Кризис феодального строя в Дангнгоае. Крестьянские восстания. Коллектив авторов.История Вьетнама.

Коллектив авторов.   История Вьетнама



Кризис феодального строя в Дангнгоае. Крестьянские восстания



загрузка...

С XVI в. во вьетнамском феодальном обществе начинают проявляться симптомы упадка. Класс феодалов противился укреплению абсолютизма; началась междоусобная борьба между феодальными группировками за власть в стране. Сепаратистские тенденции, длительные внутренние распри ослабляли могущество государства, росло обнищание народа, замедлялось экономическое развитие. В этот период еще существовали объективные условия для эволюции феодализма, однако господствующий класс не заботился о сохранении единства государства, что могло бы оказать стимулирующее воздействие на ход общественного развития, в течение тысячелетий борьбы за создание и сохранение своей государственности Вьетнам оставался единым, и основой этого единства и великих сил народа была его сплоченность, его могучее стремление к независимости. Предав забвению дело защиты государственного единства, класс феодалов наносил ущерб не только патриотическим чувствам и воле народа, но и не мог удовлетворить основные требования общественного развития. Политика феодалов шла вразрез с высшими национальными интересами.

В XVIII в. феодальный строй вступил в период глубокого и всестороннего кризиса. В это время разительно выявились все его противоречия и язвы, что вызвало повсеместное распространение и невиданный доселе размах ожесточенной классовой борьбы. С начала XVIII в. в Дангнгоае разразился кризис всей феодальной системы.

Положение в сельском хозяйстве. Начало XVIII в. ознаменовалось развитием частного землевладения, которое занимало в целом доминирующие позиции. Большая часть земель была сосредоточена в руках помещиков, прежде всего помещичье-чиновничьих слоев и деревенской верхушки, которые прибегали к любым средствам, чтобы захватить ПОЛЯ и угодья, обрекая тысячи и тысячи крестьян на разорение. Опасаясь подъема массовой борьбы, феодальные власти издавали указы об ограничении или запрещении захвата земель. Однако эти мероприятия не были эффективны.

В 1711 г. правитель (тюа) Чинь распорядился: «Люди сановные, знатные, а также чиновные и зажиточные не могут покупать землю у крестьян из общин, терпящих трудности, либо у бродяг и превращать эту землю в свое частное владение»1*. Однако спустя несколько лет он же был вынужден признать: «Большая часть земель бедняков уже перешла в руки богатых людей», «у землепашцев-бедняков нет клочка земли, чтобы шило воткнуть»2*.

Известное распространение сохраняло общинное землевладение, но площадь этих земель все более сокращалась в результате присвоения их помещиками и деревенской верхушкой. Большую часть общинных наделов правители из семейства Чинь раздали в качестве пожалований чиновникам и военнослужащим; земель, подлежащих разделу между крестьянами, оставалось весьма немного. Переделы земель в ряде мест проводились только на бумаге, либо, даже будучи проведенными, теряли свое позитивное воздействие. Господствующий класс превратил земельные переделы в средство прикрепления крестьян к земле, в ярмо, не позволяющее им вырваться из тисков общинной организации, являвшейся, в свою очередь, инструментом принуждения ДЛЯ уплаты налогов, исполнения государственных повинностей, службы в армии. Система общинного землевладения была серьезно подорвана.

Крестьянин, лишившийся клочка своей частной земли, не получавший ничего в результате передела общинных земель, попадал в кабалу к помещику. Налоги, общественные работы, воинская повинность также становились все более тяжелыми, с каждым днем увеличивали трудности крестьянской жизни.

В XVIII в. правители из дома Чинь произвольно повышали ставки земельного налога, в 1721 г. был выработан новый принцип сбора земельного налога, а именно: «Сначала определяется общий размер налога, а потом устанавливается, сколько должен платить каждый»3*. Иными словами, средства, взимаемые феодальным государством с народа, могли возрастать неограниченно, в соответствии с любым требованием властей. Поэтому земельный налог должен был выплачиваться даже с непроизводящих земель: «солончаков, пропитанных морской водой, земель, покрытых кустарником, склонов лесистых холмов, песчаных дюн». Что касается подушного налога, то он взимался следующим образом: проводилась единовременная перепись, а затем устанавливалась фиксированная ставка налога ДЛЯ каждой общины; крестьяне были вынуждены выплачивать налог даже за умерших или покинувших деревню. Было введено много новых налогов, которыми облагались все категории населения, все источники его существования.

Несмотря на то что крестьяне-бедняки трудились, не щадя сил, они были не в состоянии полностью выплатить налоговые ставки. Перенос недоимок с одного года на другой стал распространенным явлением и принял угрожающие размеры. Сборщики податей постоянно занимались вымогательствами, применяли и насилие по отношению к крестьянам. Доведенные до крайности люди не раз убивали общинных старост и налоговых сборщиков. Известен случай, когда в провинции Шоннам появился человек, объявивший себя «великим правителем налогоплательщиков». Он призвал народ подняться на борьбу против налоговой политики Чиней и против злоупотреблений чиновников.

В аграрной стране с преобладанием натурального хозяйства крестьянский двор был основной производящей единицей. Результатом обнищания крестьянства и разорения крестьянских хозяйств явился застой во всем комплексе сельскохозяйственной экономики. Рассказами о гибели урожая, о голодных годах полны страницы хроник XVIII в. Повсюду — заброшенные земли, покинутые жителями нищие села и деревни. Люди, обессилев от голода, валились замертво на землю. Тысячи крестьян покидали ПОЛЯ, бро сали родные деревни и, отчаявшись, уходили на чужбину.

В 1730 г. в Дангнгоае насчитывалось 527 общин, почти полностью покинутых жителями; в 1741 г. их количество возросло до 3691. «к концу XVIII в. из общего числа 11 767 общин, расположенных в дельте Красной реки, а также в чанах96 Тханьхоа, Нгеан, 1488 были покинуты жителями»4*.

Застой в промышленности и торговле. Начиная с XVII в. товарное хозяйство получило заметное развитие, что все более ослабляло натуральный характер феодальной экономики, в XVIII в. этот процесс продолжался, создавая предпосылки для возникновения ростков капитализма.

В горнодобывающей отрасли имелись предприятия, на которых были заняты сотни и тысячи наемных работных людей, в ряде ремесленных центров городов и деревень наблюдалась высокая степень разделения труда; появились мануфактуры, эксплуатировавшие труд наемных рабочих. Некоторые зажиточные торговцы перешли к использованию системы заказов у ремесленников тех. или иных товаров путем субсидирования производства. Таким образом появились ростки новых экономических отношений, однако они были еще слабыми и не породили новой хозяйственной системы, играющей важную роль в обществе.

В деревне развивались товарно-денежные отношения, оказывая воздействие на расширение экономических связей, возникла целая сеть местных торговых центров, что создавало предпосылки для складывания общегосударственного рынка. Товарное хозяйство оказывало глубокое влияние на все стороны жизни общества. Деньги приобретали все более значительную роль, усиливая социальное расслоение и обостряя противоречия внутри феодального общества. «Есть деньги, купим и чины»,— говорила пословица.

Развитие товарного производства явилось необходимой предпосылкой, ведущей к появлению новых производительных сил и производственных отношений. Однако на его пути стояли препятствия, что замедляло процесс поступательного движения общества и усугубляло серьезность кризиса феодального строя. Феодальные власти всеми силами ограничивали свободное развитие торговли и ремесла, направляя их на обслуживание потребностей господствующего класса. Семейство Чиней провело в жизнь многочисленные мероприятия по пресечению развития внешней торговли, ставило препоны деятельности торговцев, облагало непомерно высоким налогом каждую отрасль ремесла. Эта реакционная экономическая политика приводила к тому, что внешняя торговля приходила в упадок, торговцы и ремесленники разорялись вплоть до того, что прекращали занятие ремеслом и уничтожали орудия производства.

Историк XIX в. Фан Хюи Тю писал о последствиях такой экономической политики семейства Чиней: «Поскольку поборы превзошли всякие меры, ремесленники лишались всех сил и средств, нищали и бросали свое ремесло. Из-за высокого налога на лак люди были вынуждены рубить лаковые деревья, из-за огромного налога на шелковые ткани ткачи ломали ткацкие станки. Дровосеки бросали свои топоры, а рыбаки рвали сети. Сахаровары перестали заниматься выращиванием сахарного тростника, а чаеводы перестали обрабатывать свои плантации»5*.

Феодальные производственные отношения уже стали преградой на пути развития производительных сил; феодальный строй противопоставил себя объективному процессу развития общества.

Загнивание феодально-бюрократического аппарата. Политика семейства Чиней становилась все более реакционной. Чини проявили полную неспособность защищать территориальную целостность страны. Большая полоса земель вдоль северных границ была захвачена могущественными феодалами соседней державы, в области внутренней политики Чини беспокоились лишь об обеспечении интересов господствующей группировки. Феодалы из дома Чинь совершенно отошли от той активной деятельности, которая создала могущество и добрую славу прогрессивных правителей прошлых времен. Административный аппарат разложился до основания, а правящая верхушка погрязла в роскоши и разврате.

Представители династии Ле вместе с группой приближенных сановников имели громкие титулы, но реальную власть в государстве сосредоточил в своих руках дом Чиней, единолично решавший все дела, правители семейства Чинь тратили несметные народные средства и силы на затеваемые ими строительные работы по возведению дворцов и храмов, на пиршества, на дорогостоящие инспекционные поездки по стране.

Вот несколько зарисовок роскошной жизни правителей Чинь, изображенной в произведениях современников: «Каждый месяц три или четыре раза правитель отдыхал во дворце Тхюи-лиен на Западном озере. Солдаты и прислуга оцепляли озеро со всех сторон, шуты, нарядившись в женское платье, раскладывали по берегу товары на продажу»6*. По случаю праздника Середины осени «тюа раздавал во дворце парчу, украшал дворец сотнями фонарей, весьма искусно сделанных, каждый по цене в несколько десятков лангов золота»7*.

Чиновничество в большинстве своем состояло из людей жестоких, льстецов и угодников, стремящихся грабить и обирать народ до последней нитки. Особенным лихоимством отличались евнухи из резиденции правителя. Им не только доверялось управление дворцом, но и давались почетные титулы и высокие должности при дворе, на местах и в армии.

Число евнухов в императорском дворце и в резиденции правителя доходило до четырех-пяти сотен. Они отличались «кичливостью, надменностью, несправедливостью, так что вся страна ненавидела их, относилась к ним с омерзением, но в то же время с великим страхом»8*.

Власть в центре и на местах была представлена громоздким, насквозь прогнившим бюрократическим аппаратом. Спекуляция дипломами о сдаче экзаменов на чин, должностями и титулами была распространена повсеместно и воспринималась феодальным государством как нормальная форма отбора чиновников на ту или иную должность.

В 1730 г. правитель Чинь указал, что каждый, кто уплатит три куана деньгами, освобождается от конкурсных провинциальных экзаменов и должен рассматриваться как успешно их сдавший. Народ в насмешку называл таких людей «трехкуановый ученый». За период с 1736 по 1740 г. правитель Чинь четырежды обнародовал постановления о продаже титулов и должностей, разрешив за деньги продвигаться по службе или получить должность чиновника!

Так должности стали объектом спекуляции и погони за наживой. Взяточничество и подкупы не были отныне тайными противозаконными явлениями, а превратились фактически в легальную систему, признаваемую феодальным государством.

Деревенские богачи вершили свой произвол. Они своевольничали и свободно творили беззаконие, бесстыдно заявляя, что поступают справедливо, делают добро. Ежедневно они угрожали самой жизни простых честных людей, вынуждая многих из них бросать свои дома, терпеть неслыханные оскорбления и клевету. Сельские старосты «с коварством затевали многочисленные корыстные дела, находили сотни путей для их осуществления, творили произвол, захватывали земли и обогащались, притесняли обездоленных, одиноких, темных и несчастных людей»9*.

К XVIII в. расслоение внутри сельской общины достигло высокой степени. Распад общины, борьба противоположных классовых интересов приводили к постепенному разрушению общинной системы. Тем не менее община все же продолжала существовать, при этом традиции коллективизма, дух единства и взаимопомощи по-прежнему находили выражение в повседневной жизни и совместной борьбе крестьян. Эти традиции получили дальнейшее развитие в ожесточенной социальной борьбе в XVIII в.

Все политические, общественные и моральные установки, выдвинутые абсолютистским, монархическим режимом в качестве основы господства и всемерно превозносимые им как священные и неприкосновенные ценности, теперь низвергались в результате загнивания и разложения самого существа этого строя. Этот режим дошел до полнейшей самоизоляции как в политическом, так и в социальном отношениях, вызвал глубокое возмущение народа и пал, не устояв перед могучей силой масс.

Обострение противоречий внутри общества, в период правления Чиней народ, и прежде всего крестьяне, находились в безысходном положении. Засухи, наводнения, гибель урожаев, голод, эпидемии как наваждение повторялись из года в год. Голод охватил весь Дангнгоай, приняв особо острые формы в 1741 г.

В этот год «крестьяне повсюду покинули ПОЛЯ. Толпы бродяг тащились по дорогам, выпрашивая милостыню. Резко подскочили цены на продукты. Ста донгов не хватало, чтобы уплатить за пиалу риса. Народ питался листьями деревьев и травой, ели даже мышей и змей. Трупы умерших от голода валялись повсюду, в живых оставался один из десяти, и населенной считалась та деревня, где теперь оставалось пять дворов или даже три» 10*. Рис стал такой редкостью, что в ряде районов 1 мау земли меняли на одну поджаренную лепешку, а люди, у которых было вдоволь золота и серебра, умирали с голоду.

Сотни тысяч крестьян гибли во время таких голодных годов. Уцелевшие же бросали дома и бродили повсюду в поисках подаяния. Огромное количество работоспособных людей было лишено средств производства и исключено из производственного процесса [...]

Классовые противоречия между крестьянством и феодалами-помещиками достигли невиданной остроты. Крестьяне Вьетнама не могли смириться с тем, что господствующий класс лишал их средств существования. Недовольство масс переросло во всеобщую ненависть и вылилось в яростные выступления, в таких условиях вспышки крестьянской войны, возникшие во многих районах страны, были неизбежными.

Народности горных районов также подвергались чудовищной эксплуатации и прозябали в бесправии и нищете. Они должны были ежегодно выплачивать налоги деньгами или серебром и поставлять ценную древесину. Пользуясь слабостью Чиней, китайские феодалы непрестанно нарушали границы страны, захватывали земли малых народностей, совершали грабежи. Население некоторых районов, подвергавшихся особо опустошительным набегам и разорению, было вынуждено скрываться в лесах или же покидать свои горные селения и идти осваивать новые места в джунглях. В течение XVIII в. население горных районов неоднократно поднималось на решительную борьбу, сочетавшуюся с крестьянским движением в равнинных районах.

Торговцы и ремесленники Дангнгоая также подвергались эксплуатации и разного рода притеснениям. Глубоким было размежевание и внутри класса феодалов. Жизнь чиновников низших рангов, конфуцианских ученых, мелких помещиков находилась под постоянной угрозой. Эти острые и многоплановые социальные противоречия постепенно охватили весь север Вьетнама неугасимым пожаром классовой борьбы.

Крестьянское движение в Дангнгоае. с конца XVII в. на севере страны начались крестьянские выступления, а к началу XVIII в. они приняли характер все более мощных и широких восстаний. В 1737 г. бонза Нгуен Зыонг Хынг возглавил восстание в Шонтэе, создав свою опорную базу в горах Тамдао. Это восстание было прологом широкой крестьянской войны в Дангнгоае.

Центром крестьянского движения скоро стал Хайзыонг (Хайфон) — район хронического, жестокого голода. Здесь восстания вспыхивали одно за другим. Самым крупным из них было выступление под руководством Нгуен Туена, Нгуен Кы и By Чак Оаня. Восставшие подвергали справедливому наказанию отличавшихся жестокостью чиновников и деревенских богачей, а затем стали совершать нападения на резиденции властей. Количество восставших крестьян в отрядах Нгуен Туена достигало нескольких десятков тысяч. Начав восстание в Хайзыонге, Нгуен Туен развернул затем партизанские действия в Киньбаке (пров. Хабак), в Шоннаме (пров. Тхайбинь, Хынгиен и Хадонг) и даже угрожал южным окраинам Тханглонга.

Руководителями крупных восстаний, вспыхнувших в Шоннаме, были Хоанг Конг Тят, By Динь Зунг, Доан Зань Тян и Ту Као. Восставшие крестьяне нападали на уездные центры и разгромили несколько карательных экспедиций, направленных властями против повстанцев.

Несмотря на поражение восстания в Шонтэе, крестьянское движение здесь продолжалось под руководством Те, Бонга и особого размаха достигло, когда началось восстание, которое возглавил Нгуен Зань Фыонг.

Тханьхоа и Нгеан стали районом мощного выступления под руководством Ле Зуи Мата. Ле Зуи Мат принадлежал к аристократическому королевскому роду Ле. в 1738 г. Ле Зуи Мат с группой сановников принял решение свергнуть правителя Чиня, чтобы восстановить реальную власть дома Ле. Попытка переворота не удалась. Ле Зуи Мат бежал в Тханьхоа. Там, опираясь на местное население, он возобновил подготовку к борьбе против Чиней. В течение краткого периода восстание охватило всю горную часть Тханьхоа и Нгеана и стало поистине массовым движением.

В горных районах в этот период также вспыхивали и повсеместно распространялись восстания малых народностей, с 1744 по 1752 г. в Шонтэе продолжалась борьба, которую возглавлял племенной вождь Тыонг. Восставшие племена таи и нунг в Лангшоне под руководством Тоан Ко в течение нескольких месяцев были хозяевами этого района. Ожесточенную борьбу вело население Хынгхоа (Тэйбак), возглавляемое Тхаем, Тхоаном, Тхиеу. Во главе восстаний национальных меньшинств в горных районах, как правило, стояли племенные вожди. Эти выступления были направлены как против эксплуататорской политики феодальных властей, так и против иноземных захватчиков и грабителей, в защиту своих родных селений.

Таким образом, началась повсеместная борьба угнетенных масс. Феодальные власти самыми жестокими методами подавляла движение и стремились сломить волю народа к сопротивлению. Чини умножили численность армии и увеличили производство оружия. Статуи Будды, колокола, гонги были изъяты из ряда пагод и перелиты в пушки. Воинские подразделения на местах получили приказ проводить круглосуточное патрулирование, с тем чтобы своевременно выявлять и подавлять в зародыше попытки восстания. На вершинах гор были построены наблюдательные посты, чтобы нести дозор и в случае необходимости зажигать сигнальные огни, давая знать об опасности. Весь аппарат угнетения был мобилизован на борьбу против движения народных масс.

Концентрируя силы на отдельных участках и прибегая к самым бесчеловечным методам, армия Чиней подавляла восстания одна за другим. Дело доходило до того, что в ряде мест армия разрушала дамбы, затопляя поля и деревни, чтобы уничтожить население и истребить урожай, в результате террора феодальных властей некоторые крестьянские выступления были подавлены, в конце 1740 г. были разгромлены восстания Нгуен Туена и Нгуен Кы в Хайзыонге. Но движение не было остановлено. Крестьянская война распространилась как река, вышедшая из берегов.

В 40-х годах XVIII в. крестьянская война в Дангнгоае достигла огромного накала. Наиболее ярким выражением воли, чаяний и силы крестьянского движения этого времени было восстание под руководством Нгуен Хыу Кэу.

Нгуен Хыу Кэу (в народе — Куан Хе) родился в общине Лой-донг (пров. Хайхынг). Он принимал участие в восстаниях, которыми руководили Нгуен Туен и Нгуен Кы. После их разгрома Нгуен Хыу Кэу активно собирал силы крестьян и стал во главе одного из самых мощных выступлений народа против феодальных порядков.

В течение 10 лет (1741 —1751) Нгуен Хыу Кэу вел крестьян на решительную борьбу. Его знамя «Вождя всей страны, защитника народа, великого генерала» взвилось в Дошоне (Хайфон), затем поднялось над Хайзыонгом. Выдвинутый им лозунг «Бери у богатых и раздавай беднякам!» оказывал могучее мобилизующее воздействие, вовлекал крестьян-бедняков в движение. Армия восставших, организованная и талантливо руководимая Нгуеном Хыу Кэу, перешла из Хайзыонга в Киньбак, угрожая Тханглонгу, а затем направилась в Шоннам и дошла до Тханьхоа и Нгеана. Куан Хе и его армия овладели обширной территорией и ознаменовали свои действия героическими военными подвигами. Нгуен Хыу Кэу был выдающимся героем крестьянского движения JXVI11 в. В то время, когда Нгуен Хыу Кэу боролся на равнине, в горных районах Шонтэя действовали отряды под руководством Нгуен Зань Фыонга.

Нгуен Зань Фыонг (в народе — Куан Хео) родился в общине Тиеншон (пров. Виньфу) в семье крестьянина-бедняка.

Свой лагерь Нгуен Зань Фыонг построил в горах Тамдао, окружив его солидными укреплениями и дозорными постами Из этого укрепленного лагеря восставшие распространили свои действия по всему Шонтэю, а затем и в Тхайнгуене и Туенкуанге. Более 10 лет (1740—1751) Нгуен Зань Фыонг был, говоря языком придворных летописцев, «опаснейшим государственным преступником» и «первейшим врагом двора».

Восставшие крестьяне в Шоннаме постепенно объединились под руководством Хоанг Конг Тята. Действуя в районе, изобиловавшем многочисленными реками, протоками и болотами, повстанцы обычно использовали небольшие лодки и «появлялись и исчезали в густых зарослях и заболоченных местах», применяя тактику маневренных боев.

Отряды крестьян, возглавляемые Ле Зуи Матом, в это время также вышли из горных районов Тханьхоа и Нгеана и атаковали Шонтэй. Национальные меньшинства, населявшие эту область, главным образом тхай и мыонги, приняли активное участие в борьбе.

Так, племенной вождь Тыонг в Шонтэе длительное время вел бои во взаимодействии с Ле Зуи Матом, в находившихся под контролем «армии справедливости» горных районах Тханьхоа и Нгеана Ле Зуи Мат провел некоторые мероприятия в интересах крестьянства: были отменены долги, земли особо ненавистных угнетателей были изъяты и розданы беднякам, были прорыты оросительные каналы, организованы кузницы, где изготовлялись сельскохозяйственные орудия, и т. д.

Движение, носившее ярко выраженный наступательный характер, распространилось в равнинных и горных областях. Крестьяне-бедняки и представители малых народностей активно поднимались на открытую борьбу, сражения на равнине и в горах дополняли друг Друга, а в некоторых случаях проводились совместно.

Восставшие вооружались тем, что было у них под рукой. Несмотря на примитивное оружие, слабую организованность и недостаток опыта, «армия справедливости» воевала стойко и упорно, установив свой контроль над обширными территориями. Помещики и чиновники в этих районах понесли заслуженную кару: принадлежавшие им продовольствие и имущество были конфискованы и распределены между бедняками. Многие укрепленные посты, административные центры подвергались непрерывным атакам повстанцев, неоднократно осаждались, а в ряде случаев и захватывались ими. Дважды осуществлялись нападения на Тханглонг. Крестьянская война превратилась в широкое наступление угнетенных масс на феодальный строй.

Чем больше развивалось движение, тем выше проявлялось в нем требование «крестьянской» демократии, выраженное лозунгом «Бери у богатых и раздавай беднякам!». Крестьянская война носила явно самостоятельный характер, в ряде восстаний принимали участие некоторые феодалы низших рангов, но движение не зависело от феодальных группировок, к движению примыкали не согласные с феодальными порядками и прогрессивно настроенные бонзы, конфуцианская интеллигенция и чиновники низших рангов, некоторые из них возглавляли восстания (например, Hryett Туен, Нгуен Зыонг Хынг и др.). Их участие способствовало расширению масштабов крестьянской борьбы и могло в определенном смысле повысить степень организованности восстаний, но оно никоим образом не изменяло характера движения.

Крестьянское движение в XVIII в. ширилось и крепло, но было недостаточно организованным, в нем не было единого руководства. Сила поднявшихся масс была поистине велика, но она еще не стала тем решающим фактором, который мог бы покончить с господством класса феодалов. Более того, феодальные власти использовали эти слабости, сосредоточивая войска против того или иного отряда крестьян и уничтожая их по отдельности, к 1751 г. Чини подавили восстания в равнинных районах, в этом году были разгромлены силы Нгуен Хыу Кэу, а вслед за ними и укрепленные опорные базы Нгуен Зань Фыонга. Под этими ударами движение временно пошло на убыль, в создавшихся условиях борьба в равнинных районах была чрезвычайно затруднена, и центр повстанческого движения стал перемещаться в горные и лесные районы. Восставшие крестьяне, уходя в горы и создавая там свои укрепленные лагеря, быстро устанавливали связь с представителями борющихся национальных меньшинств. Многие восстания стали ярким примером боевого единства между крестьянами равнинных районов и народностями горных областей. Это был новый момент в крестьянском движении XVIII в.

в 1751 г. «армия справедливости» под руководством Хоанг Конг Тята перешла из Шоннама в Хынгхоа. Здесь Хоанг Конг Тят встретил полную поддержку со стороны горных народностей Тэй-бака. Восставшие контролировали всю горную и лесистую часть Тэйбака. Хоанг Конг Тят не только повел народ на дальнейшую борьбу против феодального строя, но и на решительный отпор иноземным захватчикам и грабителям, выполняя таким образом задачу по защите западных границ страны.

От выполнения задач разрушения феодальных порядков крестьянское движение поднялось до такого уровня, когда стало брать на себя ответственность за дело защиты страны и создание условий для спокойной жизни народа. Хоанг Конг Тят своими успешными действиями снискал восхищение и уважение народностей, населявших Тэйбак, поэтому восстание смогло продолжаться весьма долго — вплоть до 1769 г.

До сих пор среди народности тхай в Тэйбаке бытует песня, в которой восхваляются подвиги героя-крестьянина Хоанг Конг Тята:

Там, внизу, на равнине правит король,
А здесь, наверху, в горах — наш вождь.
Он всем сердцем любит народ,
Создает деревни и села,
И у каждого есть, наконец, покой.
Слышите, как поет армия Кео Тята!
Звуки этой песни широко разносятся по всей долине Мыонг — Тхань.


В Тханьхоа и Нгеане ареной деятельности Ле Зуи Мата также стали западные горные районы. Опираясь на поддержку национальных меньшинств, повстанцы построили укрепленный лагерь в горах Чинькуанг и сражались вплоть до 1770 г.

Чини потопили многие восстания в крови. Наряду с террором феодальные власти прибегали к лицемерию и обману, снизили некоторые виды налогов, отменили трудовую повинность для бродяг и т. п. Благодаря репрессиям и подкупам Чини еще смогли продлить на некоторое время существование гибнущего режима, вступившего в противоречие с волей народа, в целом движение пошло на убыль, однако восстания не прекращались до самого конца правления династии Ле и семейства Чиней. Крестьянская война в Дангнгоае еще не добилась решающей победы, но она потрясла все общество, сокрушая по частям феодальный порядок и расшатывая всю систему господства класса феодалов.




1* Lê Gao Lãng. Lịch triều tạp kỷ. Кн. 2.
2*Там же. Кн. 3.
3*Phan Huy Chú. Lích triiu hiến chương loại chí. Hà Nôi. 1960» T. III, c. 57.
4*Tác giả họ Ngô. Ngồ gia ván phái tuyền tập. (рук.).
5*Phan Huy Chú. Lịch triëu... T. III, с. 80
6*Phạm Đình Hồ. Vũ trung tùy but. Hà Nội, 1960, c. 14.
7*Phạm Đinh Hồ, Nguyễn Án. Tang thưorog ngẫu-lực, Hà Nôl, 1960, в. 19.
8*S. Baron, Description du royaume de Tonquîn.— «Revue ỉnđochĩnoĩse». T. XXII. 1914, c. 451.
9*Lê Cao Lãng. Lịch triều tạp kỷ. Кн. 2.
10*Yiệt sũ thông giám cương mục (chinh biên). T. XVIII, c. 1756.


96Чан — название основной административной единицы в то время.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2292


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы