Объединение Монголии. Рустан Рахманалиев.Империя тюрков. Великая цивилизация.

Рустан Рахманалиев.   Империя тюрков. Великая цивилизация



Объединение Монголии



загрузка...

Кое у кого были опасения по поводу нового властителя. Например, у царя кераитов Ванхана, который понимал, что его вчерашний вассал становится равным ему.

Если верить официальной чингисидской истории, союз Чингисхана и Ванхана был более выгоден последнему. Во всяком случае, если вначале поддержка Ванхана позволила Чингисхану ускользнуть от врагов, то вскоре и монгольский герой смог оказать своему сюзерену подобную услугу. Однажды – точная дата неизвестна – Ванхана сверг его собственный брат Эрке-кара при поддержке царя найманов Инанч-хана. Он бежал на юго-запад, на р. Чу, к каракитаям, у которых так и не получил помощи. Поссорившись с царем каракитаев, он какое-то время скитался в Гоби. Отчаявшись, Ванхан решил обратиться к Чингисхану. Тот дал ему небольшое войско и помог вернуть кераитское царство. Об этом он впоследствии напомнил Ванхану такими словами: «Ты пришел голодный, истощенный, как угасающий костер. Я дал тебе баранов, лошадей, одежду. Ты был худой, за пятнадцать дней я снова откормил тебя». Другой брат Ванхана, Джагамбу, решил искать убежища у цзиньского императора, но Чингисхан предложил Джагамбу помощь и отправил войска для его защиты от меркитов. Позже Чингисхан сказал Ванхану: «Это вторая услуга, которую я оказал тебе».

Однако Ванхан, судя по всему, пренебрег услугами Чингисхана и нарушил договор о военном союзе: не предупредив Чингисхана, он предпринял поход на меркитов, вынудил их вождя Токтоа бежать через устье Селенги на юго-восточный берег Байкала (в страну Баргу, упоминаемую в «Сокровенном сказании»), убил одного из сыновей Токтоа, другого взял в плен, забрал много пленных воинов, большое количество скота, ценную добычу, при этом, нарушив договор, не поделился с Чингисханом.

Тем не менее Чингисхан, если верить официальной чингисидской хронике, продолжал доверять Ванхану. Когда найманы совершили интервенцию на страну кераитов и обратили в бегство брата Джагамбу и сына Ванхана, последний обратился за помощью к Чингисхану, – тот немедля отправил ему своих «четырех славных воинов», которые спасли сына Ванхана, прогнали найманов из кераитской страны и вернулись с богатой добычей. Казар, брат Чингисхана, завершил кампанию крупной победой над найманами.

После этой войны состоялся поход войск Чингисхана и Ванхана против тайчжиутов, которые были заклятыми врагами Чингисхана, в результате чего правитель тайчжиутов Таркутай-Кирилтуг, который с детства преследовал его, был убит.

В «Юань-Ши» упоминается коалиция различных кланов, ожесточенных поражением найманов и тайчжиутов и давших клятву отомстить Чингисхану и Ванхану. Но Чингисхан, вовремя предупрежденный своим тестем, Дайсэчэном, разбил коалиционные войска у озера Буйур. Именно на эту битву Чингисхан намекал позже в своем знаменитом поэтическом послании Ванхану: «Подобно соколу я взлетел над горами и перелетел через озеро Буйур; я пленил для тебя журавлей с синими лапками и пепельно-серыми перьями – дорбенов и татар; затем, пролетая над озером Келе, я захватил для тебя синелапчатых журавлей – катакинов, салджиутов и конгиратов».

Хотя Ванхан в ту пору официально считался самым могущественным правителем на территории Монголии, но, по сути, его власть не имела сильной опоры. Даже в собственной семье Ванхана имелись предатели. Ему пришлось вырвать кераитский трон из рук своего дяди, затем бороться со своим братом. «Юань-Ши» свидетельствует, что после победы над коалицией у Ванхана снова едва не отобрал трон его брат, Джагамбу, который бежал к найманам после раскрытия заговора.

Монголия переживала смуту. Против гегемонии, которую пытались создать Ванхан и Чингисхан, Джамуха сформировал новую коалицию. Он собрал впечатляющее количество вассалов и родичей и предоставил свои требования на племенное руководство. Объединение сил всех монгольских племен под единым началом было не личным желанием претендентов на гегемонию – к этому подталкивало стремление части родовых элит упорядочить хаос межплеменных и межродовых отношений. Самые дальновидные понимали, что объединение сил не только придаст стабильность социальным связям в будущем (например, в правильном наследовании и защите прав находившейся в стадии становления потомственной степной знати), но и в настоящем позволит единому, собравшему все силы племен улусу обогатиться за счет грабежей соседей.

Начало окончательной фазы за гегемонию в монгольской степи следует отнести к 1201 г., когда в урочище Алкуй-Булак 16 племенных вождей собрались на курултай и провозгласили Джамуху гурханом, т. е. «всеобщим ханом», тем самым фактически объявив войну Чингисхану и Ванхану. Вот в такой обстановке начинала формироваться Монгольская империя. Оставалось выяснить, кто из двух соперников будет ее повелителем – Чингисхан или Джамуха. В этом поединке на стороне Чингисхана были политический расчет, упорство, умение показать себя правым и, в самом начале, нерешительная, но поддержка Ванхана.

Что же касается Джамухи, то он обладал бурной, порой чересчур бурной, энергией, мятежным нравом, талантом интригана и, если верить чингисидским источникам, был ненадежным союзником и даже не гнушался грабить племена своих сторонников. Напротив, Чингисхан всегда хранил верность тем, которые доверили ему свою судьбу.

Определяющей фигурой на чаше весов был Ванхан, и он поддержал Чингисхана. Они вместе разбили войска Джамухи в Койтене, несмотря на бурю, вызванную ойратскими и найманскими колдунами, после чего Джамуха ушел в низовья Аргуни.

Осознав собственную силу, Чингисхан решил действовать самостоятельно. Сперва он наказал тайчжиутов за их предыдущее предательство. Он истребил часть их войска, остальных заставил покориться, восстановив таким образом единство борджигинского клана. Молодого воина тайчжиута, который поразил стрелой лошадь Чингисхана, должны были казнить, но Чингисхан помиловал его. Под именем Джэбэ («стрела») этот отважный лучник в дальнейшем стал одним из лучших чингисидских полководцев. Со своим славным соратником Субэтэем он был самым талантливым стратегом монгольской эпопеи.

Затем Чингисхан обратился к остаткам татар, которых в конечном счете подчинил. Две татарские красавицы, Есуи и Есугэн, стали его женами. Тогда, в 1202 г., Чингисхан свел счеты со старыми врагами, убийцами отца. Побежденные татары подверглись массовому истреблению, оставшиеся в живых влились в монгольские племена.

Тем временем Алтан, (представитель благородной ветви старой царской монгольской семьи, сын бывшего монгольского хана Кутулы), Хучар и Дааритай (дяди Чингисхана по отцовской линии) занялись самостийным грабежом, нарушив таким образом указ Чингисхана. Он приказал отобрать у них все награбленное, и те начали постепенно отдаляться от Чингисхана и вскоре присоединились к его врагам.

После разгрома татар, как свидетельствует «Юань-Ши», Токтоа, царь меркитов, возвращаясь из Забайкалья, куда он ушел под давлением Ванхана, атаковал Чингисхана и был разбит. Затем Токтоа примкнул к найману Буюрук-хану, под знамена которого собрались уцелевшие остатки армий различных кланов. Новая коалиция вела войну с объединенными силами Ванхана и Чингисхана, которые атаковали найманского Буюрук-хана. Тот бежал, не приняв боя, но был настигнут в низовьях реки Урунгу и убит.

Ванхана стали одолевать сомнения относительно искренности намерений Чингисхана. И он предложил Чингисхану присоединиться к готовящейся кампании против находящегося на крайнем западе монгольского племени найманов, на что Чингисхан ответил согласием. Когда начался поход, Ванхан изменил план действия, повернул назад, не известив об этом своего союзника, и Чингисхан едва успел вывести свою армию из западни.

В качестве компенсации за предательство со стороны кераитского царя, Чингисхан просил руки принцессы Каур-Баки для своего сына Джучи. Но Ванхан отказал ему, и два властителя порвали дипломатические отношения.

Разумеется, кераитский царь не сумел вовремя распознать соперника в своем вассале и не расправился с ним, когда того провозгласили ханом в 1182 г. Когда же Ванхан начал прозревать, было поздно. Возможно, он хотел закончить свои дни в покое и мире, но его подтолкнул к разрыву собственный сын, царевич Сэнгум. Сэнгум посоветовал отцу, Ванхану, поддержать Джамуху в борьбе против Чингисхана. Дело в том, что у него были близкие отношения с Джамухой, который по его настоянию нашел убежище при кераитском дворе после краха своих надежд на царство. Договорившись с Сэнгумом, Джамуха разжигал недоверие Ванхана к Чингисхану, обвиняя последнего в предательстве по отношению к кераитскому вождю. Одновременно Алтан, закон ный наследник древних монгольских ханов, не желавший, чтобы царская власть попала в руки выскочки, также прибыл к Ванхану и начал склонять его к войне против бывшего союзника.

Произошел окончательный разрыв между Чингисханом и кераитами. Это был поворотный момент в жизни монгольского вождя. До сих пор он играл вторую роль при Ванхане, хотя исполнял ее блестяще, а теперь он начал бороться с ним, претендуя на главную роль.

По наущению Сэнгума кераиты попытались разделаться с Чингисханом, решив пригласить его на встречу якобы для примирения, затем они организовали бы неожиданное нападение, чтобы захватить его врасплох. Два офицера подслушали, как кераитский генерал рассказывал домочадцам о заговоре, и предупредили Чингисхана. (Впоследствии он назначил их «тарханами» с правом иметь телохранителей.) Чингисхан немедленно принял необходимые меры. Вначале он отступил в район Маоундура, где оставил небольшой дозорный пост, а на следующий день ушел дальше в горы, ближе к истоку Халагун-ола. Несмотря на то что разведчики предупредили его о приближении противника, Чингисхану предстояло сыграть самую трудную партию за свою карьеру.

Сражение было тяжелым. Соратник Чингисхана, старый Хуилдара, предводитель клана урудов, проявил чудеса храбрости, и не он один. Тем не менее, ввиду численного превосходства кераитов, Чингисхан ночью оставил поле битвы. Его третий сын, Огодай, и два самых преданных офицера, Боорчу и Борокул, не успели уйти. Когда они снова соединились, Борокул, верхом на лошади, держал на руках Огодая, раненного стрелой в живот. Как гласит «Сокровенное сказание», увидев эту картину, «железный повелитель» заплакал.

Итак, Чингисхан отступил ближе к устью Халагун-ола, где жили унгираты – племя, из которого вышла жена Чингисхана. Он обратился к ним и получил согласие поддержать его.

Чингисхан направил Ванхану послание, в котором он пытался тронуть сердце своего бывшего сюзерена, вспоминая годы дружбы и свою преданность. По его словам, он хотел только одного – снова заслужить его милость (а Сэнгум комментировал это так: усыпить бдительность Ванхана). Он называл Ванхана своим отцом, «хан-ичиге», и подчеркивал, что всегда выполнял обязанности вассала. Он также напоминал Алтану, что если он, Чингисхан, и согласился на ханство, то только потому, что и Алтан и другие наследники старшей ветви отказались от этого. Под лирико-эпической формой скрывался юридический аргумент, подтверждающий честность автора как человека и как союзника и его верность старому сюзерену. С политической точки зрения Ванхан, который слишком поздно разглядел в бывшем вассале сильную личность, совершил ошибку, поддержав первые шаги Чингисхана. Но, разорвав их союз и предательски атаковав Чингисхана, он предоставил ему полное право действовать точно так же. И в этой игре старый кераитский царь, находившийся под влиянием своего окружения, а также под угрозой бунта собственного сына Сэнгума (если он не пойдет с ним до конца), не мог тягаться с Чингисханом.

Для Чингисхана это был трудный период. Перед лицом численного превосходства противника он был вынужден отступить далеко на север, до границы Монголии, к Забайкалью. Он ушел с горсткой сторонников к истоку реки Тура южнее Читы, и им пришлось пить грязную воду из небольшого озера под названием Балджуна. Там он провел лето 1203 г. Люди, делившие с ним тяготы изгнания, балджунийцы, впоследствии были щедро вознаграждены.

Между тем коалиция, созданная против Чингисхана, снова распалась, потому что составлявшие ее кочевники считали себя связанными только «сезонными» военными пактами. По сообщению Рашид-ад-Дина, некоторые из монгольских вождей, которые из ненависти к Чингисхану примкнули к Ванхану – Дааритай, Хучар, Алтан, Джамуха, – устроили заговор с целью уничтожения кераитского царя. Ванхана вовремя предупредили, и он принял суровые меры, а заговорщики сбежали. Джамуха, Хучар и Алтан ушли к найманам, а Дааритай пошел на поклон к Чингисхану.

В этой связи положение Чингисхана значительно улучшилось, когда осенью 1203 г. он двинулся в направлении Онона, дабы перехватить инициативу. Он поручил Казару, чья семья находилась в руках кераитов, усыпить бдительность Ванхана лживыми обещаниями. В итоге Ванхан вступил в мирные переговоры и послал Чингисхану бычий рог, наполненный кровью, в знак доверия. В то же время Чингисхан после скрытого марша напал на кераитскую армию и рассеял ее. Эта битва, которая, согласно «Сокровенному сказанию», произошла около горы Джеджеер, между истоками Толы и Керулена, ознаменовала окончательный триумф Чингисхана. Ванхан и его сын Сэнгум бежали на запад. Прибыв в страну найманов, Ванхан был убит – судя по всему, ошибочно.

Сэнгум пересек Гоби, некоторое время промышляя разбоем на границах царства Си-Хья. В районе Хотана вождь племени калач схватил и убил Сэнгума.

Путь к гегемонии в монгольской степи для Чингисхана теперь был открыт. Значение этого события трудно переоценить – подручный хан одного из самых крупных протогосударств в монгольских степях резко поменял там всю политическую ситуацию за какие-то год-два. Присоединив к себе владения Ванхана, Чингисхан теперь стал вровень со всеми оставшимися вне его власти группировками монгольских племен – найманами и их союзниками. Неудивительно, что события по разгрому кераитов потрясли современников. Вплоть до XVII в. сохранялись у потомков монгольских завоевателей Сибири эпические предания о них.

Так закончило свое существование самое сильное и древнее христианское ханство Центральной Азии, пав жертвой язычников. На основании источников можно сделать вывод, что сами монголы не придавали значения разнице в вере. И с этой точки зрения весьма важно, что того же мнения придерживались сами кераиты.

Кераиты покорились Чингисхану и с той поры верно служили ему. Однако осторожный Чингисхан распределил «кераитские элементы» по разным монгольским кланам.

Резкое изменение политической ситуации не осталось незамеченным для главы найманов Таян-хана, который ясно выразил суть дела: «Говорят, что в этих пределах появился новый государь. Мы твердо знаем, что назначено быть солнцу и луне вдвоем, но как быть на земле двум государям в одном владении?» В этом с ним был солидарен и Джамуха, который сделал последнюю ставку в своей игре, присоединившись к найманской коалиции против Чингисхана.

Кераиты и монголы имели общие традиции, в отличие от найманов, поэтому война между ними должна рассматриваться как межплеменная.

В конце 1203 г., когда Чингисхан стал властителем Восточной Монголии, царь найманов Таян-хан правил Западной Монголией. Следуя инстинкту, все побежденные в предыдущих войнах, все непримиримые враги Чингисхана сгруппировались вокруг Таян-хана: Джамуха, вождь чжадаранцев, Токтоа-Баки, вождь меркитов, Кутука-Баки, предводитель ойратов, не говоря уже об остатках разгромленных племен – дорбенов, катакинов, татар, салджиутов, – и даже клан мятежных кераитов. Все они, и в основном войска Джамухи, готовились к войне против Чингисхана. Чтобы атаковать его с тыла, Таянхан искал помощи у онгутов, тюрков, живших вокруг Токто, севернее провинции Шаньси: они выполняли функции пограничной стражи у цзиньского императора и, кстати, были несторианцами. Но онгутский вождь Алакуч-тегин поспешил предупредить монгольского завоевателя и с того момента стал его союзником.

Чингисхан готовился к кампании против найманов. Весной 1204 г. он провел мероприятия по реорганизации своей армии.

Чтобы не дать возможности будущим врагам захватить его врасплох, как он захватил Ванхана, Чингисхан создал специальное подразделение для охраны своего лагеря днем и ночью. Оно состояло из 8 ночных и 70 дневных стражников. В дополнение был организован полк из 1000 баатуров под командованием вождя джелаиров, одного из родов, который присоединился к Тэмуджину сразу после его разрыва с Джамухой. Вся армия была разделена на подразделения по тысячам, сотням и десяткам. Таким образом, десятичная система была принята за основу войска, причем ее комплектация производилась не только по родовым подразделениям (как это было в системах других кочевников, начиная с хуннов), а по принципу целесообразности и по решению главнокомандующего. Чингисхан делает из своих близких людей личную гвардию, которая выделена в особое подразделение из 150 человек, ставшее, по выражению Владимирцова, «эмбрио-армией и эмбрио-гвардией… своеобразной военной школой». Со временем эта «гвардия» стала одним из главных несущих элементов государства Чингисхана. А пока все это значительно сцементировало Чингисханов улус образца 1189–1203 гг.

Когда реорганизация его штаба и войска завершилась, Чингисхан был готов к битве с найманами, не только как с одним из наиболее сильных монгольских племен, но и как с одним из наиболее цивилизованных. Соседи уйгуров, они использовали, как мы ранее отмечали, их алфавит, который опирался на согдианский алфавит, а тот, в свою очередь, на сирийский. Найманский хан имел секретаря и государственную печать.

Для того чтобы предупредить нападение найманов, Чингисхан созвал курултай весной 1204 г. на берегу реки Тье-Май-Кай (в «Юань-Ши»), или Темейен-Кер (в «Сокровенном сказании»). Большинство военачальников считали, что лошади слишком исхудали и лучше отложить кампанию до осени. Молодой сводный брат Чингисхана Белгутэй и его дядя Очигин-Нойан настаивали на немедленном наступлении, чтобы застать неприятеля врасплох. Чингисхан согласился с ними и направил войска к границе страны найманов. Прежде чем приказать воинам двинуться на найманов, Чингисхан выставил свое родовое знамя и освятил его путем возлияния.

Некоторые источники указывают, что он сразу начал военные действия, другие свидетельствуют о его нападении на найманов только осенью.

Таянханские войска со всеми союзными силами двинулись навстречу монголам – из Алтая на Хангай. На полпути они встретились с монгольским авангардом; по мнению Абул-Гази, битва произошла у реки Алтай (Алтай-Су).

В «Сокровенном сказании» сообщается, что монголы накануне битвы разожгли большое количество походных костров, чтобы обмануть противника. Таян-хан, попавшись на эту уловку, заколебался и собрался отвести войска. Его сына, Кучлука, возмутило проявление подобной трусости. В первой же стычке его передовые отряды очень пострадали, и, не отважась нанести решительный удар, Таян-хан сдерживал свои кавалерийские части, рвущиеся в атаку.

Сражение было ожесточенным. В этой битве Казар, брат Чингисхана, командовавший центром монгольской армии, показал себя талантливым полководцем. К вечеру монголы одержали победу. Таян-хана, тяжело раненного, солдаты унесли на холм.

Владимирцов считает, что Джамуха, испугавшись мощи монгольской армии, бросил Таян-хана и бежал со своими чжадаранцами еще до начала битвы. В монгольском сказании говорится, что последние верные соратники напрасно спрашивали Таян-хана, что им делать, – царь уже умирал. Напрасно, пытаясь привести его в чувство, Корису-Бачи кричал ему, что его жены и его мать ждут его в шатре. Ослабевший от потери крови, Таян-хан неподвижно лежал на земле. Тогда его последние соратники во главе с Корису-Бачи снова бросились в битву, чтобы умереть. Чингисхана восхитила их отвага, и он хотел сохранить им жизнь, но они отказались сдаться и погибли в бою. Кучлук, сын Таян-хана, бежал с частью своих людей на Иртыш, однако, не чувствуя там себя в безопасности, позднее перебрался в страну каракитаев. Это была ветвь тех киданей, которые после низвержения чжурчжэнями (Цзинь) в 1125 г. империи Кидан (Ляо) в северном Китае направились на запад и преуспели в создании царства в Мавераннахре и районе Хотан Китайского Туркестана (Синьцзян). Тем временем найманы, оставшись без предводителя, подчинились власти Чингисхана. Это был 1204 г. Также Чингисхан получил заверения в покорности от ойратского вождя Кутука-Баки. Чингисхан вслед за этим напал на своих старых недругов меркитов и разгромил их. Меркитская красавица Кулан стала его четвертой женой.

В 1205 г. соперник Чингисхана Джамуха, которому удалось бежать из плена во время поражения найманов, был схвачен своим собственным вассалом и доставлен к Чингисхану. Последний приговорил его к смерти, но, помня о прежней дружбе, разрешил ему умереть, «не проливая крови». По верованию монголов, душа человека находится в его крови; убить его, не пролив крови, почиталось благом для его души. Эта милость обычно даровалась членам царских семей, виновным в предательстве, и в исключительных случаях – другим высокопоставленным преступникам. Согласно приказу Чингисхана, останки Джамухи с полагающимися почестями были помещены в специальный гроб.

Если авторы хроники приукрашивают великодушие Чингисхана и, дабы возвысить его, подчеркивают коварство Джамухи, поражает тот факт, что хан в самом деле предложил своему бывшему другу помириться. Он обещает забыть все измены человека, который много раз его обманывал, преследовал, предавал. В ответ же Джамуха просит смерти за все свои предательства. История этих людей и ее трагическая развязка могли бы вдохновить Софокла.

Последние меркитские банды уничтожил в Уйгурии монгольский генерал Субэтэй вместе с Токучаром, зятем Чингисхана. А еще раньше, в 1207 г., кыргызы Верхнего Енисея (Танну-ола и район Минусинска) без боя покорились Чингисхану.

Так, покорением меркитов и закончилась война за гегемонию в степи, победителем которой вышел Чингисхан. По иронии судьбы он начал свой путь к ней с поражения от меркитов и закончил разгромом последних. Степь была снова объединена, как во времена тюркских и уйгурских ханов.

Теперь вся Монголия была во власти Чингисхана. Его штандарт – белый флаг с девятью хвостами – стал знаменем всех тюрко-монголов.

Следует отметить, что во время поражения найманов в 1204 г. на службу к Чингисхану перешел хранитель золотой печати Таян-хана уйгур Та-Та-Тонга, которому Чингисхан приказал обучить царевичей и князей писать на своем языке уйгурскими буквами. Именно через найманского чиновника монголами было воспринято уйгурское письмо. После перехода этого почтенного уйгура в свиту Чингисхана, во всех случаях, когда издавались императорские указы, стала употребляться печать. Таким образом, при дворе завоевателя формировалась основа монгольской государственности. Поставленная Чингисханом задача «собирания воедино всей Монголии» была успешно решена. Теперь Чингисхан мог целиком сосредоточиться на государственном строительстве и начать первые шаги к внешней экспансии.

Итак, для понимания ключевых проблем истории не только Центральной Азии, но и всего мира, необходимо конкретизировать причины: 1) как и почему сложилась Монгольская империя и 2) отчего проиграли с ней войну ее кочевые соседи: найманы и кераиты, меркиты и татары.

Прежде всего, отметим, что роль в этом Джамухи не меньше, чем роль Чингисхана. Суть – в разрыве отношений побратимов, т. е. анда.

В 1182 г. Джамуха, получив известие об избрании Тэмуджина и обращении его в Чингисхана, собрал большое количество вассалов и спустя некоторое время потребовал своего избрания на племенное руководство: 16 племенных вождей на курултае избрали Джамуху гурханом.

В это время монгольское племя переживало стадию распада: крайнее обострение отношений между племенной аристократией и непокорными, стремящимися выйти из орбиты племени людьми. Этот процесс поставил перед выделившимися из племен людьми – так называемыми «людьми длинной воли» – задачу объединения, но не на основе племенного принципа. Родовые старейшины хотели создать конфедерацию племен с выборным ханом, на пост которого подходил Джамуха – опытный воин и изворотливый политик. Однако при таком раскладе «людям длинной воли» не оставалось места. Поэтому последние сгруппировались вокруг Тэмуджина, который был по существу одним из них.

В условиях обострения отношений «людей длинной воли» с племенной верхушкой разрешение могло быть только военным. И оно не замедлило себя ждать: конфликт произошел из-за убийства брата Джамухи, вздумавшего отбить табун у чингисовцев. Состоялась битва при Далан-балчжутах, где Джамуха выступил с 30 тыс. всадников против 13 тыс. чингисхановских. Джамуха разгромил войско Чингисхана, казнил пленных и отвел свои войска, не завершив уничтожение коалиции Чингисхана.

Безусловно, окружение Джамухи было очень заинтересовано в походе, но этот поход был лишь средством. Целью являлось уничтожение коалиции Чингисхана и его самого. Почему же Джамуха не захотел ставить этой заключительной точки в своем походе, который, можно сказать, был определяющим в дальнейшем ходе мировой истории? Ответа на этот вопрос, фактически, нет, поскольку все историки ограничиваются лишь пересказом источников. Анализ большого количества хроник, проведенный нами, причем касающихся именно личностной характеристики Джамухи, позволяет сделать следующий вывод: интересы Джамухи не были интересами его окружения, они совпадали только по своей направленности – к Чингисхану, но не более. Цели племенной аристократии должны были быть достигнуты победоносным завершением похода, в то время как цели Джамухи достигались самим процессом похода, разгромом армии Чингисхана и тем самым уничтожением его как полководца и личности и демонстрацией собственного превосходства. Ведь находясь на грани победы над Чингисханом, он внезапно уходит с места сражения, сказав только: «Ну, мы крепко заперли его в Ононском Цзерене!»

Возможно, в том, что Джамуха не стал завершать свой поход полным разгромом Чингисхана, сыграл и фактор их братания кровью. Как бы то ни было, Чингисхан уцелел. Война, тем не менее, стала объективно необходимой, причем для всех: для противников Чингисхана, для окрестных племен – татар, отравивших отца Чингисхана; меркитов, обесчестивших его жену; для Ванхана кераитского, стремившегося победами поднять свой престиж; для найманского хана, который оценивал политическую ситуацию как невозможную, чтобы народ имел двух государей.

Джамуха не оправдал их надежд. После чего даже самые воинственные племена Джамухи перешли на службу к Чингисхану, поскольку они стремились побеждать, в одночасье стало ясно, что с Джамухой победить нельзя.

Развернулась политическая борьба, и как результат – переход различных племен на сторону Чингисхана. Антагонизм общественных сил нарастал. Лагерь «людей длинной воли» был однородным по своему составу и своим устремлениям; аристократический же лагерь делился на два слоя: племенную аристократию, конфликтовавшую с «людьми длинной воли», и рядовых членов племен, которые потенциально были теми же «людьми длинной воли» и отличались лишь своей покорностью знати. Такое положение создавало неустойчивость в лагере племенной аристократии и возможность перехода племен в лагерь Чингисхана, несмотря на социальные противоречия. А в лагере «людей длинной воли» выдвижение военной верхушки во главе с Чингисханом трансформировало борьбу за свободу и независимость в борьбу за господство. Чингисхан из атамана превратился в государя.

В XIII в. не исчезли традиции степного единства, заложенные хуннами и развитые тюрками. Пришло время для увенчания здания кочевой культуры, и было ясно, что это сделают объединенные тюрко-монголы под предводительством Чингисхана. Полководцы и вожди родов, поддерживавшие Чингисхана, знали, что их только что созданная нация и уже опытная армия готовы к дальнейшим завоеваниям.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 15137


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы