Дипломатия. Рустан Рахманалиев.Империя тюрков. Великая цивилизация.

Рустан Рахманалиев.   Империя тюрков. Великая цивилизация



Дипломатия



загрузка...

В апокрифической автобиографии Темура есть строки, повествующие о том, что в возрасте шестнадцати лет он уже знал, что «…мир – это золотой сундук, полный змей и скорпионов», и, очевидно, этой сентенцией он зачастую руководствовался на дипломатическом поприще.

Еще до восхождения на высшую ступень власти, его неустанной заботой являлось поддержание тесных сношений, за развитием которых проследить очень трудно, с племенными вождями и соседними владетелями, правившими Моголистаном, Гератом, сербадарской «республикой», и, разумеется, со многими другими. Единственная дипломатическая миссия того периода, о которой мы располагаем мало-мальскими сведениями, – это посольство, направленное им в столицу Хорасана весной 1367 г. и возглавленное одним из его родственников, человеком верным, а именно эмиром Чакубарласом.

Избрание Темура в 1370 г. не только не положило конец этой деятельности, но и существенно ее активизировало. В указанном году – возможно, и раньше – он вновь имел контакты с сербадарами и, как свидетельствует Хафизи Абру, послал им подарки; его же эмиссары оказались достаточно убедительными для того, чтобы «республика» не замедлила примкнуть к Темуру. Переговоры с Гератом происходили все чаще; в документах они датируются 1372 г., однако могли иметь место и ранее.

Одним из козырей в руках правящих семей средневекового Запада было заключение политических браков, приносивших им новые землевладения или, за неимением таковых, союзников. На Востоке, где женщины, за редким исключением, самодержавными правительницами не бывали, произвольно распоряжаться улусами они не могли, но были властны укрепить союз; увы, опыт свидетельствовал, что поставленная на них карта слишком часто бывала бита. То, что Хусейн и Темур были шуринами, естественно, их союзнические отношения упрочило, но не спасло от разрыва, который в конце концов произошел. Вместе с тем войти в семью, стоявшую на ступеньку-другую выше семейства собственного, являлось делом почетным; вот почему Темур любил титуловать себя «царским зятем». Начиная с первых лет христианской эры, вся китайская иностранная политика вращалась вокруг обмена женщинами между императорским двором и родоплеменными вождями «северных варваров», и последние к этому заметно привыкли. Разумеется, Великий эмир тоже попробовал создать сеть союзов на основе перекрестных династических браков, однако результат оказался малоубедительным. В 1378 г. он высказал гератскому малику пожелание укрепить их старинную дружбу посредством брака. Тогда сына малика женился на Темуровой племяннице, что, тем не менее, не помешало разразиться конфликту всего через несколько месяцев. Красавица Хан-заде, став снохой владетеля Самарканда, тоже спасла Ургенч весьма ненадолго.

С объединением в единое государство огромных территорий Темур стремился к установлению как внутри своей империи, так и за ее пределами тесных экономических контактов. С этой целью Темур прежде всего восстановил и обезопасил караванные дороги Великого Шелкового пути, что сделало возможным увеличить приток товара и капитала в Мавераннахр. Следуя основными направлениями Великого Шелкового пути – семиреченскому, ферганскому и каратегинскому, – купцы не только везли товары, но и сообщали о состоянии экономики в других государствах, рассказывали о быте, обычаях и верованиях людей, выступая своеобразными распространителями культур различных народов. Несомненно, купцы представляли и разведывательные данные. Обладай и далее континентальная Азия той степенью безопасности и стабильности, которую сумел ей обеспечить Темур к началу XV в., морским путям было бы нелегко (если вообще возможно) выдержать конкуренцию с Великим Шелковым путем и другими караванными артериями.

С усилением влияния государства Темура в Центральной Азии и на западных ее границах связи между странами начали расширяться. Мамлюкское государство в Египте, включавшее в себя Сирию и Хиджаз вместе с мусульманскими святынями, с середины 80-х годов XIV в., при султане Беркуке, обладало мощной силой и служило защитой для сопредельных стран Востока. Взаимоотношения Темура с Беркуком начались еще в 1385 г., и тогда между странами установились официальные отношения. С 1386 по 1405 г. Темур более 20 раз обменивался письмами и посольствами с египетскими султанами Беркуком, затем с Фараджем, а также с их наместниками в Сирии.

Отношения между Темуром и Беркуком не складывались: Беркук в союзе с Баязедом и предводителями туркменских эмиратов объединился против Темура. Однако внезапная смерть Беркука в 1399 г. сделала султаном Египта и Сирии его сына Ан-Насир Фараджа, но тот следовал по отношению к дипломатическим миссиям Темура политике своего отца, что привело в 1400 г. к военным действиям, в результате которых пострадали города и население. И только в 1403 г. отношения между Темуром и Фараджем немного наладились, о чем свидетельствуют хроники об обмене посланиями и посольствами между двумя правителями: мир был подписан, и султан Египта признал верховную власть Темура. Очевидно, Темур не ставил перед собой цели завоевать Египет, но стремился заручиться поддержкой султана Египта против своих соперников. Так или иначе, Темур добился своего.

С Китаем и Индией у Амира Темура были весьма активные дипломатические отношения. В истории дипломатических отношений Темура с Китаем можно выделить два периода.

Первый из этих периодов начинается с 1384 г., когда устанавливались дипломатические отношения между Темуром и китайским императором Чжу-Юань Чжань (1360–1398 гг.). С 1387 по 1397 г. Темур отправил в Китай шесть посольств. Однако ухудшению отношений между государствами был виной сам китайский император, назвав в одном из посланий Темура сыном, что означало признание Темура, самого могущественного правителя Востока, своим вассалом.

С 1397 г. начинается второй этап между государством Темура и Китаем, который характеризуется ухудшением дипломатических отношений, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо данных об обмене дипломатическими миссиями и торговыми караванами.

К началу 1405 г. 200-тысячная армия Темура была готова к походу на Китай, но его смерть спасла Китай от разрушения.

Постоянное дипломатическое представительство короля Испании Генриха III находилось при дворе Амира Темура. Как мы ранее отмечали, его возглавлял Руи Гонсалес де Клавихо, который написал «Дневник путешествия в Самарканд ко двору Темура», и там приводятся любопытные данные, свидетельствующие об оживленных международных дипломатических отношениях государства Амира Темура с сопредельными государствами и западными странами.

Решению Темура начать борьбу с османами, помимо отказа Баязеда выполнить его требования, способствовали также призывы о помощи со стороны государств Запада. В предстоящем столкновении с турками Темур, по-видимому, намеревался сочетать свои действия на суше с действиями итальянцев и греков на море. Вот почему содействие Трапезунда и Константинополя, где еще были военные суда, казалось Темуру необходимым для достижения его целей. Вероятно, этими же мотивами руководствовался Темур, отправляя посольства с подарками и письмами в Геную и Венецию, которые в то время обладали солидными морскими силами.

До нас дошло письмо Амира Темура к Иоанну Палеологу, наместнику византийского императора в Константинополе. Это письмо, подлинность которого не вызывает сомнения, было составлено на персидском языке, но сохранилось в несколько искаженном итальянском переводе. Доставленное из Константинополя в Венецию знатным венецианцем, оно было опубликовано в 1793 г. итальянским историком Муратори.

Из письма следует, что Темур, уже выступивший против Баязеда, требовал от императора Трапезунда, где находились послы Темура, морских подкреплений в количестве 20 кораблей. Далее говорилось, что Темур в переговорах с Баязедом (посредниками были католические миссионеры) требовал от него возмещения нанесенного Византии ущерба и возвращения отнятых у нее областей. От наместника византийского императора Темур требовал выполнения договора, который, судя по письму, состоял в том, что наместник должен с 20 кораблями прибыть в Трапезунд. Однако после Анкарской битвы, на полвека отсрочившей падение Византии, трапезундский император Мануил не выполнил договора и открыто помогал разбитым туркам, а у Темура не было флота, чтобы наказать Мануила.

Во время пребывания в Малой Азии Темур вступил в дипломатическую переписку с отдаленными государствами Западной Европы, в частности с Францией и Англией. Эта переписка свидетельствует, что у европейцев и у Темура оказался один общий враг – могущественная Османская империя.

Об обмене официальными посольствами между Темуром и французским королем Карлом VI у нас сведений нет, а сохранившаяся в архиве Франции дипломатическая переписка между ними относится ко времени после Анкарской битвы. Однако из оригинала письма Темура Карлу VI можно заключить, что и до этого письма между ними велась переписка. Их послания передавались католическими монахами, за спиной которых стояла Римская курия.

Из этой переписки видно, что предложения французского короля не были отвергнуты Темуром и что Карл VI встретил со стороны Великого эмира поддержку в его восточной политике. До нас дошло только одно послание Темура Карлу VI (на персидском языке), подлинность которого не вызывает сомнения уже потому, что в двух местах поставлена печать Темура. Факсимиле письма было издано в Бомбее в 1928 г. в сборнике статей иранского востоковеда Мирзы Мухаммедхана Казвини.

Письмо датировано 1 августа 1402 г. Следовательно, оно было отправлено почти тотчас же после разгрома турок при Анкаре. Однако Темур ни единым словом не обмолвился в этом письме о блестящей победе над османами. Трудно допустить, что Темур не сообщил бы Карлу VI о своей победе над их общим врагом. Этому факту можно дать такое объяснение: по всей вероятности, письмо было заготовлено до анкарского сражения, а датировано и отправлено после этого события. Однако в письме приписано, что «отправленный к Вам монах Иоанн изложит Вам обо всем, что произошло». Вероятно, монаху, католическому архиепископу в Иране, игравшему значительную роль в сношениях Темура с Западной Европой, автору мемуаров о Темуре, было поручено устно доложить о событиях в Малой Азии. Письмо это было написано в необычной для восточных правителей манере. Стиль письма чрезвычайно прост, даже с оттенком небрежности. В нем нет обычных для такого рода писем гиперболических метафор и изысканных выражений. Наконец, в письме ясно выражено желание Темура установить регулярные торговые связи между его государством и Францией.

В Национальной библиотеке в Париже сохранилось еще одно письмо Темура Карлу VI, дошедшее до нас в латинском переводе. В заголовке письма стоит следующая надпись: «Это есть копия или изложение письма достославного повелителя Темур-бея, которое он прислал светлейшему королю Франции, переведенного с персидского на латинский язык». Персидский подлинник письма в архивах Франции обнаружен не был. Это письмо датировано тем же числом, что и первое письмо, т. е. 1 августа 1402 г. В нем уже говорится о победе Темура над Баязедом. Следовательно, оно было написано почти тотчас же после анкарской битвы, вслед за первым письмом.

Второе письмо Темура резко отличается по форме и по содержанию от первого письма. Он обращается к королю Франции в таких выражениях: «Светлейшему и победоноснейшему и другу Всевышнего, благодетельнейшему для мира, победоноснейшему в великих войнах, малику и султану, королю франков и многих других народов привет и мир я возвещаю». Насколько известно, мусульманские правители не жаловали христианским правителям титула «султан». Трудно поверить, что Темур в этом отношении представлял исключение.

К тому же в персидском письме мы этого титула не встречаем.

Далее в письме Темур, приглашая короля Франции верить тому, что ему будет говорить архиепископ Иоанн, делает такую оговорку: «…но не в делах веры». Это совершенно неожиданное ограничение могло прийти на ум монаху, но не Темуру или его министру. В этом письме встречаются противоречащие исторической действительности неточности в указании места и времени отправки письма. Наконец, нельзя не обратить внимание на весьма витиеватый стиль письма и весьма почтительные выражения в адрес французского короля. Все это отсутствует в первом, подлинном письме Темура французскому королю. Напрашивается вывод, что редактором данного латинского письма, по всей вероятности, был указанный монах Иоанн, который стремился вложить в письмо все, что могло бы польстить самолюбию французского короля, укрепить авторитет архиепископа и поднять значение возложенной на него дипломатический миссии. Нам неизвестно, на основании каких данных автор надписи в заголовке указывает, что письмо якобы было переведено с персидского на латинский язык. Не исключена поэтому возможность, что персидского текста вообще не существовало. Письмо могло быть составлено на латинском языке от имени Темура архиепископом Иоанном и привезено им во Францию в 1403 г. В «Повременной записи деяний франков» приведены не лишенные интереса сведения о прибытии посольства архиепископа Иоанна в Париж в 1403 г. В хронике говорится, что, прибыв в Париж, посол Темура в торжественной обстановке изложил цели своего приезда, а именно: 1) известить о победе Темура над Османской империей, о взятии в плен султана; об освобождении христиан, взятых в плен Баязедом, и о намерении Темура предоставить свободу и другим христианам, если таковые найдутся; 2) желание увидеть величие трона Франции и поведать о блеске державы Темура. Далее посол заявил, сообщает летописец, что его посольство предлагает две существующие выгоды для христианской религии: 1) обеспечить свободу торговых отношений для купцов обеих стран и 2) если король и герцоги согласятся, эту свободу торговли закрепить заключением соответствующего соглашения или договора. Представляет известный интерес единственно сохранившееся письмо Карла VI Темуру, датированное 15 июня 1403 г. Более ранние письма, о существовании которых свидетельствует дошедшая до нас переписка, к сожалению, не сохранились. Письмо начинается такими словами: «Карл, Божией милостью, король франков, светлейшему и победоноснейшему государю Темурбею привет и мир». Не вызывает сомнения подлинность письма, так как его копия сохранилась в Национальной библиотеке в Париже. Редактором письма, по всей вероятности, был все тот же архиепископ Иоанн, которому в данном письме уделено очень много внимания, да и по форме оно является подражанием латинской редакции письма Темура. Немало места в письме короля Франции уделено развитию торговых отношений между Францией и государством Темура. Обе стороны были в этом заинтересованы. Из письма короля становится ясным, что подданные Франции имели свободный доступ во владения Темура и широко этим пользовались в своих интересах. Из сохранившейся переписки между Францией и Темуром видно, что речь идет о заключении торгового договора. Есть основание думать, что лишь смерть Темура, наступившая в 1405 г., помешала довести до конца начатое дело. В 1405 г. в Париже был воздвигнут Амиру Темуру памятник с надписью: «Освободителю Европы». Таковы наши сведения о связях государства Темура с Францией. Впервые занимался изучением упомянутой переписки видный французский востоковед начала XIX в. Сильвестр де Саси.

Менее изучены связи Англии с Востоком. Известно, что англичане в Средние века не приняли участия в исследовании Востока, если не считать фантастического путешествия английского рыцаря Джона Мандевиля в XIV в.

Из западноевропейской хроники известно, что Темур и его сын Мироншах вели дипломатическую переписку с Англией. Эта переписка со стороны Англии велась на латинском языке, а со стороны Темура – на персидском. До нас дошли только два послания английского короля Генриха IV (1399–1413 гг.): одно – Мироншаху, другое – Темуру. Подлинность этих посланий не вызывает сомнения, ибо копии этих документов сохранились в архивах Англии. Послание Генриха IV к Мироншаху было издано в Лондоне в 1860 г. в многотомной переписке Генриха IV со своими корреспондентами, а его послание к Темуру – в Лондоне в 1846 г. (подлинник хранится в Британском музее). Указанные послания представляют несомненный интерес, так как они являются дополнительным источником, откуда можно почерпнуть сведения, которых нет в исторической литературе Востока и Запада. Доверенным лицом в сношениях между Темуром и Мироншахом, с одной стороны, и Генрихом IV, с другой, являлся тот же архиепископ Иоанн. Этот представитель Ватикана был не только служителем католической церкви на Востоке, но и ловким дипломатом.

Вспомним, что в рассматриваемый период отношения между Англией и Францией были весьма натянутыми. Заключенное ими в 1396 г. перемирие было вскоре нарушено: в 1404 г. снова возобновились военные действия между Францией и Англией. Следовательно, дипломатическая деятельность архиепископа Иоанна в Англии, сумевшего снискать полное доверие не только французского короля Карла VI, но и английского короля Генриха IV, могла иметь место между 1399 (год вступления на престол Генриха IV) и 1404 гг.

В послании Генриха IV к Мироншаху, которого король именует «Мирасса Амирасса» (т. е. Мирза Мироншах), выражается благодарность короля за неизменно дружественное и благожелательное отношение Мироншаха к католикам и «особенно к лицам духовным и франкам-католикам, даруя им милость и ласку и обеспечивая также безопасность купцам-христианам, как личную, так и в делах, – и равным образом для блага торговых выгод». Далее в письме выражается надежда, что «великий государь, покровитель католической религии… не отступит и впредь от столь благочестивых и счастливых намерений», поскольку, читаем далее в письме, «Ваше Величество по своему почину, как сообщают, возымело желание войти с нами в дружеское соглашение, во славу Божию, по некоторым вопросам, касающимся государственных дел и установления с этого времени мира, то да соблаговолит Его Величество ведать, что мы горячо желаем, дабы это самое соглашение было заключено от нашего лица и имени вышеназванным архиепископом», к которому король Англии питает полное доверие и который хорошо осведомлен об английских делах. В конце письма сказано следующее: «Словам его (т. е. архиепископа) соблаговолите оказывать полное доверие, как в силу этой нашей просьбы, так и в силу занимаемого им высокого положения; соблаговолите также принять всех его подчиненных и еще нескольких лиц, приставленных к нему с особой целью, описав нам с достоверностью, чтобы и мы с нашей стороны что-либо сделали, буде ваша милость того пожелает». Рассматриваемое послание было написано в Гертфорде в феврале месяце, но год не указан. Как можно усмотреть из доступных нам материалов, послание это могло быть составлено в 1401 г. У нас нет сведений, дошло ли послание Генриха IV до адресата.

Нам остается еще рассмотреть послание Генриха IV Темуру. Послание Темура Генриху IV в архивах не найдено; однако о нем упоминается в ответном послании английского короля, которое доставил также Иоанн. В начале послания указывается, что неизменно дружественное отношение Темура к английскому королю, о чем тот узнал от архиепископа Иоанна, ничем со стороны короля не заслуженное, высоко оценивается в Англии. В письме выражается за это благодарность. Далее в послании дается согласие на предложение Темура об установлении свободных торговых сношений между подданными Темура и Генриха. В послании мы читаем следующее: «Просим вас от всей души о вашем неизменном и впредь благоволении к нам и к нашим подданным и о том, чтобы наши купцы могли бы прибывать в ваши владения при вашей личной благосклонности к ним, поскольку и нам угодно, чтобы и ваши купцы могли прибывать в наши владения». В послании выражается «чувство большого облегчения и большой радости» по поводу «значительной победы» Темура над общим врагом – турецким султаном Баязедом.

В послании указывается, что архиепископ Иоанн, к которому автор письма отнесся «не столько с благоволением, сколько дружественно», должен не только передать Темуру данное послание короля, но и на словах поведать Темуру о его «делах и деяниях, поскольку ему (т. е. архиепископу Иоанну) подробнейшим образом сообщены наши соображения». Король просит «отнестись с полным доверием к тому, что поручено ему сообщить вашему высочеству от нашего имени». Из послания видно, что архиепископ Иоанн, прежде чем посетить Англию, был во Франции по поручению Мироншаха, «по случаю мира и объединения» (так указано в послании) и вернулся обратно к Темуру. Подробности этой поездки нам неизвестны. Другим доверенным лицом Темура был монах из ордена доминиканцев Франциск, имя которого встречается в письмах Темура наместнику византийского императора (Франческо), в двух письмах Темура к французскому королю Карлу VI и в письме Генриха IV. Этот монах доставлял Темуру сведения о Западе и выполнял его дипломатические поручения.

Сохранившийся латинский текст послания Генриха IV к Темуру не дает сведений о месте и времени его составления. Но, поскольку в послании речь идет о поражении, нанесенном Темуром турецкому султану Баязеду при Анкаре, данное послание могло быть написано в конце 1402 или в начале 1403 г.

По форме и по содержанию письмо английского короля Темуру весьма близко к латинским посланиям Темура французскому королю Карлу VI. Отсюда можно предположить, что редактором и этого послания был архиепископ Иоанн. У нас нет сведений, было ли послание короля Англии вручено Темуру. Поскольку ответные послания королей Англии и Франции к Темуру датированы 1403 г., то они могли быть вручены ему до его возвращения в Самарканд осенью 1404 г. У нас нет также оснований полагать, что передатчик письма архиепископ Иоанн был в Центральной Азии и в столице Темура, Самарканде.

Приведенные факты свидетельствуют, что стремление к развитию торгово-посольских связей между государствами было основной частью политики государства Темура в международных отношениях.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3247


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы