Стрендлуперы – люди, которых не было?. Николай Непомнящий.100 великих загадок Африки.

Николай Непомнящий.   100 великих загадок Африки



Стрендлуперы – люди, которых не было?



загрузка...

Вдоль всего южного побережья Африки можно увидать множество мест – и в пещерах, и на открытых пространствах, – где высятся древние курганы из морских раковин. Среди этого «мусора», как чаще всего его называют, были найдены останки птиц и зверей, вещи, сделанные людьми, и много реже человеческие кости. Все они – наследие древних кочевников, которых обычно называют койсан («койкой» – имя, которым нама, скотоводы-кочевники, называли самих себя, а «сан» они звали других, не разводивших скота, а живших охотой и собирательством. Койсан – это просто сращение имен, обозначающее обе группы как целое). До середины нашего века эти мусорные кучи приписывали таинственным племенам, известным как стрендлуперы.


Долгое время никто не мог толком сказать, кто такие эти стрендлуперы, как они жили и почему вымерли. Неясного было так много, что о них сложился целый миф, согласно которому стрендлуперы – это люди особой расы, и в культурном, и физиологическом смысле отличающиеся от всех прочих, живших в Южной Африке.

Пикантность этой загадки в том, что никаких свидетельств того, что стрендлуперы чем-то отличались от койсанов, никогда не было. Это имя им присвоил некий моряк Лендерт Йанссен, выживший после кораблекрушения «Харлема» в Столовой бухте в 1647 г.


Человек из племени сан


Археологические находки показывают, что по крайней мере сто тысяч лет назад большую часть прибрежной области вокруг мыса Доброй Надежды занимали люди позднего палеолита, обитавшие в пещерах и примитивных жилищах, охотники-собиратели и предки санов и бушменов.

Примерно две тысячи лет назад люди койкой – новый народ – появились на побережье, и, конечно же, их приход вызвал соперничество среди местных обитателей за землю и еду.

Это нашествие не замедлило сказаться и на судьбе санов, которым пришлось потесниться и уйти с побережья под напором мигрирующих скотоводов койкоев и чернокожих земледельцев, предков нгуни, которые также двигались в эту сторону и расселялись в областях, еще не занятых койкоями.

Главное племя койкоев у мыса Доброй Надежды было кочоква, которых голландцы называли «салданья». Они жили у самого океана, зимовали вокруг бухты Святой Елены и перебирались к Тайгербергу весной. В середине лета, если позволяли дожди, они двигались через Стелленбош и обратно к своим зимним жилищам.

В начале XVII в. первый губернатор Капской колонии Ян ван Рибек стал свидетелем миграции кочоква, которых он называл «квена», и как человек, занимающий военный пост, подсчитал количество боеспособных мужчин – таковых оказалась примерно тысяча. Он также заметил, что племя сопровождали тысячи овец и коров. Если его оценка верна, то все племя насчитывало пять-шесть тысяч человек.

Маленькое племя койкоев, известное как горингайква, «люди мыса» у голландцев, насчитывало тысячу человек и проводило жизнь в миграциях между двумя основными стойбищами – одним на берегу Столовой бухты, а другим у Фоллс-Бей близ Мюйзенберга. Кажется, что стрендлуперы, которых всего-то было человек то ли двадцать, то ли восемьдесят, находились в какой-то зависимости от горингайква, ибо их называли горингайкона, что значит «дети горингайква».

В рассказах ранних европейских путешественников, включая и Франсуа Валентина, который упоминает стрендлуперов в своем официальном отчете в 1681 г., их называли «водяными людьми» или «людьми-рыбаками», и утверждалось, что они поддерживают свое существование, собирая морские раковины со скал и поедая птиц, тюленей и китов. По словам европейцев, их выбрасывало прибоем на берег. Кажется, стрендлуперы сами не разводили скот, хотя вождь горингайкона, Аутшумао, который побывал в Европе в 1630–1631 гг., служил переводчиком у голландцев, когда те выменивали у койкоев скот.

Можно предположить, что образ жизни стрендлуперов был перенят, среди прочих, Херри и его племянницей Кротоа (Евой) из желания познакомиться с белыми поселенцами и извлечь из контактов с ними какую-нибудь выгоду.

Судя по всему первое упоминание о «водяных людях» можно найти в вахтенном журнале Уильяма Бейли, капитана торгового судна «Мери», побывавшего в этих местах в мае 1639 г.: «Суббота, 11 число. Этой ночью примерно в час мы подняли один якорь и оставили судно на другом… Примерно в 9 или 10 часов мы снарядили шлюпку к острову Пингвина (Дассена), чтобы отвезти Томаса, с которым мы отправили письма. Вместе с ней поплыла и оставшаяся часть водяных людей, общим числом в двадцать мужчин, женщин и детей. После полудня мы послали на берег Джоливотта за водой, который вернулся вечером с полутора тоннами, тогда же, когда с Пингвина вернулась наша шлюпка с птицами-ныряльщиками, похожими на бакланов, молодыми гусями, двумя тюленями и одним пингвином, которых нам оставили вышепоминаемые двадцать человек».

В том же году другой моряк, Йоган Альбрехт фон Манделсло, на судне «Лебедь» бросил якорь в Столовой бухте и также впоследствии описал стрендлуперов, которые, как он говорил, «живут крайне скудно у самой воды, но не имеют ни кораблей, ни лодок. Они питаются травами, кореньями и рыбой, особенно любят дохлых китов, которых выбрасывает бурей на берег. Они называются «водяные люди», потому что живут на самом берегу». В позднейшем вахтенном отчете Манделсло рассказывает, что ему пришлось подвезти пятнадцать «таких людей» – четверых мужчин, восемь женщин и троих детей – на остров Пингвина после их упрашиваний. Он утверждает, что эта группа надеялась поселиться на острове и питаться дохлыми китами, тюленями, рыбой и пингвинами, будучи свободными от преследований койкоев.

Путаница с определением стрендлуперов началась только в XX столетии. В 1907 г. доктор Ф.-У. Шрабсолл предпринял сравнительный анализ 23 черепов, взятых из Музея Южной Африки и где-то еще, в числе которых был один, приписываемый стрендлуперу, появившийся в 1872 г. Все, найденные на побережье, доктор назвал «стрендлуперскими», а остальные, из внутренних областей континента, отнес к «бушменам». Он также заключил, что черепа стрендлуперов «представляются во всех отношениях более четко определяемой группой, чем у бушменов, и отличаются по строению от готтентотских». Другими словами, «раса» стрендлуперов отличалась от всех прочих в этой области.

Несмотря на то что вскоре была доказана несостоятельность теории Шрабсолла, это утверждение получило общее признание и привело к распространенному убеждению в уникальности стрендлуперов.

В книге «Земляные работы» Лайолл Уотсон предполагает, что стрендлуперы были частью недавно вымершего народа, известного под научным именем «боскопоиды». Термин «боскопоиды» происходит от названия городка Боскопа у Потчефструма в Трансваале, где в 1913 г. были извлечены из земли части черепа и скелета так называемого боскопского человека, более высокоразвитого представителя неандертальской расы, той самой, которая была обречена стать тупиковой ветвью эволюционного древа.

Однако и теория боскопского человека была позже дискредитирована, так как череп, на исследовании которого она основывалась, был опознан как необычайно крупный бушменский, имеющий, несмотря на свои размеры, совершенно обычные пропорции для этого типа.

К началу XVIII в. стрендлуперы практически исчезли. В официальной записке Франсуа Валентина 1714 г. упоминается, что «люди мыса» почти все умерли от эпидемии оспы. Учитывая, что и раньше племя было невелико, и то, что оно имело довольно тесные связи с белыми поселенцами, можно предположить, что выжившие стрендлуперы просто смешались с колонистами.

После 1714 г. нет почти никаких упоминаний о стрендлуперах. Учитывая, что они были маленькой группой, вероятней всего отколовшейся от горингайква, и, следовательно, «временным» племенем, все другие рассказы о них скорее всего относятся к прибрежным племенам сан. Херри горингайкона, которые были также известны, как «водяные люди», «люди-рыбаки» или «стрендлуперы», практически находились под верховенством одного человека, которого называли то Хадах и Харри, то Херри, но чьим настоящим именем было Аутшумао.

Как уже упоминалось, в 1630-м или 1631 году британцы взяли его в Вест-Индию и вернули домой в следующем г. Кажется, что во время плавания он выучился говорить по-английски и также возможно, что он знал чуть-чуть по-голландски. Как официальный переводчик, посредник и вестник Херри имел значительное влияние на колонистов и стрендлуперов в Столовой бухте и получил немалые награды за свои старания от британцев. Херри умер в 1663 г., когда судьба горингайкона была уже практически предрешена.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2236


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы