенностям данного погребальною комплекса, его можно отнести к кругу покровско-абашевских памятников Подонья времени перехода от средней к поздней бронзе. Наиболее близкие ему аналогии обнаруживаются в материалах погребений кургана 1 могильника Селезни 2: типологически одинаковый наконечник копья, пряжки, орнамент на торцах шипов от псалиев, кольцо и сосуд с елочным орнаментом из погребения 4. Именно в керамике из погребений селезневского кургана отражены катакомбные традиции, что отмечалось его исследователями (Пряхин и др., 1998).

К этому же времени относятся и два детских захоронения, устроенных в западной части кургана. Погребение 6 было совершено на уровне древней почвы и содержало костяк маленького ребенка, лежавшего скорченно на правом боку головой на северо-восток. В районе черепа находился колоколовидный сосуд с примесью ракушки в глине, орнаментированный в финальнокатакомбной манере налепным валиком по горлу. Погребение 7, совершенное также на уровне погребенной почвы, в 1,5 м южнее предыдущего, содержало останки младенца, захороненного, видимо, на спине, головой на юго-восток. В районе шеи ребенка находились 10 коротких дисковидных пастовых бус голубого цвета и одна продолговатая цилиндрическая бусина красного цвета. Керамика отсутствовала. Судя по особенностям погребального обряда, погребения 6 и 7 были совершены одновременно или почти одновременно, и являлись более поздними по отношению к центральному кенотафу.

Как было показано, катакомбный компонент зримо присутствует в материалах целого ряда абашевских памятников. Несомненно, список памятников с подобными материалами можно продолжить и по мере исследования территории Подонья они еще будут появляться.

Катакомбный компонент наиболее ощутимо проявляется в материалах престижных погребений. Это присутствие улавливается в позднеабашевских памятниках, отражая, вероятно, синхронность на определенном этапе финальных катакомбников и ранних покровцев, которые включили некоторую часть первых в свой социум. Продвижение последних связано с хорошо фиксируемым оттоком основной массы катакомбного населения с территории лесостепного Подонья. Так, если на Верхнем Дону абашевские погребения всегда основные в курганах, то на Среднем им часто предшествуют катакомбные. Покровские комплексы с катакомбными элеметами обязательно являются неординарными по обряду и зачастую включают некоторые черты синташтинской культуры, что, возможно, свидетельствует о раннем времени их появления в бассейне Дона и об особом месте оставшегося катакомбного населения в структуре поглотившего их Покровского общества.


Литература

Матвеев Ю.П., 1996 - Костяные пряжки и относительная хронология культур эпохи бронзы Донецко-Волжского региона // Сб: Доно-Донецкий регион в системе древностей эпохи бронзы восточноевропейской степи и лесостепи, Воронеж

Матвеев Ю.П., 1998 - Катакомбно-абашевское взаимодействие и формирование срубной общности // Сб: Археология восточноевропейской лесостепи в эпоху средней и поздней бронзы, Воронеж
Пряхин А.Д. и др., 1998 - Моисеев H.Б., Беседин В.И., 1998 - Селезни 2. Курган доноволжской абашевской культуры // Воронеж

Пряхин А.Д. и др., 2001 - Беседин В.И., Захарова Е.Ю., Саврасов А.С., Сафонов И.Е., Свистова Е.Б. - Доно-Волжская абашевская культура //Воронеж

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., 1988 - Курганы эпохи бронзы Побитюжья //Воронеж

Пряхин А.Д., Саврасов А.С., 1999 - Новая находка кинжала с металлической рукоятью // Сб: Археология восточноевропейской лесостепи. Евразийская лесостепь в эпоху металла, Воронеж
Рогудеев В.В., 2000 - Связи населения южнорусских степей с Ближними Востоком в конце средней бронзы // Сб: Взаимодействие и развитие древних культур южного пограничья Европы и Азии, Саратов

Северный Бор, 2000 - Изучение кургана I эпохи средней бронзы могильника Северный Бор //Сб: Археологические памятники донского бассейна, вып. 5, Воронеж

Синюк А.Т., 1983 - Курганы эпохи бронзы Среднего Дона // Воронеж

Синюк А.Т., 1996 - Бронзовый век бассейна Дона // Воронеж
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 4379


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы