Дзонги «Страны драконов грома». Надежда Ионина.100 великих замков.

Надежда Ионина.   100 великих замков



Дзонги «Страны драконов грома»



загрузка...

Королевство Бутан, зажатое высокогорными скалами величественных Гималаев, в течение многих веков было полностью изолировано от внешнего мира. «Страна утраченных горизонтов», «государство спрятанных сокровищ»! Загадочность этих образов тоже долгое время определялась отсутствием каких-либо данных о государстве, да и сегодня история королевства Бутан полностью еще не рассказана. Похоже, что жители страны и сами не торопятся раскрывать миру свои сокровенные тайны. В сокровищницах их главных монастырей хранятся тысячи книг, в которых записаны хроники великих князей и лам – властителей крепостей Тонгса и Пунакха, Джакара и Лхунци. Счастливцем окажется тот, кто получит доступ к ним, но за толстенные стены громадных цитаделей запрещен вход иностранцам и женщинам. Здесь действует только «кашаг» – пропуск с двумя драконами на королевской печати: еще и в середине ХХ века все «туристы» объявлялись персональными гостями королевской семьи, а приезжавших сюда европейцев можно было сосчитать по пальцам.

Сами бутанцы предпочитают называть свое государство более звучным имеем: «Друк-Юл» – Страна драконов грома. Древнейший этап бутанской истории зафиксирован лишь в народных сказаниях и легендах, однако сказания эти грустны, а легенды печальны, так как долгое время страна находилась под властью индийских правителей. Но на основе даже таких зыбких фактов ученые установили, что господство индийских раджей закончилось где-то к VII веку. Упадок внешней власти привел к тому, что Бутан распался на несколько княжеств, которые подвергались буйным набегам тибетцев.

Через два столетия отряды тибетского правителя Трилал-чана, отправленные за богатой добычей, не вернулись: «страна на границах Тибета» так им понравилась, что они решили остаться. Вся злоба и гнев их короля вылились в придуманное для дезертиров прозвище «милог» – «те, кто не вернулись». Но вскоре этим обидным именем пришлось назвать еще несколько тысяч человек – монахов-ламаистов, которых поразила девственная красота Бутана. К тому же страна оказалась для них поистине землей обетованной, так как их влияние здесь расширилось настолько, что к XVII веку «друкла» (название их религиозной организации) стала определять название страны.

Последующие столетия в истории Бутана были не слишком спокойными, но и не слишком бурными. Князья продолжали воевать друг с другом, а в перерывах между сражениями возводили монастыри, которые, разрастаясь, превращались в величественные крепостные сооружения – дзонги. В них постепенно сосредотачивалась не только духовная, но и административная власть страны.

В Бутане нет городов в обычном понимании этого слова, и их не с чем сравнить, так как в Европе аналогов им нет – ни по размерам, ни по значению. Дзонг – это не просто монастырь и не просто крепость; это замкнутые автономные миры в открытом море, только вместо воды вокруг них теснятся горы. Дзонг – целый город, центр цивилизации, где сотни, а иногда и тысячи людей живут за общей массивной дверью, пробитой в стене. Тут и ремесленники, и мясники, и повара, и монахи рядом с целым сонмом господ, слуг, солдат…

Ламаистский монастырь в Гималаях – это не только обитель монахов. Это может быть и одинокий замок, где в одной-единственной келье живет отшельник, или даже целый город с населением, доходящим до 6000 человек. В Гималаях, где расстояния измеряются в днях, а то и в неделях пути, в монастырях находят приют и одинокие путники, и целые караваны.

В дзонги приходят жить монахи из более мелких монастырей, на заседания административных советов сюда являются главы всех деревень округи; крестьяне приходят сдать продукты, воины – получить оружие. Заведует дзонгом тримпон («властитель закона»), который вершит правосудие в своем округе.

До 1964 года главным дзонгом страны была Пунакха, похожая на какой-то фантастический корабль, своего рода каменный ковчег. Пунакха выстроена на холмистом мысу, а маленький рукав реки Мачу огибает ее с тыла, так что стены дзонга защищены со всех сторон. Твердыня поднимается над рекой на высоту 10этажного дома и вытягивается в длину на 300 метров. Ее стены, слегка отклоняющиеся назад, делают этот дзонг продолжением холма.

В Пунакха ведут два марша крутых ступенек; по обе стороны колоссальных ворот, усеянных стальными заклепками, располагаются маленькие тоннели, пробитые в толстой стене. Выше виднеются узкие бойницы, через которые ведется наблюдение за окрестностями. Укрытая в знойной долине, отрезанная со всех сторон зимними снегами и летними разливами, Пунакха выглядит совершенно неприступной. И такой она является в действительности, так как за всю историю существования этого дзонга им никто не мог овладеть. Бутанцы, засев за стенами этой цитадели, бросали вызов всему Тибету и всем завоевателям.

Знаменит и монастырь Тактсанг («Логово тигра»), возведенный безвестными монахами в конце VIII века: он замечателен уже тем, что не всякий может попасть в него. Обитель одной стеной упирается в скалу, а другой нависает над пропастью. К монашеским кельям не ведут горные тропы, так как они неожиданно обрываются, а дальше путь вверх идет только по деревянным лестницам, скрипящим от любого порыва ветра. Монументальные постройки Тактсанга, хоть и пришли за прошедшие века в запустение, но до сих пор поражают человеческое воображение. Купола их покрыты чистым золотом, «Зал 1000 будд» погружен в таинственный полумрак, а в соседнем помещении, вырубленном прямо в скале, находится знаменитая статуя гигантского тигра, впившегося когтями в голову двух зазевавшихся созерцателей…

По преданию в расщелинах этой скалы когда-то обитали тигры и злые духи. Монахи-отшельники вызвались разделаться со злыми духами, которые доставляли им и жителям городка Паро немало хлопот. Борьба была упорной, затянулась не на один год, и монахам пришлось построить кельи, где они могли бы укрыться от ночного холода.

Злых духов они все же изгнали, а чтобы увековечить столь славную победу, монахи-отшельники и возвели монастырь «Логово тигра».

Этот монастырь, выдержав много испытаний, стал не только крупнейшим центром паломничества, но и символом великого мастерства зодчих «Страны драконов грома»: он был выстроен без единого гвоздя.

Летней столицей Бутана является Тхимпу… Высоко вверх возносятся белокаменные стены крепости-монастыря Тонгса, в котором живут и несут нелегкую службу тысячи монахов. Здесь же располагается и летняя резиденция верховного ламы, власть которого равняется власти короля. Даже королева не имеет права заходить в цитадель Тонгса, потому что вход туда разрешен только мужчинам. Властительница страны живет у подножия крепости – во дворце, который представляет собой модель жилища богинь из тибетской мифологии. Окружающий дворец сад густо засажен ивами, окунающими свои ветви в многочисленные ручейки, берега которых расцветают от желтых и оранжевых ирисов. В уголках королевского сада стоят домики для детей и приглашенных гостей. На столбах, в центре вымощенного двора, возвышается четырехэтажная пагода…

Со всех сторон вымощенного плитами двора Тонгса поднимаются 5—6этажные дома, опоясанные галереями. Справа обрывается головокружительно крутой склон, так что этот дзонг занимает такое стратегическое положение, что может контролировать торговые пути всей округи. Цитадель, примыкающая к склону горы, заканчивается полукруглой башней, которая выдвинута вперед – на самый гребень. Эта башня называется тандзонг (форпост) и вместе с центральной башней и четырьмя бастионами поменьше составляет в плане римскую цифру V, причем угол цифры направлен на гору.

Анфиладой идут громадные залы и коридоры, а по мощеному двору мечется ледяной ветер. Без привычки ночлег здесь может показаться не то что неуютным, просто невозможным, но монахов такой ночлег устраивает. А холод? Ну что ж, холод в здешних местах царит почти восемь месяцев в году, так стоит ли обращать на него внимание!

Монахи просыпаются рано – в 5 часов утра, когда на низкой крыше каменной пристройки раздадутся звуки длинных (3метровых) труб. По сигналу послушники должны немедленно вскочить и свернуть свой спальный коврик, а для лежебок дополнительным стимулом становятся щелкающие плетки в руках монахов-надзирателей. Одевание тоже не составляет проблемы, так как послушники, как и монахи, спят в одежде. Ее составляет тога из крашеной верблюжьей шерсти и жилет из красного шелка.

Монастырская кухня помещается в глубине цитадели. Вдоль стен сложены глиняные очаги с решетками, на которых молодые монахи готовят себе чай. Этот напиток не имеет ничего общего с нашим чаем: в него кладут масло, молоко яков, соль, сырое яйцо и совсем немного плиточного чая. Все это перемешивается, затем в чай-суп добавляют вареный рис или ячменную муку. Омовение послушники Тонгса обычно совершают один раз в неделю. Целой процессией они спускаются к реке, где стирают свою одежду, окунаются в воду с головой и при этом резвятся так, словно они на загородной прогулке.

Для младшего отпрыска многодетной семьи идти в послушники – единственный выход. В Бутане мало пригодной для обработки земли, поэтому по вековой традиции крестьяне не делят ее, а передают целиком старшему сыну. За это он должен содержать младшего брата, отданного на ученье в монастырь. Бедные ученики ищут монастыри побогаче или работают на состоятельных монахов.

Послушников порой называют бездельниками, но это ошибочно и несправедливо. Во-первых, каждый член братии должен платить за науку – деньгами или работой. Послушники сами делают бумагу, сами изготовляют из сажи и жира чернила, возделывают монастырское поле, чинят стены и крышу своей обители. Кроме того, они готовят на продажу посуду и ткани, выделывают шкуры, шьют меховые одежды. Чтобы перейти в следующий класс монастырской школы, монах-послушник должен выдержать экзамен, который чаще всего устраивается во дворе монастыря. Ученик садится на «скамью ответов», а перед ним на низеньких стульчиках восседают экзаменаторы. Если послушник ошибется в ответе, он тут же получит щелчок по лбу и уступит свое место следующему. Сдать экзамен непросто, ведь в каждом монастыре может быть строго определенное число монахов среднего и высшего ранга. Только без запинки ответив на все коварные вопросы, ученик получает свое первое звание.

Важнейшей частью религиозного культа является искусство священного танца, в котором духи смерти и зла терпят поражение от добрых сил, несущих свет учения Будды. Вот загудели два длинных серебряных рога, раздался звон цимбал, барабан начинает отбивать быстрый ритм… И вдруг, словно молния, из шатра танцоров вырывается какое-то белое бесформенное существо, за ним – еще трое. Так появляется смерть – нелепая, отвратительная и вместе с тем грозно величественная. Барабан замедляет ритм, словно успокоившись, что породил этих чудовищ в масках.

Костюмы играют существенную роль в этих ритуальных церемониях: у каждого персонажа танца строго определенные маски и тоги. Например, в «Пляске смерти» участвуют только «статисты» – потомки тех, кто был захвачен в плен во время войн, часто случавшихся в те времена, когда крепости воевали друг с другом. Рабы-статисты танцуют «Пляску смерти» каждый день, и горе тому, кто не воспринимает ее всерьез: он тут же получит по ногам удар кнутом.

В «Пляске смерти» белые широкие балахоны четырех мужчин заканчиваются рукавами с громадными перчатками. Необычайно больших размеров маски изображают черепа с провалами глазниц и оскаленными зубами. Актеры смотрят не через прорези для глазниц, а через широко разверстые рты… Медленно кружась, танцоры олицетворяют ужас, которым охвачено каждое живое существо перед лицом смерти. Этот страх преследует души до момента перевоплощения, когда дух достигнет совершенства, ибо только так можно разорвать адское вращение человеческой жизни на колесе бытия, приводимом в движение богом смерти.

Второй танец в этой ритуальной церемонии немного повеселей: 35 мужчин облачены в туники, сшитые из оранжевых, красных, синих и зеленых шарфов и перехваченные широким поясом, грудь закрывает парчовый передник. Несколько часов подряд они выделывают сложные движения под звуки пронзительной музыки, сражаясь деревянными мечами с демонами. Шуршат шелковые туники, ярко переливаясь красками… Задубевшие пятки (все танцы исполняются босиком) вырывают пучки травы с поверхности лужайки…

Выше указывалось, что гималайский дзонг – это обитель и крепость (одновременно он еще и тюрьма). Потому и строят их в неприступном месте – на откосе или на вершине горы, чтобы обитателей не застали врасплох. Через реки и горные пропасти перекинуты сплетенные из бамбука мосты. Бамбук – не только гибкий и прочный строительный материал, но и надежная система обороны. При опасности такие мосты свертывают, как ковровую дорожку, и тем самым надежно изолируют себя от непрошеных гостей.

Местом уединенного размышления в цитадели Тонгса является гунь-кхань – молельня, расположенная над часовней. Кроме того, это еще и своеобразный арсенал, где собрана внушительная коллекция сабель, кольчуг, серебряных шлемов, щитов из шкур носорогов и дубин, инкрустированных золотом. А еще здесь выставлены длинные кожаные цилиндры, опоясанные металлическими кольцами. Это пушки конца XIX века, сделанные из многих слоев ячьих шкур, скрепленных вместе и прошитых проволокой. Стволы их получались крепкими и в то же время намного легче металлических. В свое время англичане были потрясены, увидев их в действии. Подумать только, сшить пушки из кож и поднять их в самые недоступные места! Действительно, когда солдаты английской короны отважились вступить в Гималаи, на них вдруг обрушился огонь с таких уступов, куда, казалось бы, совершенно было невозможно затащить артиллерию.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3277


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы