Легенда о Гиперборее. Игорь Коломийцев.Тайны Великой Скифии.

Игорь Коломийцев.   Тайны Великой Скифии



Легенда о Гиперборее



загрузка...

Распространение ямных племен в степях Евразии вызвало к жизни еще один феномен древней истории — так называемую афанасьевскую культуру. В начале III тысячелетия (возможно, и чуть раньше) она возникла далеко на Востоке — по берегам Енисея и в предгорьях Алтая. Ее центр — Хакасско-Минусинская котловина, система долин, защищенная высокогорными хребтами, самое благодатное место в Сибири, где даже сейчас разводят арбузы и дыни. Еще в позапрошлом веке эта земля именовалась «сибирской Италией». В древности, вероятно, климат данного края был еще более мягким.

Именно здесь появляется мистическая и непостижимая цивилизация, решительно непохожая на окружающие ее сибирские племена охотников и рыболовов. Археолог Алексей Окладников, вскоре после открытия этих древностей, писал: «Афанасьевская культура чужда всему, что характеризует сибирский неолит» [152]. Настоящий шок у ученых вызвали результаты палеоантропологических исследований — академик Георг Дебец в 1948 году выяснил, что ее создатели обладали ярко выраженной европеоидной внешностью. До того никто не мог предположить, что представители «белой расы» в древности продвинулись так далеко на Восток Евразийского континента. Это были высокие, крепкого сложения люди, которые имели «резко выступающий нос, сравнительно низкое лицо, низкие глазницы, широкий лоб — все эти признаки говорят о принадлежности их к европейскому стволу. От современных европейцев афанасьевцы отличаются, однако, значительно более широким лицом. В этом отношении они сходны с верхнепалеолитическими черепами Западной Европы, то есть с кроманьонским типом в широком смысле этого термина» [69].

Более поздние исследования, предпринятые классиком советской антропологии Валерием Алексеевым, привели его к неизбежному выводу о родстве древних жителей Енисея и Алтая с частью обитателей Северного Причерноморья: «Характерный для афанасьевского населения комплекс признаков повторяется у населения ямной культуры. Биологические истоки происхождения этих двух культур могут восходить к одному генетическому типу» [6]. Иначе говоря, в антропологическом плане и афанасьевцы и некоторые ямники были прямыми наследниками днепро-донецких охотников.

Но не только внешнее сходство роднит столь далеко расположенные друг от друга народы настолько, что большинство современных археологов предпочитает говорить о единой во всех отношениях ямно-афанасьевской общности. Близость проявляется и в похоронном обряде — тот же курган, окаймленный кругом или квадратом из камней, то же положение покойных — на спине с согнутыми в коленях ногами, та же традиция посыпать их охрой. Керамика округлых форм с расчесами гребенки сверху вниз. Тот же тип хозяйства, преимущественно скотоводческий — кони, быки, овцы. Такие же четырехколесные повозки, запряженные лошадьми или волами.

Могло ли независимое, параллельное развитие незнакомых друг с другом культур привести к подобной идентичности или мы имеем дело с двумя очагами развития одной и той же цивилизации, по воле судьбы разбросанными в противоположные углы Евразийского континента?

В настоящее время ученые не сомневаются в единых корнях происхождения обеих общностей. Более того, похоже, что связи между Алтаем-Енисеем и Северным Причерноморьем не прерывались в течение всего III тысячелетия. Отечественный историк и археолог Лев Клейн обратил внимание на некий сюжет, распространенный у афанасьевцев и одновременно у ранних, живших в Северном Причерноморье ямников — среди изображений повозок на каменных стелах у тех и у других встречаются такие, которые запряжены разным тягловым скотом — быком и лошадью одновременно, рядом шагает погонщик, иногда хвостатый. Ученый сопоставил эти рисунки с древним мифом о трудном свадебном задании — заложить в упряжку столь несовместимых животных, как конь и бык. Оно было под силу только сверхчеловеческому существу. Отголоски данного мифа встречаются у эллинов и, несколько реже, у индоиранцев [106].

Если догадка Клейна верна, то афанасьевцы и схожие с ними в антропологическом плане ямники, возможно, представляли собой не что иное, как греческо-арийское ядро индоевропейских степных народов. Помните загадку общих богов эллинов и скифов, подмеченную нами в трудах Геродота? Языковеды, со своей стороны, давно отстаивают идею самого ближайшего родства этих племен меж собой. Ими предполагается даже, что в какой-то момент времени между четвертым и вторым тысячелетиями существовало греко-арийское единство, лингвистически противопоставленное остальным индоевропейским наречиям. Ответ на вопрос, что общего между давними обитателями побережья Эгейского моря и выходцами откуда-то из немыслимых глубин Азиатского материка, может корениться именно здесь, в этой специфической двойственной культуре.

Интересно, что антропологический тип древних греков, весьма выделявший их из прочих соседних племен, тоже отличался некоторой широколицестью. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на бюсты реформатора Солона, «отца комедии» Аристофана или философа Платона. А также слегка миндалевидными глазами, характерными и для афанасьевцев.

Любопытно, что енисейско-алтайские обитатели поддерживали тесные связи именно с далекими причерноморскими племенами, родственными им в антропологическом плане и, очевидно, в происхождении, а не с периферией древнеямного мира — Поволжьем, Южным Уралом или Казахстаном, где распространен был узколицый нордический вариант североевропейской расы, хотя эти регионы к ним расположены не в пример ближе.

«В какой-то момент между серединой IV и серединой III тысячелетий до нашей эры — делает вывод видный питерский историк, сотрудник Эрмитажа Дмитрий Мачинский, — предгорья Кавказа и горные долины Алтая оказываются соединенными некой антропологической, хозяйственной, культурной, отчасти — религиозной и, предположительно, языковой непрерывностью, выраженной в родстве ямной и афанасьевской культур» [143].

Но не следует полагать, что жители Юго-Восточной Сибири этого времени во всем лишь подражали своим западным собратьям. Наоборот, здесь — в долинах Енисея и предгорьях Алтая — возникает древнейший религиозный центр, вполне сопоставимый с культами египетских или ближневосточных богов по глубине проникновения во все сферы жизни людей, причудливости и изощренности. Афанасьевцы не просто развивают традиции ямников, но привносят в них свои неповторимые черты. Их «сосуды приобретают правильную яйцевидную форму», по мнению ряда исследователей, связанную с индоевропейским мифом о происхождении всего сущего из мирового яйца [143, 144].

Неведомый нам культовый ритуал потребовал применения специальных курительниц «в форме круга в плане и усеченного конуса в профиль», щедро окрашенных охрой. Возможно, эти глиняные приборы использовались для сжигания ароматических или наркотических веществ в ходе религиозных церемоний. Волны новых культовых веяний идут отныне с Востока на Запад, оказывая серьезное влияние на развитие причерноморских цивилизаций. К примеру, в некоторых районах Северного Кавказа и Предкавказья были обнаружены такие же курительницы, как у афанасьевцев. При этом нигде более в степном ямном мире — на Урале, в Поволжье или Казахстане подобные предметы не встречаются.

Каменные круги, ограждавшие погребения всех ямников, становятся в Южной Сибири двойными. И, наконец, здесь появляется невиданный в других местах обычай возводить величественные каменные стелы, высотой до пяти метров. Для их строительства использовались многотонные глыбы твердой породы, которые перемещали на десятки километров с гор в долины. В средней трети этих исполинов изображались яйцевидные круглоглазые, улыбающиеся человекоподобные лики с коровьими ушами и рогами. На лбу каменных великанов выделялся третий глаз. Чаще это были девы, с едва обозначенной грудью, реже — мужчины [142]. Возможно, что именно эти круглоглазые истуканы стали прообразом знаменитых древнеэллинских циклопов с единственным оком во лбу. «Киклоп» в переводе с греческого, собственно, и означает «круглоглаз».

Ряд исследователей полагает, что на этих мегалитах «упрощенно показывалась система «энергетических каналов» и «чакр», в том числе — чакра аджна, третий глаз» ведической и тибетской традиций [142]. Питерец Дмитрий Мачинский, один из самых последовательных приверженцев данной точки зрения, долгое время изучавший феномен афанасьевцев, пришел к выводу о том, что Минусинская котловина — не что иное, как легендарная Гиперборея древних греков. Эта далекая страна оказалась связанной с эллинами, как общностью происхождения, так и культом некоторых богов. И связи эти продолжались вплоть до середины первого тысячелетия, естественно, до нашей эры. Только тогда прекратились знаменитые посольства гиперборейских дев с дарами для храмов Артемиды и Аполлона [143, 144].

Это место, действительно, имело особый статус у всех окрестных народов, чему свидетельством сохранение религиозных традиций края на протяжении почти двух тысяч лет, несмотря на многократные смены алтае-енисейских обитателей. Исследователь находит прямые соответствия географии данного региона не только эллинской письменной традиции, идущей еще от Геродота: «исседоны — аримаспы — стерегущие золото Грифоны — святые гипербореи», но и более древним канонам. В частности, иранской зороастрийской картине мира, отраженной в «Авесте» и практически единовременной ей древнеиндийской версии, отражающей местоположение «Арийского Простора» в «Ригведе» [2, 172]. Гиперборея выступает, с этой точки зрения, первичной прародиной всех ариев.

Только Алтай (по-тюркски это слово означает — «золото») мог, по мнению сторонников данной теории, играть роль «высоких гор Рипеев» и «священной горы Хаукарьи» в мировоззрении людей того времени. Грифы или грифоны — не только реальные крупные птицы или кошачьи хищники высокогорья, но и древние жрецы — хранители культа, впоследствии перенесенного из долин, где он возник, на горные алтайские плато. А гипербореями, таким образом, оказываются сами афанасьевцы.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 6992


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы