Завоевание Мавераннахра. Рустан Рахманалиев.Империя тюрков. Великая цивилизация.

Рустан Рахманалиев.   Империя тюрков. Великая цивилизация



Завоевание Мавераннахра



загрузка...

Расчеты честолюбивого принца оказались правильными, а его энергия, неустрашимость и присутствие духа помогли ему осуществить мечты. Способствовала этому и политика темуридов вовлекать узбеков и в свои распри, и в защиту своего государства, придерживались они ее и теперь, когда у них под рукой был такой способный и храбрый узбекский предводитель, воспринявший к тому же их культуру.

Последующие события были таковы. Вернувшись из Дешт-и-Кыпчака в Сыгнак и проведя там зиму, Шейбани узнал, что властелин Сузака, Махмуд-султан, сын Джаныбек-хана, славившийся по всем степным улусам своей храбростью и удалью, выступает против него с большими силами. Несмотря на отговоры окружения не рисковать и не вступать в бой с врагом в открытом поле, Шейбани не послушался этих советов и в жестокие морозы выступил против Махмуд-султана, совершенно неожиданно напал на него под самым Сузаком, когда шел сильный снег, да такой, что люди и лошади глаз не могли открыть; сузакцы были разбиты, и победитель с большой добычей вернулся в Сыгнак. Потерпевший поражение Махмуд-султан обратился к Бурундук-хану с предложением объединить силы против Шейбани. Бурундук-хан, учитывая то обстоятельство, что при дальнейших успехах Шейбани ему не будет пощады, охотно пришел на помощь Махмуд-султану. Их объединенные войска встретились у перевала Сугунлук, между Сузаком и Сыгнаком. В битве, которая была проиграна принцем, Махмуд-султан погиб. Шейбани ретировался на полуостров Мангышлак, где и провел зиму.

В это время самаркандский темурид Ахмед-мирза подвергся со стороны Ташкента нападению войск Султан-Махмуд-хана, весьма жестокого по отношению к мирному населению: угон скота, грабеж, насилие, убийства. Ахмед-мирза в отчаянии поручил своему бухарскому наместнику, Абдулали, вызвать Шейбани для защиты северных границ государства.

Абдулали с письмом направил своего нукера через Хорезм в Мангышлак к Шейбани. Тот, не заставив себя ждать, прибыл с отрядом в Бухару, а оттуда направился в Самарканд. Однако по прибытии на место, Шейбани от осведомителей узнал, что эмиры Ахмед-мирзы готовят заговор против него. Проанализировав ситуацию, Шейбани явился к Ахмед-мирзе в сопровождении отряда из трехсот человек. Ахмед-мирза устроил в честь него пир, но Шейбани отказался присутствовать на торжестве, очевидно опасаясь возможного отравления или даже убийства. Однако все закончилось обоюдными любезностями, после чего объединенные войска Ахмед-мирзы и Мухаммеда Шейбани выступили против армии Султан-Махмуд-хана. Они прошли Змеиное ущелье (Йилан-Ути) и дошли до гор Шахрухии.

Очевидно, не простив Ахмед-мирзе предательства, пусть даже исходящего не от него лично, а от его сановников, Шейбани вынашивал план перехода на сторону противника и в первую же ночь направил свой отряд ташкентской дорогой в Туркестан. Переправившись через Чирчик, Шейбани остановился у укрепления Чукур. Там его встретил передовой отряд Султан-Махмуд-хана, отслеживающий войско Ахмед-мирзы. Шейбани заявил, что желает жить в мире с их главою, чагатайским ханом Западного Моголистана Султан-Махмудом. Его препроводили в резиденцию Махмуд-хана в Ташкенте, где он был принят как почетный гость и союзник.

Каково же было отчаяние Ахмед-мирзы, когда он узнал об измене Шейбани. Он решил немедленно отступать, но было поздно: противник нанес ему жестокое поражение. Спасаясь от неприятеля, самаркандские воины бросались в Чирчик и гибли в его быстрых водах.

Переходом на сторону Султан-Махмуд-хана Шейбани порвал с темуридом Ахмед-мирзой, тем самим бесповоротно определилась и судьба всего наследия Амира Темура.

Последующие три-четыре года прошли для Шейбани и его брата Махмуда в непрерывных пограничных войнах с враждебными ему узбекскими ханами и эмирами: то он овладевал теми или иными их крепостями в низовьях Сырдарьи, вроде Аркука и Сыгнака, то его оттуда изгоняли, то он вступал в дружественные отношения со своим старым знакомым, темуридским наместником Туркестана Мухамед-Мазидом, то присоединялся к его врагам.

Вынужденный, в конце концов, уступить Сыгнак своему врагу Бурундук-хану, он, значительно усилив свой отряд кочевниками разных племен и уже имея некоторые укрепления, устремился на Хорезм, надеясь захватить владения Султан-Хусейн-мирзы. Ему удалось овладеть пограничной со степью хорезмской крепостью Тирсак, укрепить ее и, оставив в ней свою семью, ценности и обоз, а комендантом – своего брата Махмуд-султана, предпринять военные действия против других опорных пунктов оазиса. Но Султан-Хусейн направил в Хорезм сильные подкрепления из Хорасана, и это затормозило дальнейшие действия Шейбани, хотя его набеги то на один регион Хорезма, то на другой вносили смятение в мирную жизнь этой области.

Направив свое войско из Хорезма на юг, Шейбани овладел крепостью Адак, лежавшей на главном пути Ургенч – Астрабад, и отсюда совершил нападение на Астрабад, где его менее всего ожидали. Подвергнув ряд крепостей грабежу и насилию, Шейбани вернулся в Тирсак, отягощенный богатой добычей и гоня многочисленные стада.

В это же время Шейбани получил из Ташкента от своего союзника Султан-Махмуд-хана известие, что им взята у темуридов пограничная крепость Отрар, ее начальник и комендант Мухаммед-Мазид изгнан и что он, Махмуд-хан, дарит теперь эту крепость Шейбани. Последний поспешил лично прибыть в Отрар и принять этот важный пункт из рук хана. Вскоре Мухаммеду Шейбани перешел также хорошо укрепленный Сайрам и Еси, вследствие чего он оказался обладателем большей части Туркестана (1487–1493 гг.).

В ту пору у Шейбани-хана уже было много соратников-единомышленников, которые служили ему верой и правдой при любых перипетиях его бурной жизни. Источники того времени хранили их имена. Однако старые враги Шайбани-хана не успокоились. Бурундук-хан и другие сыновья Джаныбек-хана по инициативе Мухаммед-Мазида с большими силами выступили на Сайрам.

Их люди вошли в тайный сговор с городской знатью и подготовили восстание против узбекского гарнизона. В ходе восстания гарнизон был уничтожен, а его начальник – брат Шейбани Махмуд-султан был захвачен в плен. Не без помощи преданных Шейбани людей Махмуд-султану удалось бежать.

Вдохновленные победой над Сайрамом, враждебные Шейбани узбекские ханы осадили его в Отраре. Узнав об этом, на помощь осажденным Султан-Махмуд-хан направил войска из Ташкента. Своими активными действиями он не только снял осаду с Отрара, но и заставил ханов заключить мир с Шейбани. Однако в «Тарихи Рашиди» мы находим сожалеющие строки о том, что Махмуд-хан «вскормил змею на своей груди», и это не далеко от истины.

К тому времени Мухаммед Шейбани собрал большое войско, чтобы активно вмешаться в события в Мавераннахре, который достаточно сильно был обескровлен ссорами, постоянно возникающими между последними темуридами. Честолюбивые захватнические замыслы Шейбани-хана вскоре стали не секретом для Махмуд-хана. Опасаясь за судьбу своих владений, Султан-Махмуд-хан вступил в сношения с враждебными Шейбани-хану узбекскими ханами и заключил с ними союз против Шейбани, поставив целью вытеснить его из занятых им присырдарьинских территорий.

Вскоре ожесточенные действия союзников против Шейбани-хана начались. Они сопровождались опустошением всей Туркестанской области, в результате чего Шейбани потерял Еси и Сайрам. Однако долго Туркестан в таком состоянии пребывать не мог, и в конце концов все закончилось миром, столь непрочным и коварным, как непрочны и неискренни были, как свидетельствует история, обещания и клятвы кочевников.

Несмотря на мирный договор Шейбани-хана с сыновьями Джаныбек-хана, он, тем не менее, вновь овладел крепостями Еси и Сайрам, чем упрочил свое положение в степи. Тем временем в Мавераннахре усилилось влияние честолюбивых и бездарных лиц из правящей элиты, росло соперничество эмиров, и все это привело к падению авторитета верховной власти в государстве. Такое положение дел было только на руку Шейбани-хану.

Воспользовавшись тем, что ташкентский Султан-Махмуд-хан ушел в поход на Андижан и в Ташкенте войск почти не осталось, Шейбани-хан предпринял поход на Ташкент. Набег на город был жестоким и стремительным. Войска произвели небывалое опустошение, грабеж окрестностей города, но города взять не удалось. В тот момент, когда цель казалась так близка, неожиданно возвратился из похода Махмуд-хан. Успев захватить богатую добычу и пленников, Шейбани с войском ретировался в Туркестан.

По прибытии в свои владения, Шейбани не стал тратить время попусту, понимая, что час его решительных действий настал, и обратился с воззванием к своим родственникам, сподвижникам, всем тем, кто когда-либо состоял у него на службе и которых превратности судьбы раскидали по разным местам, заставив многих найти приют во вражеских владениях. Шейбани-хан призвал их всех вернуться под его знамена. И народ пошел к нему, прибыли и его дяди, и знатные узбекские родственники.

Собрав вокруг себя такую мощную силу, Шейбани-хан решил прежде всего направить свои войска на Самарканд, где в то время номинальным правителем был Султан-Али-мирза. Достигнув Самарканда, Шейбани совершил рекогносцировку, но, убедившись в том, что оборона города была произведена достаточно профессионально, отказался от осады города. Миновав Самарканд, войска Шейбани-хана дошли до Карши и Шахрисабса, разграбили города и с огромной добычей возвратились домой. Этот набег воочию убедил узбеков, что захват ими соседних темуридских владений дело весьма несложное, что и хотел им продемонстрировать Шейбани-хан.

Между тем, Шейбани помирился с Султан-Махмуд-ханом и, заручившись помощью последнего, приславшего ему пятитысячный отряд, вновь направился на взятие Самарканда. Мощные укрепления города едва сдерживали натиск узбеков, и Шейбани начал осаду, несмотря на геройскую защиту города гарнизоном и жителями, принимавшими деятельное участие в вылазках против осаждающих. Но известие о стремительном продвижении на помощь осажденному Самарканду войска бухарского наместника эмира Мухаммед-Баки, заставило Шейбани снять осаду и преградить бухарцам дорогу. Шейбани-хан встретил их у крепости Дабусия. Произошло сражение, в результате которого бухарский наместник был разбит, но успел укрыться за крепкими стенами Дабусии. Тогда Шейбани сделал весьма умный ход. Решив, что вторую столицу темуридов, Бухару, охранять некому, форсированным маршем направил туда свои войска. Это было летом 1500 г. Осада города длилась три дня, после чего знать постановила сдать без боя Бухару Шейбани-хану и поднесла ему ключи от столицы.

Все знатные люди города, духовенство, суфийские шейхи, муллы и прочие были приняты Шейбани-ханом на торжественной аудиенции и удостоены разных милостей. Правителем Бухары был назначен эмир Мухаммед-Салих, который отправился в город вместе с вышеназванными влиятельными бухарцами и успокоил население заверениями, что никакого вреда им и их имуществу не будет причинено.

А в это время в Самарканде весть о поражении бухарского наместника и взятии Бухары Шейбани-ханом произвела совершенно удручающий эффект. К тему же там бушевали страсти в правящей верхушке, среди которой главенствующее положение занимал бывший комендант Отрара Мухаммед-Мазид, взявший в городе и его округе всю власть в свои руки, ни во что ставивший Султан-Али-мирзу и не допускавший его ни к каким самостоятельным действиям. Вследствие чего вражда между этими персонами была чрезвычайная. Узнав от своих осведомителей, что Султан-Али подготовил заговор с целью физической расправы над ним, Мухаммед-Мазид, забрав детей, ночью бежал из Самарканда. Бегство Мухаммеда, тем не менее, внушало Султан-Али определенного рода опасения и, прежде всего, его возврат в Самарканд с войском.

Не теряя времени, Мухаммед-Мазид послал верного человека в Андижан к хану Бабуру с просьбой прибыть в Самарканд, ибо Султан-Али не имеет-де сил выполнить свои обязанности по защите Самарканда, а другого человека он направил в Ташкент к проживавшему там брату Султан-Али, Султан-Увейс-мирзе, обещая ему захват Самарканда в его пользу. Оба темуридских принца отозвались на это приглашение и поспешили в Самарканд. Шейбани-хан, узнав об этом, решил «употребить лекарство раньше, чем проявится болезнь» и потому спешно выступил из Бухары с войском на Самарканд. Но в Ташкенте он получил сообщение, что бухарская знать решила сдать город эмиру Мухаммед-Баки, который бежал из Дабусии в Карши, и уже направил свои войска к Бухаре. Шейбани-хан вынужден был изменить свои планы. Однако, находясь уже в окрестностях города, эмир Мухаммед-Баки устрашился узбекского воинства и отступил к Карши. Шейбани-хан жестоко расправился с изменниками: одни были преданы смерти, другие превращены в пленников, все их имущество было отдано узбекам на разграбление. На всех горожан, от мала до велика, была наложена крупная контрибуция, воинское снаряжение и оружие конфисковано, девушки взяты в плен, а городские укрепления разрушены. Правителем города был оставлен брат Шейбани Махмуд-султан.

Эмир Мухаммед-Мазид тем временем собирал в Шахрисабсе большие войска, готовясь начать военные действия против темурида Султан-Али-мирзы. В Самарканде все высокопоставленные персоны объединились поддерживать Султан-Али-мирзу и ожидали лишь приказа вступить в бой. Настроение народа было удручающим: положение с хлебом стало критическим.

Когда Шейбани появился на подступах к Самарканду, сторонники Султан-Али-мирзы проявили себя не лучшим образом: первыми струсили представители дервишских кругов, затем пошла цепная реакция. Перестав надеяться на кого-либо, Султан-Али сам занялся подготовкой защиты столицы. Тем временем в Шахрисабс, по приглашению Мухаммед-Мазида, прибыл молодой Бабур, другой приглашенный – Султан-Увейс-мирза – не захотел пускаться в авантюры и немедленно выехал обратно в Ташкент.

Султан-Али, опасаясь, что предатели впустят в город его заклятого врага Мухаммеда-Мазида вместе с Бабуром, решил наладить отношения с Шейбани-ханом. Когда Шейбани осадил Самарканд, Султан-Али втайне написал ему письмо. Шейбани, получив послание, немедленно послал в Самарканд одного из бывших при нем верных бухарцев. Курьер отправился к Султан-Али и был принят с глазу на глаз. В одну из пятниц, когда все горожане были в мечетях на молитве, Султан-Али с небольшой свитой выехал из Самарканда и прибыл в ставку Шейбани. Тот встретил и принял его весьма любезно, а чтобы население Самарканда знало о визите, приказал бить в барабаны. В конце концов все закончилось тем, что эмиры и городская знать выехали к Шейбани-хану с подарками и всякого рода подношениями, были приняты им и настолько обласканы, что одна важная персона при дворе – шейх Мухаммед-Яхья, как свидетельствует один из источников, после приема заметил: «Если бы я раньше знал такие благородные качества Шейбани-хана, то я никогда не стал бы терять свое время с этими глупыми (темуридскими) принцами».

Таким образом, древняя столица Амира Темура без боя капитулировала перед Шейбани-ханом. Он взошел на мавераннахрский престол и провозгласил темуридскую династию низложенной (1500 г.). Даругою города он назначил одного из своих эмиров, а имущество бежавших из города знатных лиц приказал взять в казну. В Бухару было послано извещение о сдаче Самарканда. Виднейшие самаркандские и бухарские представители духовенства и суфийские шейхи ежедневно бывали у Шейбани-хана, который вел с ними беседы на разные темы и, видимо, находил в том удовольствие.

Однако мирное течение жизни скоро было нарушено, Шейбани-хану поступило сообщение, что один из чагатайских эмиров, живший в Самарканде, вооружает своих людей, дабы захватить Султан-Али и под его флагом поднять восстание. Хан медлить не стал: он арестовал Султан-Али, схватил чагатайского эмира и приказал предать их смерти. Так же он поступил со всеми подозреваемыми в сговоре знатными самаркандцами, в том числе и с шейхом Мухаммедом-Яхья. Кстати, когда конфисковывали имущество заговорщиков, у шейха, отказавшегося якобы от всего мирского, оказалось столько одежды, всякого добра, золота и драгоценных камней, что и учету все это не поддавалось. Ценности чагатайских эмиров Шейбани-хан отдал своим бахадурам, которые стали обеспеченными людьми на долгие годы.

Наведя свой порядок в городе и организовав из казавшихся ему преданных самаркандцев аппарат главного управления, Шейбани-хан из династических побуждений женился на красавице – вдове самаркандского темурида Султан-Ахмед-мирзы, которая была дочерью хана Юнуса и сестрой Султан-Махмуд-хана, правителя Ташкента. Таким образом, глава узбеков, происходивший из дома Джучи и считавшийся потомком в шестом поколении, теперь породнился с домом Чагатая.

Несмотря на несомненный авторитет среди соплеменников-узбеков и свой волевой характер, Шейбани, тем не менее, вынужден был подчиняться требованиям беспокойных сподвижников, которые порою предъявляли их в настойчивой и даже ультимативной форме. Официальные историографы сообщали о множестве фактов такого рода. Весьма важно отметить, что именно это буйное своеволие узбекских родовичей, по существу не считавшихся с авторитетом ханской власти, в конце концов привело к разложению и падению единого Узбекского государства.

Итак, четыре последующих после занятия Самарканда месяца прошли в грабеже мирного населения, и вскоре люди в полной мере почувствовали всю тяжесть порабощения кочевниками. Один из историков того времени писал: «Большинство сел и городов сделались равнинами и долинами, и не видно на земле ни изгибов, ни возвышений, и большую часть обитателей их зданий всплески волн горя и бесчисленные потоки страданий потопили в водовороте всеобщего смятения». Вот тогда один из самых влиятельных самаркандских ученых-теологов Абуль-Мекарим направил письмо девятнадцатилетнему Бабуру, в котором писал, что пришло время овладеть наследием своих предков, их древней столицей Самаркандом, и предлагал ему подробный план действий к захвату города. Безусловно, Абуль-Мекарим был не единственной фигурой в этом заговоре.

Бабур внял этому приглашению и, перевалив через Зеравшанские горы, Фан и Кштут, прибыл к Самарканду с небольшим отрядом и в назначенную ночь через отворенные ворота был введен в город встретившими его Абуль-Мекаримом и «всеми сановными и великими людьми» Самарканда. В ту же ночь ферганский отряд Бабура перебил более 300 человек из немногочисленного узбекского гарнизона, самаркандские жители разграбили дома узбеков и дома сторонников Шейбани-хана, а их обитателей подвергли физическому уничтожению. С наступлением дня Бабур был провозглашен падишахом.

Весть о потере Самарканда была неожиданной для Шейбани-хана, который в это время находился в нескольких километрах от города. Однако, объективно оценив боевые возможности своих войск, не стал штурмовать Самарканд, а направился в свой Туркестан. Оставшиеся же в долине Мианкаля по разным курганам – фортам немногочисленные узбекские гарнизоны или уничтожались, или изгонялись, и скоро, через какие-нибудь три-четыре месяца, почти все самаркандские туманы с их опорными пунктами признали власть Бабура. Были также взяты у узбеков хорошо укрепленные Карши и Гузар. Однако положение юного Бабура оказалось весьма непростым. Он всеми силами старался проявить заботу и заслужить расположение народа и войска. Но что он мог реально сделать, если последствия узбекского нашествия ощущались на каждом шагу. И, самое главное, весь хлеб у населения и правительственные запасы были или съедены, или уничтожены многочисленными узбекскими войсками. Наступил голод. Чтобы облегчить положение народа, Бабур распустил свои ферганские войска, содержание которых требовало немало хлеба. Этот шаг юного самаркандского главы, продиктованный его благими намерениями и неопытностью, имел самые губительные для него последствия.

Для Шейбани-хана пришло время реванша: он выступил в поход на Самарканд с большим и хорошо снаряженным войском. Бабур в свою очередь наскоро собрал войско, заручился помощью Ташкента и некоторых чагатайских эмиров и в апреле 1501 г. выступил из Самарканда навстречу Шейбани-хану. На берегах Зеравшана оба войска встретились.

Шейбани-хан держал паузу и не предпринимал решительных шагов к генеральному сражению. У Бабура было время подождать обещанное подкрепление, но, возможно, нетерпение молодости, возможно, советы военачальников, как бы то ни было, но он решил дать решительное сражение. Несмотря на всю свою храбрость и стойкость войск, проявленную в этом ожесточенном сражении, Бабур был разбит и, потеряв значительное число своих войск с высшим командным составом, вынужден был укрыться за стенами Самарканда.

Впоследствии, уже будучи основателем империи Великих Моголов, Бабур напишет «Записки». Приведем отрывок из этой книги, касательно сражения с Шейбани-ханом: «…когда линии двух армий приблизились, край правого фланга узбеков обогнул мой левый фланг и зашел ко мне в тыл. Я повернулся к ним фронтом. Старые опытные рубаки нашего авангарда потерпели поражение и были отброшены вправо, и передо мною никого не осталось. Несмотря на это, мы, однако, атаковали и достигли до его центра. Дело дошло до того, что некоторые из опытных военачальников Шейбани-хана говорили ему, что нужно уходить, ибо оставаться дальше нельзя. Он предпочел остаться. Правый фланг неприятеля, ударивши в наш левый фланг, обошел его с тыла. Поскольку мои авангарды были отброшены вправо, то мой фронт остался без прикрытия, и враг начал нас атаковать как с тыла, так и с фонта, осыпав стрелами. Войско моголов, пришедшее ко мне на подмогу, не приняло участия в сражении, но даже принялось грабить мой народ, стаскивая воинов с лошадей. Но это не единичный пример, а таков обычай этих злосчастных моголов. Если они побеждают врага, они немедленно принимаются за его ограбление; если же они бывают побеждены, то начинают грабить и стаскивать с коней своих союзников, считая это своей добычей. Против нашего фронта враг предпринял несколько яростных атак, но мы их отразили, заставив врагов вернуться на свои исходные позиции. Они усилили свои атаки против нашего фронта, а вражеское подразделение, зашедши нам в тыл, стало осыпать градом стрел наше знамя. Таким образом, они нападали на нас спереди и сзади, чем заставили наших людей броситься из этого окружения. Великое искусство у узбеков на войне есть тулгама (они стараются окружить неприятеля и сразу бить его с фронта и тыла), без тулгамы не обходится ни одно сражение. Есть еще у них такой маневр: когда идут на неприятеля, тогда спереди и сзади бек и его нукеры, все бросают стрелы и сдерживают лошадей, а когда возвращаются назад, скачут врассыпную, бросивши поводья. Теперь со мною оставалось 10–15 человек; река Кухэк была близко, край нашего правого фланга доходил до нее».

Осада Самарканда длилась четыре месяца. Своей штаб-квартирой Бабур избрал медресе Улугбека. Несмотря на храбрость осажденных и их успешные вылазки, положение было весьма тяжелым, И без того в скудном продовольствием городе голод достиг ужасающих размеров. Скоро ни в одном доме не осталось ни крошки хлеба. Народ ел мясо собак и кошек, не думая о религиозном запрете этой пищи. Знать кормила своих лошадей листьями деревьев, простолюдины – отваренными в воде древесными стружками. Скоро ко всему этому присоединилась анархия. Многие, спасая свою жизнь, тайно спускались со стен и бежали в лагерь узбеков.

Видя безвыходность положения, Бабур в одну из ночей покинул Самарканд. С ним был отряд в сто человек, с которым он направился в Ташкент, где ему был оказан радушный прием ханом Султан-Махмудом.

Шейбани-хан беспрепятственно второй раз овладел Самаркандом. Неизбежные массовые грабежи и убийства населения Самарканда сопровождали торжество победителя над столицей Амира Темура.

Бежавшие из города увеличили население городов Моголистана, Хорасана и горных областей Восточной Бухары.

Находясь в Ташкенте, Бабур склонял Султан-Махмуд-хана выступить против его наследственного удела Андижана. Он получил согласие и зимой 1501 г. войска выступили в поход.

Судя по всему, служба разведки у Шейбани-хана работала превосходно, как и у его великого предка – Чингисхана. Он сумел опередить своих врагов: взял армию Махмуд-хана в клещи и в кровопролитном бою разбил ее. Махмуд-хан и его брат попали в плен, а Бабур бежал в северо-восточные области Моголистана. Шейбани-хан отнесся к пленникам великодушно и дня через два-три отпустил их на свободу, оставив за собой территорию Шахрухии.

Итак, Шейбани-хан, завладев Самаркандом, закрепил за собой значительную часть Мавераннахра с его обеими столицами. Однако факт изолированности Самарканда от прилегающих районов весьма беспокоил Шейбани-хана. И он решил построить для безопасного и удобного проезда через Зеравшан мост-дамбу. На строительство этого сооружения были привлечены объединенные силы населения и войска. Первого ноября 1502 г., по истечении месяца, работа завершилась и Самарканд был связан с заречными районами.

Инженерные особенности этого моста-дамбы были по-своему уникальны. От берега Зеравшана к строившейся плотине была наискось построена струенаправляющая дамба, вследствие этого воды реки были направлены лишь по части русла и на обнажившемся дне беспрепятственно построили значительную часть плотины. По современным инженерным оценкам места бывшего сооружения Шейбани-хана, эта постройка была и постом, и водораспределяющей плотиной, направлявшей часть Зеравшана в Акдарью и Карадарью.

Самарканд стал столицей Шейбани-хана, в Бухаре и Ташкенте были им посажены соответственно брат Махмуд-султан и два дяди, кстати, мать которых была дочерью Улугбека.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 4192


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы