С.П. Пачкова (Киев). О роли миграций в сложении зарубинецкой культуры. под ред. Е.В.Ярового.Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.).

под ред. Е.В.Ярового.   Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)



С.П. Пачкова (Киев). О роли миграций в сложении зарубинецкой культуры



загрузка...

Зарубинецкая культура (рубеж III-II до н.э. - середина II в. н.э ) занимала Припятское Полесье, Среднее и Верхнее Поднепровье. На этих территориях ей предшествовали культуры раннего железного века, поморская, милоградская и лесостепная скифского времени. За время изучения зарубинецкой культуры было выдвинуто несколько теории ее происхождения: автохтонистская, миграционистская и теория синтеза культур местного и пришлого населения. При этом нужно отметить, что даже наиболее последовательные сторонники теории автохтоннизма никогда не отрицали сильного кельтского (латенского) влияния на облик зарубинецкой культуры. А сторонники пришлого характера зарубинецкой культуры теоретически не отрицали вклада местного населения, но на практике не могли его определить или сводили к самому минимуму.

Наиболее последовательным сторонником миграционной теории в настоящее время выступает петербургский археолог В.Е.Еременко. Он считает, что «латенизированные культуры были привнесены в Повисленье, Поднепровье и Поднестровье извне и в уже практически сложившемся виде» (Еременко, 1997). Зарубинецкую культуру он называет бастарнской, и ее сложение представляет трехэтапным процессом, связанным с миграцией бастарнов в конце III-начале II до н.э., и с передвижениями кимвров во второй половине II до н.э. В археологическом отношении эти племена представлены материалами периферии ясторфской культуры Германии, Польши, Ютландского п-ва и оксывской культурой польского Поморья. Все латенизированные культуры входили в огромную зону «археологической непрерывности», которая выражалась в существовании переходных смешанных групп, а также в распространении интеррегиональных типов вещей, в особенности украшений и оружия. Черты ясторфской культуры в материалах зарубинецкой он видит в сходстве погребального обряда, в формах керамики и ее орнаментации, то есть в отдельных чертах культуры. Процесс сложения зарубинецкой культуры был, по его мнению, осложнен юго-западными, балканскими элементами (фибулы с треугольным щитком на ножке и другие), с которыми связывается второй этап сложения бастарнской культуры в Полесье и Среднем Поднепровье. Походы кимвров и их восточных соседей завершают процесс формирования зарубинецкой культуры, когда оформляется локальная верхнеднепровская группа, в материалах которой ощутимо влияние оксывской культуры (оружие в некоторых могилах и сами типы наконечников копий и дротиков), ясторфский компонент (поясные крючки, топоры-кельты и керамика, сравнимая с керамикой Ютландии этого периода) и позднескифский элемент (точила, нагубник, игольник, подковообразные фибулы, браслеты со скользящим замком, сосуды на кольцевых поддонах и миски с загнутым вовнутрь краем), то есть также в отдельных элементах культуры. Таким образом, в чистом виде памятников (поселений, могильников) или объектов (жилищ, погребений) ясторфской или оксывской культур или переходных групп на зарубинецкой территории нет. В.Е. Еременко объясняет это тем, что во время миграции бастарны и кимвры продвигались через территории других культур, и культура мигрантов также менялась. Но где происходили эти изменения, откуда пришла в почти готовом виде зарубинецкая культура, ответа так и не дается.

Обратимся к разработкам исследователей, которые занимаются интерпретацией характера миграций и их последствий, уловимых по археологическим материалам (Клейн, 1999, 52-71). По их мнению, отсутствие на территории зарубинецкой культуры памятников культур-пришельцев из соседних или отдаленных территорий исключает переселение на ее территорию населения со сложившейся культурой. Не было таким и переселение бастарнов (и кимвров), поскольку памятники ни ясторфской, ни оксывской культур не исчезли ни в одном из их регионов. Вероятно, это была частичная эмиграция: удаление избытка населения молодых, уход воинов в поход, удаление изгоев. В этом случае, согласно теоретическим разработкам, возможно появление памятников этих культур в новом ареале при сохранении автохтонной культуры в старом. Но на окраине зарубинецкого ареала есть лишь отдельные вещи (например, шейные гривны) и одно погребение (Пересыпки), но нет больше комплексов. То есть просто не все традиции пришлой культуры налицо, но есть только отдельные вещи или отдельные элементы.

И действительно, судя по письменным источникам целью бастарнов было Подунавье, а не Поднепровье, в котором они оказались «проездом», в результате чего втянули еще и местных «лишних людей». Движение бастарнов, по мнению В.Е.Еременко, не было растянуто во времени, а движение кимвров было просто стремительным, хотя и проходило через Меотиду. Но тем не менее в некоторых местах они задерживались, о чем свидетельствуют памятники промежуточных культурных групп, тесно связанных по происхождению с ясторфской культурой (губинская и надодерская группа ясторфской культуры).

Нельзя отождествить характер бастарнских элементов в зарубинецкой культуре и с военным вторжением и завоеванием, поскольку не зафиксированы гибель местных поселков. А оружие (наконечники копий и дротиков в Чаплине) в большинстве типологически не совпадают с оксывскими, вопреки мнению В.Е. Еременко, а близки латенским и местным скифским предшествующего времени. Значит, зарубинецкая культура не пришла в почти готовом виде, а формировалась на месте. Но территория Полесья, Среднего и Верхнего Поднепровья, по представлениям В.Е.Еременко, уже на протяжении 50-100/150 лет была свободна от населения предшествующих культур. Однако никаких природных катаклизмов на протяжении III в. до н.э. на территории Среднего Поднепровья не происходило, и полностью вымереть оседлое население или выселиться не могло. Это не зафиксировано ни письменными, ни археологическими источниками.

В материальной культуре же каждого из регионов зарубинецкой культуру помимо черт латенских и латенизированных культур, прослеживаются черты автохтонных культур предшествующего времени, которые могли быть переданы только местным населением (Пачкова, 1999, 6-25) Наличие отдельных элементов предшествующих культур свидетельствует об их роли в качестве субстратов. Количество элементов предшествующих культур не может быть значительным, поскольку меняется эпоха, меняются приоритеты во всех областях жизни, что фиксируется в материальных остатках новой культуры, которые в своей основе имеют уже совсем новые черты. Роль населения автохтонных культур в сложении зарубинецкой культуры проявилась в том. что новая культура явилась синтезированной, а не продолжила предшествующие и не копировала ни одну из привнесенных извне.

Бастарны и кимвры сыграли решающую роль в процессе сложения латенизированной зарубинецкой культуры, более того, они втянули часть местного населения в свои походы. Но в создании своеобразия зарубинецкой культуры не последняя роль оставалась и за местным населением.


Литература

Еременко В.E., 1997 - «Кельтская вуаль» и зарубинецкая культура // СПб.

Клейн Л.С., 1999 - Миграция археологические признаки //Stratum plus, № 1, Кишинев

Пачкова С.П., 1999 - Участь мiсцевого компонента у формуваннi зарубинецькоi культурi //Археологiя, № 2

<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3192


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы