Великая смута. Распад Золотой Орды. Рустан Рахманалиев.Империя тюрков. Великая цивилизация.

Рустан Рахманалиев.   Империя тюрков. Великая цивилизация



Великая смута. Распад Золотой Орды



загрузка...

После смерти Узбек-хана в 1342 г. положение дел в улусе Джучи стало постепенно меняться. Твердый порядок, поддерживаемый Узбек-ханом, начал подрываться династийными распрями, принявшими характер сложных феодальных смут.

После краткого периода правления старшего сына Узбека, Тинибека (1341–1342 гг.), к власти пришел его младший брат Джанибек (1342–1357 гг.). В своей политике Джанибек полностью следовал традициям отца, за исключением того, что он не вмешивался в балканские дела. Вдова Узбека хатун Тайдула продолжала занимать выдающееся положение в Золотой Орде на протяжении всего правления Джанибека.

Как и его отец, Джанибек вступил в конфликт с генуэзцами и пытался отнять у них Каффу. Он дважды осаждал Каффу (1343 и 1345 гг.). Эта генуэзская колония оказала столь мощное сопротивление, что ему пришлось снять осаду. Затем генуэзцы и венецианцы блокировали принадлежащее тюрко-монголам побережье Черного моря к востоку от Керчи. Наконец, в 1346 г. Джанибеку пришлось уступить и разрешить восстановление колонии. Был подписан договор венецианцев с Джанибеком (1356 г.). Венецианцы получили право устанавливать свою торговлю в Солхате на условиях оплаты таможенных пошлин из расчета двух процентов от стоимости проданных товаров, и в Солдае – из расчета трех процентов.

Враждебное отношение к европейцам сопровождалось новой волной исламизации. Продвижение ислама, ускорившееся при хане Узбеке, приносило свои плоды в виде усиления влияния мамлюков Египта во всех областях политической и социальной жизни. От религиозной терпимости, традиционной для чингисидов, Золотая Орда переходила к тоталитарному мусульманскому фанатизму мамлюков. (К примеру, в 1320 г. Узбек запретил звонить в колокола в Солдае.)

Через четыре года после восхождения Джанибека на трон Золотую Орду постигло страшное бедствие, которое обострило политический кризис в Золотоордынском государстве. Чума, которую называли «черной смертью», проникла в Хорезм из Китая и Индии вместе с торговыми караванами; в 1346 г. эпидемия поразила Крым, убив 85 тыс. человек. Из Крыма вдоль азиатского берега Эгейского моря и через остров Кипр болезнь достигла Египта и проникла в Сирию. Затем через Средиземное море чума охватила Западную Европу и, распространяясь снова на восток через Балтийское море, поразила Новгород и в 1353 г. достигла Москвы. Эпидемия четко следовала по главным торговым путям; она расцветала пышным цветом на многолюдных рынках и кораблях. Поскольку торговля между городами Золотой Орды и Руси была в этот период обширной, парадоксальным представляется то, что «черная смерть» пришла в Новгород через Балтийское море, а не через Южную и Центральную Русь. Южнорусские степи, малонаселенные, используемые главным образом как пастбища для монгольских табунов, видимо, создали нечто вроде безопасного пояса. От последствий чумы Золотая Орда долго не могла оправиться. Только в последние годы правления Джанибека она была в состоянии возобновить войну с хулагуидами на Кавказе.

В середине ХIV в. произошло важное событие, которому было суждено изменить всю политическую ситуацию на Ближнем Востоке. В 1355 г. небольшой отряд османских турок пересек Геллеспонт и на следующий год прочно укрепился в Галлиполи. С этого опорного пункта они вскоре начали завоевание Балканского полуострова и разрушение Византийской империи. Рост военной мощи османских турок и захват ими Дарданелл, а позднее и Босфора дал им возможность полностью контролировать Черноморскую торговлю. Неуклонное ослабление Византийской империи, державшей проливы под своим неусыпным вниманием до того, как там появились турки, не представляло серьезной проблемы для ханов Золотой Орды, которые всегда могли оказать военное давление на Византию, чтобы обеспечить себе право на передвижение в Египет. Итальянцы, в свою очередь, были заинтересованы в свободе навигации через проливы и добивались этого от Византии. Поскольку Золотая Орда процветала благодаря торговле с Египтом и Италией, тот факт, что турки обосновались в Галлиполи, представлял угрозу ее благосостоянию, хотя значение этого события не сразу было понято в Сарае.

Что касается Руси, то в период правления хана Джанибека мало что изменилось. При нем Русь разделилась на несколько великих княжеств; Владимирское великое княжество теперь практически, хотя и не номинально, смешалось с княжеством Московским. Оно все еще сохраняло особый престиж, как первоначальное великое княжество, и, как мы знаем, начиная с Ивана I, великие князья Владимирские и Московские добавляли «и всея Руси» к своему титулу.

В 1356 г. Джанибек развязал войну против пришедшего в упадок государства ильханов и стал первым из правителей Золотой Орды, завоевавшим Азербайджан. Последним годом твердой власти и покоя в Золотой Орде следует считать 1356 г., когда Джанибек-хан захватил Азербайджан и его столицу Тебриз. Джанибек передал своему сыну Бердибеку наместничество в Азербайджане. Но по дороге домой он заболел и умер. В 1358 г. золотоордынские войска были изгнаны из Азербайджана.

Историки двояко трактуют смерть Джанибека. Наиболее подробный рассказ о смерти Джанибек-хана приведен у «Анонима Искендера» (Муин-ад-Дин Натанзи). Когда, согласно рассказу последнего, определилось, что Джанибек очень серьезно болен, Тоглубай, один из главных его эмиров, написал письмо Бердибеку в Тебриз, прося его скорее приехать, чтобы в случае смерти хана царство досталось ему. Бердибек жаждал власти и тотчас же выехал, не получив на то разрешения отца. Когда Бердибек явился в ставку отца, последнему на тот момент стало лучше. Кто-то из доверенных хану людей сообщил ему о прибытии сына. Джанибек вознегодовал и решил прояснить сей факт с упомянутым выше Тоглубаем, не подозревая, что он-то и есть виновник появления Бердибека. Тоглубай испугался ответственности, под предлогом расследования дела вышел из ханской палатки и через некоторое время вернулся с несколькими людьми к хану и убил его. Тотчас был введен Бердибек, и здесь же началось приведение к присяге находившихся в ставке эмиров. Всех, кто отказывался присягнуть Бердибеку, тут же на ковре убивали.

Великая смута началась как семейная усобица, конфликт между тремя сыновьями Джанибека – Бердибеком, Кульпой и Наврусом. Очевидно, Бердибек сел на трон, убив отца, поэтому последующее противодействие ему со стороны его брата Кульпы и некоторых вельмож вполне понятно. В 1359 г. в Золотой Орде произошел дворцовый переворот, руководимый Кульпой; Бердибека убили и Кульпу провозгласили ханом. Следует отметить, что два сына Кульпы носили русские имена – Михаил и Иван, посему нет сомнений, что оба сына Кульпы были христианами. И этот факт сыграл не последнюю роль в дальнейшем ходе событий. Младший сын Джанибека, Наврус, организовал другой дворцовый переворот, в котором убили и Кульпу, и его сыновей (примерно 1360 г.). Конфликт между сыновьями Джанибека, таким образом, с уничтожением двух старших закончился, и Наврус, казалось, получил великолепный шанс восстановить линию престолонаследия ханов рода Узбека.

Однако династический кризис в Золотой Орде деморализовал джучидов как род; ханы восточной части улуса Джучи – потомки Орды, Шейбана и Тука-Тимура – сочли возможным, в свою очередь, вступить в схватку, вдохновляемые той сказочной наградой, которая ожидала победителя – достоянием Золотой Орды, собранным за время ее процветания. Это достояние, казалось, находилось в пределах досягаемости любого предприимчивого джучида.

Так началась вторая фаза великой смуты. В 1361 г. несколько знатных вельмож тайно предложили потомку Шейбана по имени Хузр принять трон. При приближении армии Хузра Навруса вероломно захватили его собственные приближенные и передали Хузру, который немедленно распорядился казнить Навруса и всю его семью. Среди убитых тогда принцев и принцесс была великая хатун Тайдула. После непродолжительного правления Хузр пал от руки собственного сына, Темир-Ходья, который просидел на троне только пять недель, когда несколько оставшихся в живых потомков Узбека предприняли попытку вернуть власть. Однако они не сумели договориться между собой. В 1362 г. один из них, по имени Келди-Бек, правил в Сарае, другой – Абдулла – в Крыму. В том же году еще один джучидский принц, Булат-Тимур (по всей вероятности, восточной ветви джучидов), захватил булгарскую территорию в бассейне средней Волги.

Ни один из упомянутых нами до сих пор джучидских правителей не обладал выдающимися способностями ни полководца, ни государственного деятеля.

Итак, с убийством Бердибека открывается полоса непрерывных дворцовых переворотов, сопровождавшихся кровавыми убийствами. Хаммер удачно сравнил историю Золотой Орды этого времени с историей тридцати римских тиранов, ускоривших падение Рима. Источники этого периода чрезвычайно ограничены и противоречивы.

С момента убийства Бердибека до вступления на престол Тохтамыша (1379 г.), т. е. за 20 лет, в Орде сменилось более 25 ханов.

В это время среди тюрко-монгольских темников Золотой Орды появился лидер неджучидского рода – Мамай. Начало карьеры этого всесильного временщика относится еще ко времени хана Бердибека. Его влияние усилилось после смерти хана.

Ибн-Халдун, объясняя усиление влияния Мамая, писал: «Дочь Бердибека была замужем за одним из старших монгольских эмиров по имени Мамай». Эта женитьба давала большие права, за исключением права на трон, и, подобно своему предшественнику Ногаю, он в течение двадцати лет правил государством, используя марионеточных ханов из рода джучидов.

Мамай поддерживал Абдуллу в борьбе против Келди-Бека. Однако, несмотря на все усилия Мамая, он оказался неспособным отнять Сарай у ряда ханов-соперников, таких как Мурид в 1362–1363 гг. и Азиз (сын Темир-Ходья) в 1364–1367 гг. После смерти Абдуллы, примерно в 1370 г., Мамай посадил на трон еще одного джучида, Мухаммад-Булака.

Фактически власть Мамая признали только в западной части Золотой Орды – западнее Волги. За считанные годы ему удалось восстановить на этой территории порядок. В некотором смысле государство Мамая было слепком с орды Ногая, хотя и не простиралось на запад так далеко.

В этой связи следует отметить, что пока Западная и Восточная Русь находились под контролем хана, обе были частями одного политического образования – Золотой Орды. Но после падения Ногая золотоордынские ханы стали уделять меньше внимания положению в своих западных русских провинциях, чем контролю над Восточной Русью. Тогда как Узбек-хан счел необходимым защитить Галицию от нападения польского короля Казимира Великого в 1340 г., его преемник Джанибек оказался не в состоянии отразить вторую атаку Казимира на Галицию в 1349 г., а только помог литовскому князю Любарту выбить поляков из Волыни. Любарт, однако, хотя формально и был вассалом хана, фактически представлял интересы растущего Литовского государства и потенциально являлся врагом тюрко-монголов. Таким образом, мы можем сказать, что власть тюрко-монголов над Западной Русью начала ослабевать в 1349 г. Вскоре после начала усобиц в Золотой Орде великий князь Ольгерд Литовский предпринял против тюрко-монголов успешную кампанию с целью установления контроля над Киевом и Подольской землей. Сопротивление ему было слабым, в 1363 г. он разбил силы трех монгольских князей у Синих Вод вблизи устья Буга и вышел к берегам Черного моря.

Несмотря на то что преемники Ольгерда в конце концов утеряли выход к Черному морю, они сохранили за собой Киев и Подольскую землю, хотя после смерти Ольгерда его сын, князь Владимир Киевский, вынужден был признать ханский сюзеренитет и выплачивать ему дань. В любом случае, большая часть Западной Руси была освобождена от тюрко-монголов, чье владычество над ней теперь сменилось владычеством Литвы и Польши.

Тюрко-монгольскому сюзеренитету над Восточной Русью суждено было продолжаться еще около ста лет, что само по себе являлось фактором углубления различий в историческом развитии Восточной (или Великой) и Западной (Малой и Белой) Руси.

Именно в этот период Хорезмская область джучидов отделилась от Золотой Орды, образовав в Хорезме новое государственное объединение под властью суфиев. Чеканка золотоордынских монет с именем хана Золотой Орды прекращается с 1361 г. Зато в эти годы в Хорезме стали появляться анонимные монеты с надписью: «Нет Бога кроме Аллаха и Магомета, его пророка».

Основателем династии Суфиев в Хорезме следует считать Ак-Суфия, сына золотоордынского эмира, женатого на дочери хана Узбека.

При Хусаин-Суфи, стоявшем во главе Хорезма после Ак-Суфи, владения суфиев расширились за счет других территорий, ранее не принадлежавших улусу Джучи. В 1365 г. Хусаин-Суфи «покорил мечом» Кият и Хиву, принадлежавших дому Чагатая.

Новая династия стала известной далеко за пределами Хорезма, и не случайно Ибн-Халдун называл Хусаин-Суфия одним «из представителей престольных царей сарайских».

Раньше, чем Хорезм, от Сарая отпала Белая Орда, в период семнадцатилетнего правления хана Чимтая. При Урус-хане (сыне Чимтая) Белая Орда превратилась в самостоятельное государство.

Зависимость северо-восточных русских княжеств от тюрко-монголов по мере распада Золотой Орды тоже становилась чисто формальной.

Начавшийся распад Золотой Орды на ряд самостоятельных государств настолько ослабил империю джучидов, что ханы, будучи заняты борьбой между собой, совершенно потеряли не только власть над завоеванными ими народами, утратили свое влияние в соседних с ними государствах, но и в собственных владениях.

Итак, после Чимтая престол в Белой Орде перешел к Урус-хану, который правил с 1361 г. по 1380 г. «Аноним Искендера» приписывает ему сложный характер, однако признает его сильным государем. С первых же дней своего правления он не только объявил себя суверенным государем, но и предложил на курултае кочевой знати вмешаться в дела Золотой Орды. Урус-хан в течение нескольких дней устраивал одно празднество за другим, раздавал дорогие подарки крупным и влиятельным эмирам, затем, заручившись поддержкой военной знати, отправился в поход на Золотую Орду. К сожалению, мы не имеем точной даты похода, но это было начало решительного наступления Белой Орды на сарайских ханов. Урусхан явно стремился стать во главе всего Золотоордынского государства, воссоединить вновь обе части в одно могущественное целое под его единой властью. В своей политике Урус-хан значительно преуспел. В середине 70-х гг. он владел уже Хаджи Тарханом (Астраханью). Через некоторое время он продвинулся вверх по Волге и дошел до Сарая. В 1374–1375 гг. Урус-хан захватил Сарай и вскоре начал чеканить там свои монеты, что видно из дошедшего до нас чекана с его именем в Сарае с датой 1377 г. Факт этой чеканки целиком подтверждает сообщение Ибн-Халдуна о захвате Сарая. Перед Урус-ханом встала самая трудная задача – устранить с пути Мамая, однако она оказалась ему не по плечу. До Куликовской битвы Мамай был в зените своего могущества и едва ли считал Урус-хана более серьезным соперником, чем остальных сарайских ханов.

Пока Урус-хан проводил свою энергичную политику в золотоордынском Поволжье, у него в самой Белой Орде оказался серьезный соперник в лице молодого Тохтамыша. С захватом Сарая Урус-хан подчинил своей власти все территории Золотой Орды, расположенные на востоке от Волги, за исключением Хорезма; есть данные утверждать о захвате им и камских булгар. Историки Амира Темура рассматривают именно Урус-хана как одного из серьезных его конкурентов, что подтверждалось тем упорством, которое было проявлено Урус-ханом и его преемником в борьбе с Тохтамышем, за спиной которого стоял Амир Темур (о чем подробно далее в «Империи Амира Темура»).

Тем временем, в западных улусах росло влияние Мамая. К началу лета 1377 г. все улусы Золотой Орды, расположенные на западе от Волги, за исключением Астраханского, находились под властью Мамая, таким образом, произошло фактическое разделение Золотой Орды между Мамаем и Урус-ханом.

Еще в 1371 г., укрепив свое положение в Орде, Мамай взялся за восстановление зависимости Руси. Князь Московский Дмитрий отказался от уплаты дани. Начались антитюркомонгольские движения в русских городах. Мамай стал готовиться к походу на Русь не в плане простого грабительского набега, а с целью решительного ослабления и нового подчинения Руси. Как попытку, как пробу такого наступления и нужно рассматривать поход Мамая на Нижний Новгород и Москву в 1378 г. Известно, что Нижний ему удалось взять и ограбить, а к Москве войска его допущены не были.

В 1378 г. Мамай послал князя Бегича с войском на князя Дмитрия и «на всю землю русскую». Князь Бегич был разбит на Волге, и это было первое сражение с тюрко-монголами, выигранное русскими.

Мамай не мог (ради поддержания ордынского авторитета) оставить без внимания Волжское поражение. Два года он потратил на подготовку к новому походу: считал, что у него много шансов на победу, так как политическая обстановка была для него благоприятной.

Мамай решил всеми силами обрушиться на Русь. К тому же на востоке умер хан Урус, его преемники были заняты войной с Тохтамышем, поэтому нападения с востока не приходилось опасаться.

В 1379 г. Мамай подчинил себе весь Северный Кавказ, а в следующем году захватил Астрахань. Таким образом, все улусы Золотой Орды, лежавшие на западе от Волги, оказались под его властью.

Союзниками Мамая в войне с Москвой был литовский князь Ягайло и генуэзцы Крыма. По источникам, в 1380 г. Мамай привел на Куликово поле огромное войско.

Как только русские войска, возглавляемые князем Дмитрием, пересекли Дон, они оказались лицом к лицу с тюрко-монголами. Кровавая битва на Куликовом поле произошла 8 сентября 1380 г. Согласно летописям, битве предшествовал, по традиции рыцарства степной войны, вызов монгольского богатыря Темир-мурзы любому русскому. Вызов принял Пересвет, монах, посланный преподобным Сергием; оба погибли, и тогда по всему фронту началось сражение. К концу битвы каждая рать потеряла около половины своих людей. Победа над тюрко-монголами вызвала великое ликование на Руси. К князю Дмитрию стали обращаться как к Донскому.

В Куликовской битве Восточная Русь сделала максимум того, на что была способна в то время. И если бы распри в Золотой Орде продолжались, то это сражение обеспечило бы Руси немедленную независимость. Однако единство и сильная власть в Орде были восстановлены вскоре после поражения Мамая.

Тем временем Мамай начал спешно собирать новую армию для похода против Москвы. Тогда-то и пришла опасность с восточной части – нападение конкурирующего молодого вождя Тохтамыша, правителя Сарая. Столкновение армий произошло в 1381 г. на берегах реки Калки: Тохтамыш победил, в результате чего большинство сторонников Мамая перешли на сторону победителя.

Мамай скрылся с большим количеством золота и драгоценностей в Каффе. Генуэзцы приняли его, но вскоре убили и захватили сокровища.

Итак, на арену мировой истории вышла неординарная личность – Тохтамыш. Тохтамыша обычно считают племянником хана Уруса и, следовательно, потомком Орды. Однако согласно родословной XV в., предком Тохтамыша был не Орда, а другой сын Джучи – Тука-Тимур. В любом случае Тохтамыш был джучидом высокого рода.

Уничтожив хозяина Золотой Орды – Мамая, Тохтамыш сел на золотоордынский трон, а будучи к тому времени властителем Белой Орды, он таким образом объединил земли своего предка Джучи. Из своей столицы Сарай Тохтамыш теперь правил всеми степями, которые простирались от устья Сырдарьи до устья Днестра.

Он сразу употребил свое могущество и потребовал от русских князей традиционных почестей, которые те отдавали золотоордынским ханам. После Куликовской победы русские отказались исполнять его требования (1381 г.). Тогда Тохтамыш вторгся в русские княжества, прошелся по ним огнем и мечом, разграбил Суздальский край, Владимир, Юрьев, Можайск и 13 августа 1382 г. до основания разрушил и сжег Москву. В события попытались вмешаться литовцы, но также потерпели жестокое поражение под Полтавой. В течение столетия христианская Русь продолжала существовать под тюрко-монгольским игом.

Таким образом, Тохтамыш полностью восстановил былое могущество Золотоордынского ханства. Объединение Золотой и Белой Орд и подавление Руси сделало из него нового Бату и нового Берке. Это, по сути, неожиданное возрождение получило широкий отклик еще и потому, что именно тогда чингисидов прогнали из Китая, устранили в Иране и искоренили в Туркестане. В силе оставался единственный из этой славной семьи – Тохтамыш – реставратор монгольского величия, считавший себя продолжателем дела своего предка Чингисхана. Очевидно, именно это и побудило его предпринять завоевание Мавераннахра и Ирана. Вполне вероятно, что он мог бы реализовать свои планы, будь то лет на двадцать раньше, во время анархии, в которую погрузились обе эти страны. Но вот уже несколько лет, как Мавераннахр и Иран находились во власти выдающегося человека, того самого, кто способствовал восхождению Тохтамыша. Им был Амир Темур. Тохтамыш восстановил мощь и жизнестойкость Золотоордынского ханства, но Амир Темур нанес ему сокрушительный удар. Война между ними началась в 1387 г. и продолжалась до 1398 г. Вопрос стоял так: останется ли империя степей в руках старой монгольской династии или перейдет к новому тюрку-завоевателю. Но об этом, как уже отмечалось, далее, в главе «Империя Амира Темура».

Один из наиболее коварных и хищных золотоордынских правителей – Едигей – в историографических материалах появился почти одновременно с Тохтамышем.

Кратко охарактеризуем ситуацию в Золотой Орде, сложившуюся на момент начала правления Едигея.

Результаты походов Амира Темура против Золотой Орды были катастрофическими для нее как с экономической точки зрения, так и с военной. Благосостояние Орды зависело от международной торговли, особенно от торговли с Ближним Востоком. Великие караванные пути из Китая и Индии сходились в Ургенче, а оттуда дороги вели в Старый Сарай (чью роль примерно с 1360 г. приняла на себя Астрахань) и Новый Сарай. Из Астрахани товары доставлялись в Азов (Тана), где итальянские купцы брали на себя ответственность за дальнейшую транспортировку морем. Все эти большие торговые центры – Ургенч, Астрахань, Сарай, Азов – были разрушены Амиром Темуром во время войны с Тохтамышем. Темур, по-видимому, стремился не только разбить армии соперника, но и подорвать коммерческую мощь Золотой Орды, перенеся маршрут китайской и индийской торговли с Западом из северных районов Каспия и Черного моря в Иран и Сирию. Он надеялся таким образом лишить Орду доходов от дальневосточной торговли и обеспечить все эти выгоды своей собственной империи. Он преуспел на этом поприще в значительной мере. Согласно венецианскому послу Джиосафато Барбаро, посетившему Золотую Орду в 1436 г., в Азове прежняя торговля шелком и специями полностью прекратилась и шла теперь через Сирию. На крымских портах – Каффе и Солдае – также сказалось перемещение восточной торговли. Они продолжали торговать с Золотой Ордой и Русью до конца ХV в., когда венецианские и генуэзские фактории в Крыму закрыли османские турки, но эта торговля была более ограниченной по объемам, чем дальневосточная.

Торговля была не единственной отраслью экономики Золотой Орды, подорванной Темуром. Большие города, покоренные им, являлись центрами не только торговли, но и разного рода ремесел и производств, однако все теперь было разрушено. Последствия походов Амира Темура на Золотую Орду были, таким образом, подобны последствиям похода Бату на Русь. В результате разгрома главных городов были уничтожены и ведущие культурные группы общества, как в сфере экономики, так и в духовной жизни.

Война с Темуром не могла не быть гибельной для развития Золотой Орды. Разумеется, культурный уровень государства понизился катастрофически. Ее развитие базировалось на соединении номадизма и городской культуры, теперь же кочевники располагали, по меньшей мере временно, лишь собственными ресурсами. Хотя они все еще составляли мощную военную силу, но уже чувствовался недостаток преимуществ культурного лидерства городов. Кроме прочего, теперь они не имели необходимого военного арсенала. Это был период важного изменения в технике ведения войны – период быстрого распространения огнестрельного оружия. В то время как соседи Орды, включая Московию и Литву, начали производить разные виды огнестрельного оружия, Золотая Орда не имела пока возможностей делать это. Правда, огнестрельное оружие еще находилось в стадии разработки и имело ограниченную сферу применения, но, как характерный аспект общего технического прогресса, оно было важно. Только на окраинах Золотой Орды – у булгар в бассейне Средней Волги и в Крыму – городская культура продолжала процветать. Скоро, однако, эти два района проявили стремление к освобождению от кочевого ядра Орды, и в конце концов каждый из них составил основание местных ханств, Казанского и Крымского. Одним словом, нет никаких сомнений, что после нанесенных Темуром ударов экономическая и технологическая база Золотой Орды катастрофически сократилась. Политическое и военное возрождение Орды оказалось еще возможным, но на непродолжительное время, в связи с быстрым ростом таких государств, как Московия и Литва.

Едигей принадлежал к древней монгольской семье рода Белых мангкытов (Акмангкыт). Мангкыты, как мы знаем, составляли ядро улуса Ногая. Их поддержка серьезно помогла Едигею при захвате власти в Золотой Орде – как и Ногаю примерно 130 лет назад. Однако положение Едигея было сложнее, чем положение Ногая, поскольку он не являлся чингисидом. Бартольд писал, что если придерживаться истории, то основной чертой характера Едигея была неверность.

Согласно Шераф-ад-Дину Йезди, в то время как Темур находился в окрестностях Бухары, а Тохтамыш в 1376–1377 гг. бежал после поражения, нанесенного ему сыном Урус-хана, Токтатием, в ставке Темура появился Едигей, один из эмиров улуса Джучи, бежавший от Урус-хана с известием, что последний с большим войском двинулся против Тохтамыша. Это было время дружеских отношений между Едигеем и Тохтамышем. «Покинув Урусхана, – писал Бартольд, – и порвав с отцом ради Тохтамыша (был ли он нукером последнего, как уверяет Абулгази, из историографии не видно), Едигей потом изменил самому Тохтамышу».

К концу 90-х гг. в Золотой Орде опять началась смута. Соперники Тохтамыша, Тимур-Кутлуг и Едигей, организовали против него мятеж. Большая часть монгольской знати покинула своего сузерена и объявила Тимур-Кутлуга новым ханом. Едигей стал соправителем. Оба направили послов к Амиру Темуру, чтобы принести ему заверения в вассальной верности.

В дальнейшем Едигей служил до 1391 г. Амиру Темуру, помогая ему в борьбе с Тохтамышем. Вместе с Тимур-Кутлугом Едигею нельзя отказать в кипучей энергии. Не теряя времени, он искал способа стать фактическим правителем Золотой Орды. Он хорошо знал, что, не будучи чингисидом, он не может претендовать на ханский престол, почему и желал иметь подставного хана в лице Тимур-Кутлугоглана, внука Урус-хана. По словам Ибн-Арабшаха, «он не мог присвоить себе названия султана, потому что таким, будь это возможно, провозгласил бы себя Темур, завладевший всеми царствами. Тогда он (Едигей) поставил от себя султана и в столице возвел хана». Положение Едигея в улусе Джучи точно определяет ярлык Тимур-Кутлуга от 1397–1398 гг.: «Мое – Тимур-Кутлугово слово: правого крыла и левого крыла уланам, тысяцким, сотским, десятским бегам во главе с темником Едигеем». Таким образом, согласно ярлыку, он являлся главой всего войска улуса Джучи.

После смерти Тимур-Кутлуга в 1400 г., с одобрения Едигея, ханом избрали его двоюродного брата Шадибека, который все время проводил в пирах и удовольствиях. Сначала Едигей не испытывал никаких затруднений в управлении через него.

Разбив армию Витовта и отрезав Литву от Черного моря, Едигей сосредоточился на восстановлении порядка и дисциплины в Золотой Орде. Как формулирует Муин-ад-Дин, он установил «изысканные обычаи и великие законы». Под первыми он, вероятно, подразумевает строгие церемониальные формы повиновения знати хану; под вторыми – Ясу со всеми ее дополнениями, включая жестокую систему налогообложения. Важным аспектом политики Едигея была попытка прекратить торговлю рабами-тюрками. Еще до тюрко-монгольского нашествия тюркских детей продавали в Египет, где их готовили для отрядов мамлюков. Эта практика сохранялась в конце XIII в. и весь ХIV в. Теперь, согласно аль-Макризи, Едигей запретил «татарам» продавать своих детей в рабство за границу. Едигей, видимо, хотел предотвратить уменьшение численной силы тюрков как основы Золотой Орды. В результате этой политики количество рабов, поставляемых в Сирию и Египет из Золотой Орды, резко сократилось. Позже такая торговля возродилась, но продавали уже не тюркских детей, а черкесских. Необходимо подчеркнуть, что политику Едигея в этом случае нельзя истолковывать как желание свернуть внешнюю торговлю вообще. Напротив, он прекрасно осознавал важность развития торговли в Золотой Орде и в особенности восстановления торговых путей в Центральную Азию. Воспользовавшись смертью Амира Темура (1405 г.), он в 1406 г. захватил Хорезм.

После реорганизации своего государства Едигей почувствовал себя достаточно сильным, чтобы заняться русскими проблемами. По сути дела, Восточная Русь стала практически независимой с момента окончательного поражения, нанесенного Тохтамышу Амир Темуром.

Великий князь Василий Московский под разными предлогами прекратил посылать дань в Орду и не обращал никакого внимания на сетования по этому поводу ханских послов. Подобного отношения Едигей не мог выносить слишком долго. И, проведя ряд блестящих политических интриг с русскими князьями, Едигей со своей ордой подошел к стенам Москвы 1 декабря 1408 г. Первая попытка штурмом взять город успеха не имела. Тогда Едигей устроил свою ставку в нескольких верстах от Москвы и позволил войскам грабить окрестности.

Осада безуспешно продолжалась несколько недель, и в конце концов Едигей предложил снять ее за 3000 рублей отступного. Получив указанную сумму, он повел войска обратно в степи.

Набег Едигея на Москву, однако, весьма повысил его авторитет в мусульманском лагере. Едигей был явно доволен своим положением и считал себя в зените славы. В этом и сказалась недальновидность его политики. Он слишком увлекся своими внешними успехами, считая, что вернул не только земли, подвластные Тохтамышу, но и Хорезм, который отпал от Золотой Орды еще в начале 60-х годов ХIV в., что он ослабил Русь и добился признания со стороны наиболее крупного государя мусульманского Востока, каким был в 1409–1410 гг. темурид Шахрух, правивший в Герате. Высокомерие Едигея увеличило и посольство к Булат-Салтану (очередному марионеточному хану), которое в 1409–1410 гг. было отправлено египетским султаном аль-Меликом ан-Насыром Фараджем. Успех Золотой Орды был явно показной, так как Русь крепла с исключительной быстротой, а внутри самой Орды не ликвидированы были сепаратистские силы. Феодальная распря не прекращалась. Хотя главный враг Едигея, Тохтамыш, умер, но остались его сыновья.

Хан Булат-Салтан умер в 1410 г., ему наследовал, с согласия Едигея, сын Тимур-Кутлуга Тимур-хан. Чтобы упорядочить свое влияние на нового хана, Едигей отдал ему в жены одну из своих дочерей. Но через несколько месяцев Тимур-хан пошел против своего тестя: Едигей был побежден и бежал в Хорезм (1411 г.). Тимур-хан не получил, однако, выгоды от своей победы, поскольку его самого скоро сместил сын Тохтамыша Джалал-ад-Дин.

Все теперь отвернулись от Едигея. Этот факт, однако, не завершил карьеры Едигея. С небольшой свитой он вернулся в Кыпчакские степи и сумел создать собственное государство (см. «Ногайская Орда»).

Распад некогда могучей Золотой Орды стал лишь вопросом времени.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 6109


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы