И.А. Четвериков, B.C. Синика (Тирасполь). Катакомбы II типа в Тираспольской группе. под ред. Е.В.Ярового.Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.).

под ред. Е.В.Ярового.   Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)



И.А. Четвериков, B.C. Синика (Тирасполь). Катакомбы II типа в Тираспольской группе



загрузка...

Без преувеличений можно сказать, что курганы Тираспольщины 1896-1911 гг. (Мелюкова, 1962) долгое время оставались в картине Северного Причерноморья скифского времени своеобразной «terra incognito». И если до 1995 г. дискуссионность датировок и выводов могла быть оправдана отсутствием хорошо датированного материала, то на сегодняшний день в руках археологов имеется достаточно данных для обобщающих выводов. Работами Днестровской археологической экспедиции ПГУ им. Т.Г. Шевченко в период с 1995 по 2001 гг. исследовано 102 погребения, археологически сходных с материалами И.Я. и Л.C. Стемковских.

Анализ полученных материалов уточняет деление курганов скифского времени на два хронологических пласта: курганы IV в. до н.э. и комплексы второй половины III - начала II вв. до н.э. Слагаемыми датировок послужили бронзовые фибулы, чернолаковая и краснолаковая гончарная керамика, клейменые амфоры из закрытых комплексов и др. категории погребального инвентаря (Яровой, Четвериков, 2000, 6-7). Определенная ясность наступила и с типами погребальных сооружений: к IV в. до н.э. отнесены практически все захоронения в простых ямах (широтная ориентировка), а в следующем хронологическом периоде локализованы почти все катакомбы (ориентировка по меридиану). Характерно, что для обоих вариантов есть по одному хронологическому исключению - курган 131 (яма меридиональной ориентировки, III в. до н.э.) и курган З45 (катакомба II типа по Б.Н. Гракову. IV в до н.э.) (Мелюкова, 1962, 116, 139 табл.4/1, табл.10/3).

Настоящая работа посвящена месту и роли катакомб II типа в Тираспольской группе. Этот тип погребального сооружения достаточно подробно описан как Б.H. Граковым, так и B.C. Ольховским, детально проработаны все его возможные варианты и подварианты (Граков, 1964, 123, рис. 5; Ольховский, 1991, 27, 35-40, табл. XI). Суть рассматриваемого типа погребальных сооружений заключается в ориентировке камеры подлинной оси входного колодца, как правило, по линии запад-восток. Главная особенность погребального обряда состоит в укладке погребаемого по оси камеры и колодца, головой к входу (обычно на запад).

Катакомба, исследованная И.Я. и Л.C. Стемковским в кургане 345, в целом соответствует «классической» схеме (Мелюкова, 1962, 145, табл. 10/3). Ее датировка IV в. до н.э. подтверждается близким сходством инвентаря и конструкции с другими подобными скифскими погребальными сооружениями Днестро-Дунайского междуречья. Это курганы из могильников у с. Погребя (Кетрару, Серова, 1987. 126), Хаджимус (Чеботаренко и др., 1989, 169-174, рис.74-75), Табаки (Субботин и др., 1992, 6-8, 10-11, рис. 4-6), Чауш (Сугичук, 1985, 39, рис. 1/3-4), Семеновка (Субботин, Охотников, 1981, 113).

Таким образом, традиция сооружения скифских катакомб II типа в Нижнем Поднестровье и Подунавье казалась прочно привязанной к IV в до н.э. Однако в 1995 и 2001 гг. ДАЭ ПГУ в курганах 2 и 49 у с. Глиное были изучены две катакомбы II типа, погребальный инвентарь которых, без сомнения, относится ко второй половине III в. до н.э. (рис. 1/2-4). В обоих случаях зафиксирована наибольшая протяженность грушевидной в плане погребальной камеры по линии запад-восток, хоть и незначительно, но превышающая ширину полусферического свода по меридиану. Интересной чертой в этих комплексах явилась противоречащая общепринятому представлению северная ориентация погребенных. В сводке, составленной B.C. Ольховским для Северного Причерноморья (Ольховский, 1991, 105, табл. 17), отмечен всего один подобный случай (к сожалению, выходные данные кургана отсутствуют). Не исключено, что число подобных сооружений существенно увеличится в ходе дальнейших полевых исследований на Нижнем Днестре.

Появление упомянутых комплексов в Тираспольской группе делает возможным привлечение к анализу достаточно интересных и неожиданных аналогий. Сочетание в одном могильнике катакомб II и III типов зафиксировано в трех нижнедунайских памятниках - могильниках Кугурлуй, Дервент и Градешка. Соотношение неравномерное: если среди насыпей Градешки соотношение обеих типов катакомб почти равно, то на могильнике Кугурлуй оно в пользу II типа - 33 против 5, а в курганах Дервента III тип решительно преобладает - 14 против 2 (Редина, 2000, 28).

Погребальные конструкции и инвентарь трех вышеуказанных могильников Подунавья известны «только по источникам типа АО или кратких тезисов, что затрудняет их использование в работе» (Андрух, 1995, 37). Автор раскопок сообщает, что хронологически разделить II и III типы катакомб в пределах памятника не представлялось возможным: полностью распаханные насыпи исключали стратиграфию, большинство погребений было разрушено. По археологическому материалу произвести разделение также не удалось. Между тем, Градешка, Кугурлуй и Дервент признаны самыми поздними скифскими памятниками Нижнего Дуная и датированы первой четвертью III в. до н.э. (Редина, 2000, 28-29).

Тесную связь с погребениями Нижнего Днестра нижнедунайским катакомбам обеспечивают лепные курильницы, обнаруженные на могильниках Кугурлуй и Градешка в катакомбах III типа(Редина, 1989, 133-134). В ряде случаев на могильнике Кугурлуй во входных колодцах были отмечены ритуальные захоронения лошадей и собак (Редина, 1989, 25-34). Эти же черты является обычным явлением и для могильника у с Глиное (Яровой, Четвериков, 2000,4). Опираясь на эти факты, E.Ф. Редина считает образование Тираспольской группы «отражением возвращения какой-то группы скифов с Дуная» (Редина, 2000, 30). Трудно не согласиться с этой мыслью при наличии очевидной хронологической связки обеих трупп: Нижний Дунай - первая четверть III в. до н.э. - Тираспольщина (конец 60-х гг. III в. до н.э.).

Сочетание катакомб II и III типов в одном могильнике и даже под одной насыпью - явление для степной Скифии IV в. до н.э. достаточно частое. Из сводки В.С. Ольховского следует, что «катакомбы III типа впускали, главным образом, в курганы с основными катакомбами II и VI типов», при этом «...катакомбы II типа не впускали в курганы с основными катакомбами III типа, что может свидетельствовать не только о разноплеменности единого этноса их создателей и ранней хронологической позиции катакомб II типа, но и о принадлежности катакомб II и близкого им VI типа господствующей этнической группе» (Ольховский, 1991,35-37).

К сказанному следует добавить, что материалы Тираспольщины не дают ocнования для признания катакомб II типа главенствующей в этническом плане группой. Скорее наоборот - наблюдается безусловное превосходство сооружений III типа. Это создает в картине преемственности Нижнедунайской и Тираспольской групп неясность. Например, катакомбы II типа отсутствуют в курганах III в. до н.э. из раскопок Стемковских у сс. Плоское, Парканы и Терновка, которые, судя по материалам, являются для Тираспольской группы самыми ранними (Яровой, Четвериков, 2000, 7).

Необходимо, правда, отметить, что «классическими» катакомбами II типа сооружения в Глином назвать трудно - они, скорее, представляют симбиоз II и III типов. Иначе говоря, в катакомбу II типа «вписана» погребальная камера, более характерная для III типа. Репликой катакомбам Нижнего Днестра могут служить погр. 6/1 и 12 ; с. Новорайск на Херсонщине (Шахров, 1990, 76 81-82, рис.3/2-5, 4/6). Общие черты с катакомбами у с. Глиное имеет известный комплекс «На горбах» (курган у с. Николаевка), датируемый амфорными клеймами Синопы, Фасоса и Херсоненса второй четвертью-серединой III в. до н.э. (Мелюкова, 1984, 90-93, рис. 2/1-3; Бруяко, 1995, 232; рис. 1/3). Но наиболее близким аналогом им может служить погр. 13/1 могильника Кубей в Нижнем Подунавье (Субботин и др., 10-11, рис. 8/11-13). Здесь налицо безусловное сходство как в конструкции и размерах всего погребального сооружения, так и в помещении останков лошадей и собак во входные колодцы. Размеры камеры и форма свода не исключают для кубейского погребения меридиональную ориентировку погребенных, как, впрочем, и во всех остальных перечисленных случаях.

Рис. 1. Катакомбы II типа из курганов Дунай-Днестровского междуречья: 1	— погр. 1 в кургане «На горбах» у с. Николаевка; 2 - погр. 49/1 у с. Глиное; 3 — погр. 13/1 у с. Кубей; 4 — погр. 2/2 у с. Глиное
Рис. 1. Катакомбы II типа из курганов Дунай-Днестровского междуречья: 1 — погр. 1 в кургане «На горбах» у с. Николаевка; 2 - погр. 49/1 у с. Глиное; 3 — погр. 13/1 у с. Кубей; 4 — погр. 2/2 у с. Глиное

Отсутствие на Тираспольщине в III в. до н.э. «классических» катакомб II типа дает основание предполагать, что погребения в могильниках Градешка, Кугурлуй и Дервент конструкционно могут быть близки погребениям из Глиного, конечно, данное предположенне выглядит крайне рискованным. В непосредственной близости к указанным памятникам находится могильник Чауш, в котором преобладающим типом являются катакомбы II типа, но совершенно отсутствует III тип. Судя по публикации, катакомбы Чауша имели «классические» очертания, и скелеты в них лежали по длинной оси всего сооружения (Суничук, 1985, 39, 41.44, рис. 1/3-4).

Последним и самым дискуссионным в рамках настоящей работы остается этнический аспект проблемы совмещения катакомб II и III типа на Нижнем Дунае и Днестре. Материалы Тираспольской группы и, в частности, комплекс лепной керамики, свидетельствуют о нескифской принадлежности катакомб второй половины III - начала II вв. до н.э. Более доказательным представляется их северокавказское происхождение (Яровой, Четвериков, 2000,3-28). С последним выводом соглашается Е.Ф. Редина, видящая в катакомбах III типа с канеллированными курильницами погребения беженцев с Нижнего Дона. Она увязывает их появление на Нижнем Дунае (а затем и на Днестре) с оставлением скифами в начале III в. до н.э. Елизаветовского городища в дельте Дона (Редина, 2000,29-30). Поскольку о погребенных в катакомбах II типа как о беженцах не говорится, то, надо понимать, они выступают, скорее, в роли «принимающей» стороны, гостеприимно инкорпорировавшей в свой состав изгнанников.

Предложенная Е.Ф. Рединой гипотеза по поиску истоков Тираспольской группы имеет, однако, один серьезный изъян. К.К. Марченко, касаясь вопроса оставления и вторичного заселения Елизаветовского городища, связывает появление канеллированных курильниц с новой волной варварского населения, заселившего совместно с греками территорию боспорской колонии. Он специально подчеркивает нескифский характер этого этноса, априорно предполагая его генезис в азиатской части Боспора (Марченко, 1999, 78). Гибель боспорского выселка в конце первой-начале второй трети III в. до н.э. подводит нас, в свою очередь, к близкому высказанному Е.В. Рединой выводу, могильники Подунавья и Тираспольщины оставлены беженцами, но уже нескифского происхождения.

Такое ограничение, однако, совершенно не учитывает характера и масштабности кризиса, потрясшего в 70-гг. III в. до н.э. все Северное Причерноморье, внезапная гибель колонии в дельте Дона и последовавшая за этим серия ударов по лесостепным городищам, греческим и варварским поселениям и городам от Дона до Дуная - такова была жестокая реальность второй четверти III в. до н.э. (Федосеев, 1990, 157-160; Масленников, 1993 60-61; Виноградов и др., 1997, Медведев, 1997,50-60). Если группа, затем ставшая Тираспольской, уходила на запад от преследования, то ее неизбежно должна была догнать волна агрессии, докатившаяся, судя по всему, до Северной Добруджи (Марченко, 1999,79). В данной ситуации, на наш взгляд, проще принять другую трактовку происшедшего - носители традиции использования лепных курильниц и были, возможно, главной двигающей силой нашествия. В противном случае трудно объяснить распространение этой формы ритуальных сосудов в III-II вв. до н.э. в Поднестровье, Поднепровье и Крыму (Яковенко, 1971,87-93). Причин же для нападения на оседлое население Северного Причерноморья у варваров Подонья-Прикубанья могло быть несколько: и резкое изменение политики Пантикапея после смерти в 284 г. до н.э. Спартока III, и острый конфликт в среде варварской аристократии с вытеснением на запад более слабого противника, и активизация к востоку от Дона племен прохоровского облика (Мошкова, 1997, 73).

В свете последней концепции может получить новое объяснение и совмещение в могильниках Подунавья катакомб II и III типа. М.Г. Мошкова считает распространение в III—II вв. до н.э. этого типа погребального сооружения в Прикубанье и Подонье индикатором присутствия в местной среде южноуральского контингента (Мошкова, 1997,75). М.П. Абрамова считает появлени катакомб II типа в Восточном Приазовье результатом влияния оседлого населения Северо-Западного Кавказа (Абрамова, 1992, 24). Мы не исключаем возможной принадлежности катакомб II типа одному из северокавказских племен, родственному носителям традиции Тираспольской группы. Совмещение погребальных особенностей обеих групп вполне могло породить такую интересную конструкцию как катакомба II типа с северной ориентировкой погребенных и поперечно расположенной осью камеры.

Существует еще одна вариация проблемы, согласно которой катакомбы II и III типов в могильниках Нижнего Дуная не связаны между собой, будучи разновременными и разноэтничными. В данном варианте катакомбы II типа должны по времени предшествовать комплексам с погребениями III типа, т.е. пришельцы просто использовали в своих целях уже существующие скифские могильники IV в. до н.э. Этому вполне могла способствовать близость указанных курганных памятников к Новосельской переправе.

Таким образом, совершенно очевидно, насколько тугой «гордиев узел» противоречий завязался между Дунаем и Днестром. Сложная археологическая ситуация, прослеживаемая для второй половины III в. до н.э. в Нижнем Поднестровье может быть «прояснена» только материалами Нижнего Дуная. Безусловно, окончательную точку в данном вопросе может поставить только полная публикация могильников Дервент, Кугурлуй и Градешка. Особенно актуальным выглядит издание двух последних памятников, поскольку в их погребениях были найдены близкие днестровским лепные курильницы.


Литература

Абрамова М.П., 1992 - Некоторые особенности взаимоотношений ираноязычных кочевников и оседлых племен Предкавказья // РА, № 2

Андрух С.И., 1995 - Нижнедунайская Скифия в VI-начале I вв. до н.э //Запорожье

Бруяко И.В., 1995 - Рецензия на книгу С.В.Полина «От Скифии до Сарматии» // РА, № 1

Виноградов Ю.Г., Марченко К.К., Рогов Е.Я., 1997 - Сарматы и гибель «Великой Скифии» // Сб: Донские древности вып. 5, Азов

Граков Б.H., 1964 - Погребальные сооружения и pитуал рядовых общинников степной Скифии //АС, вып. 6

Масленников А.А., 1993 - Скифия и Боспор в III-I вв. до н.э. // Сб: Скифия и Боспор, Новочеркасск

Марченко К.К., 1999 - Демографическая и военно-политическая ситуация в Нижнем Подонье в конце IV - первой четверти III вв. до н.э. // Сб. Скифы Северного Причерноморья (к 100-летию профессора Б.Н.Гракова), М.

Медведев А.П., 1997 - Новые данные о финале лесостепной Скифии // Сб: Донские древности, вып. 5, Азов

Мелюкова А.И., 1962 - Скифские курганы Тираспольщины //МИА, № 115

Мошкова М.Г., 1997 - Проблема миграций в сарматской археологии и работах К.Ф.Смирнова //Сб: Донские древности, вып.5, Азов

Ольховский B.C., 1991 - Погребально-поминальная обрядность населения степной Скифии в VII-III вв. до н.э., М.

Редина Е.Ф., 1989 - Погребальный обряд скифов Днестро-Дунайских степей Поднестровья и Подунавья //Сб: Археологические памятники степей Поднестровья и Подунавья, Киев

Редина Е.В., 1989 - Лепные курильницы из скифских погребений Северо-Западного Причерноморья // Сб: Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерноморья (к 90-летию профессора Б.Н.Гракова), Запорожье

Редина Е.Ф., 2000 - К вопросу о формировании Тираспольской группы скифских памятников // Чобручский археологический комплекс и древние культуры Поднестровья, Тирасполь

Субботин Л.В., Загинайло А.Г., Шмаглий Н.М., 1970 - Курганы у с. Огородное // MАСП, вып. 6

Субботин Л.В., Охотников С.Б., 1981 - Скифские погребения Нижнего Поднестровья // Сб: Древности Северо-Западного Причерноморья, Киев

Субботин Л.В., Островерхов А.С., Охотников С.Б., Редина Е.Ф., 1992 //Скифские древности Днестро-Дунайского междуречья, Киев

Суничук Е.Ф., 1985 - Скифский могильник Чауш в низовьях Дуная//Сб: Памятники древней истории Северо-Западного Причерноморья, Киев

Федосеев Н.Ф., 1990 - О времени существования Елизаветовского городища и Танаиса // Сб: Античный мир и археология, вып. 7, Саратов

Чеботаренко Г.Ф., Яровой Е.В., Тельное Н.П., 1989 - Курганы Буджакской cтепи//Кишинев

Шахров Г.И., 1990 - Исследование курганной группы у с.Новорайск на Херсонщине // Сб: Древности степного Причерноморья и Крыма, Запорожье

Яковенко Е.В., 1971 - Про кулястi курильницi IV-I ст. до н.е. // Археологiя, № 2

Яровой Е.В., Четвериков И.А., 2000 - К вопросу о культурной принадлежности памятников Тираспольской группы (в свете исследований могильника у с.Глиное) //Сб: Чобручский археологический комплекс и древние культуры Поднестровья.

<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2177


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы