Шарлотта и Максимилиан – сердечная привязанность. Николай Николаев.100 великих загадок истории Франции.

Николай Николаев.   100 великих загадок истории Франции



Шарлотта и Максимилиан – сердечная привязанность



загрузка...

В мае 1856 г. маленький двор короля Бельгии был взволнован: брат императора Австрии, эрцгерцог Максимилиан – Максл для близких друзей, совершая поездку по Европе, прибыл в Брюссель. Леопольд I нервничал, правда, внешне это никак не выражалось, так как «ледяной» король Бельгии никогда не терял своего величия.


У него была дочь Шарлотта, которой исполнялось шестнадцать лет через месяц, – следовательно, пора было думать о ее замужестве. И как раз прошел слух, что эрцгерцог путешествует по европейским дворам в поисках невесты. Максимилиану исполнилось двадцать четыре года.

По правде говоря, Максл носил в сердце печаль несбывшейся любви. Он влюбился в стройную и веселую графиню Линден, дочь посла в Вене. Однажды он послал ей цветы. Потрясенные этим жестом, столь рискованным для эрцгерцога, император Франсуа-Жозеф и эрцгерцогиня София – его мать, отправили влюбленного эрцгерцога подышать свежим ветром на кораблях в Триесте. По возвращении он опять послал Линден букет, и это послужило поводом для его путешествия в Малую Азию и Египет. Когда Макс вернулся в Вену, он все еще был влюблен в малышку Линден. Но третьего букета посылать не стал, однако вовсе не из боязни оказаться на северном полюсе, – просто посол и его семья покинули Вену…

Максимилиан I – король Мексики


И вот тут император Австрии задумался о женитьбе своего брата на одной из португальских принцесс, но она умерла прежде, чем успели приготовить приданое.

Максл пытался забыть Линден, оказывая внимание ее симпатичной родственнице Сисси. Надо было покончить с его увлечениями. Вот почему эрцгерцога отправили по европейским столицам искать себе супругу.

Прибыв в Брюссель, Максл, казалось, забыл пожелание императора и больше интересовался цветами в оранжереях Лейкена и прекрасными королевскими экипажами, чем принцессой Шарлоттой. Он даже не заметил, что девушка в него влюбилась. Эрцгерцог был высок, с прекрасными голубыми глазами; его блестящие белокурые волосы слегка вились. Вдобавок, после долгих экспериментов, он нашел для себя оригинальную и очень индивидуальную форму бороды: сделал пробор по середине подбородка и аккуратно укладывал в обе стороны короткие пряди волос, кокетливо поднимающиеся по щекам. Этот шедевр Шарлотта находила неотразимым.

Восхищение и любовь, вызванные им в сердце Шарлотты, были совершенно не замечены эрцгерцогом, как, впрочем, и сама Шарлотта. Так что, вернувшись к матери, Максл ни слова не сказал о ней, а только описывал красоты маленькой страны, которую можно пересечь за два часа, и непомерную толщину герцогини Брабан, экс-эрцгерцогини Австрии.

Максл получил из Вены пожелание: «Не затруднится ли он обратить внимание на дочь короля Леопольда? Или он собирается стать профессиональным мемуаристом?..» Возвращенный к реальности, эрцгерцог вспомнил о прекрасных глазах Шарлотты, немного странных – с радужными кругами по краю зрачка, как у тропической цапли. Красивый рот, тонкий нос, высокий лоб. И во всем облике какая-то меланхолия. Все это могло бы соблазнить Максла. Но воспоминание об очаровательной графине Линден еще было живо в его сердце…

Шарлотта, обожавшая и восхищавшаяся своим прекрасным эрцгерцогом


Однако, когда эрцгерцог уезжал из Брюсселя, он был тронут отчаянием Шарлотты.

Через несколько дней, в Берлине, он встретился с графиней Линден, ставшей после замужества баронессой Бюлов. Итак, она не дождалась его возвращения! Что ему оставалось делать, как только не жениться самому? Шарлотта его любила, она не была уродлива, даже наоборот! И их брак был решен.

Дочь короля Леопольда была на седьмом небе от счастья. Династический брак был для нее и браком по любви!

«Все, что касается меня, прекрасно завершилось, – писала она. – Не знаю, как благодарить Бога за такое благодеяние! Конечно, с меня спросится за такое счастье, и я уже готова устрашиться этой милости…»

«Милости» продолжались. Франсуа-Жозеф передал брату правление Венецией и Ломбардией, назначив его вице-королем. А после свадьбы, отпразднованной в Брюсселе 27 июля 1857 г., Максимилиан увез свою молодую жену в Милан. Это было чудесно! После вечных брюссельских дождей – горячее солнце Италии! После туманов – благоухающий бриз! Шарлотта стала Карлоттой и была счастлива. Она обожала и восхищалась своим прекрасным эрцгерцогом. И, о чудо! Максл тоже влюбился в маленькую принцессу семнадцати лет.

Когда накануне войны, которую повел Наполеон III за освобождение Италии, они лишились «вице-короны», Максл и Карлотта перебрались в их замок Мирамар вблизи Триеста. В этом райском уголке, среди цветов знаменитых садов Мирамара, двое влюбленных жили только друг для друга, забыв об остальном мире.

Неожиданная весть прервала неспешное и мирное течение их жизни: Максимилиану и Шарлотте предложили мексиканский трон. Европа – в данном случае Франция, Англия и Испания – вели там военные действия, чтобы свергнуть Республику и навести порядок в стране, которая за тридцать пять лет испытала не менее двухсот сорока государственных переворотов. Теснимый мексиканскими повстанцами, Наполеон III хотел принципиально доказать силу и престиж латинской расы, да и ослабить американское влияние. Он хотел свергнуть президента Жуареза и заменить его императором. Англичане и испанцы, не согласившиеся с этими империалистическими планами, вывели свои войска из Мексики. Французская армия начала наступление на Мехико, захватила город и установила правление с опорой на консервативную партию, в то время как Жуарез со своими сторонниками отступил на север страны. По требованию Наполеона III, в Мехико собралась хунта из именитых граждан страны и провозгласила империю.

Теперь уже не стоял вопрос о «латинском влиянии», так как корону предложили немецкому принцу, то есть Максимилиану Австрийскому. Наполеон III отправил в Мирамар богатого мексиканца Гутьереза Эстрада с миссией: уговорить эрцгерцога согласиться на мексиканский трон, столь же надежный, как облако дыма…

– Монсиньор, не откажитесь стать спасителем Мексики! Окажите ей помощь вашей великой родины, частью которой была когда-то моя разоренная страна, а тогда одна из лучших жемчужин в короне Карла V.

Шарлотта была в восторге, но Максл, более рассудительный, мудро ответил, что он примет предложение только в том случае, если на то будет воля всего народа, «свободно выраженная» голосованием. Но провести плебисцит в стране, где большую часть населения составляют неграмотные индейцы, практически невозможно. Поэтому удовлетворились тем, что собрали подписи именитых граждан, указав рядом общее число населения района страны, как будто все принимали участие в голосовании. Шарлотта, полная энтузиазма и счастливая от того, что ей предстояло стать императрицей, думала только о красавицах мексиканках, целыми днями грызущих шоколад, о разноцветных какаду и осликах, нагруженных мешками с ванилью. Опьяненная мечтой о приключениях, она подталкивала Максла принять предложение испанцев.

Чего ему опасаться? Франция обещала денег и армию! Двадцать пять тысяч солдат французской армии будут рядом для поддержки его власти! Наполеон III окажет ему поддержку всеми своими силами. Он даже согласился еще на семь лет оставить после ухода из страны основных сил экспедиционного корпуса, Иностранный легион в восемь тысяч человек. И потом, ведь с ним будет она, его Карлотта, готовая разделить все радости и трудности! Вдвоем, силой своей любви, они превозмогут любые невзгоды и будут счастливо царствовать над империей мечты, населенной индейцами, носящими высокие шляпы и красные пончо…

Максл поддался ее уговорам и согласился. Так родилась новая мексиканская империя!

Первое разочарование их постигло уже в Вера Крус. Население встретило их холодно. После долгого пути по почти непроходимым тропам они оказались в Мехико – в императорском дворце, кишащем насекомыми.

– У нас умеют организовать только кражу, в остальном полный беспорядок! – так сказал о своей стране один мексиканец.

Максл, все более и более обожаемый Шарлоттой, принялся за работу. Война против республиканской армии Жуареза продолжалась. В этой обстановке император совершил ошибку, сделав ставку не на консервативную партию, которая привела его к власти, а, по совету жены, на либералов.

Правда, Шарлотта в письме своей бабушке королеве Марии-Амелии, вдове Луи-Филиппа, писала, что она не давала никаких советов своему мужу: «Максл намного выше меня в этих вопросах, как я могла что-либо ему внушать…»

Ситуация осложнялась с каждым днем. В казне не было ни одного песо, долг Франции рос непомерно, но из обескровленной страны нечего было выжимать. Республиканское сопротивление предприняло успешное наступление, и, чтобы как-то выйти из столь неприятной ситуации, Наполеон Ш, подталкиваемый общественным мнением Франции и невозможностью выбить из парламента новые кредиты для не популярной «мексиканской авантюры», решил вывести свои войска.

Драма была неизбежна. Впору было отрекаться от престола!

– Мой бедный Максл… мой бедный Максл, – только и твердила Шарлотта.

Конечно, интересы Мексики никто толком не защищал в Париже. Таково было мнение двух несчастных суверенов, которые не могли понять причин изменения политики Наполеона III.

– Дела никогда не идут хорошо, если ими не заниматься самому!

И Шарлотта предложила мужу отправить ее в Европу – убедить Наполеона III выполнить свои обещания.

– Я найду в Европе армию для тебя, – говорила она восхищенному ее мужеством Максимилиану. – Я переверну королевские дворцы и папские покои. Я буду стучать в каждую дверь, как просящая милостыни, и я буду карающей Справедливостью!

Восхищенный таким возвышенным порывом, Максл согласился на отъезд жены. В Париже несчастная императрица была встречена более чем прохладно. Делегация, которая должна была ее встречать, по ошибке отправилась на вокзал Аустерлиц, тогда Орлеанский, вместо вокзала Монпарнас. Шарлотте и ее свите пришлось добираться до дворца Тюильри в фиакрах. Но там ей сообщили, что для нее не зарезервировано никаких комнат, и мексиканский императорский двор был вынужден отправиться в гостиницу «Гранд Отель».

Не без труда Шарлотте удалось пробиться на прием к Наполеону III.

– Сир, – начала она, – я представляю дело, которое в равной мере является и вашим и нашим.

Император повел себя, как счетовод. Он призвал на помощь своих министров, которые засыпали его цифрами и предъявили счета.

– Прежде, чем мы вернемся к обсуждению «мексиканского дела», Франции должны быть возвращены триста миллионов, которые она уже потеряла на этой авантюре, – заявил один из министров.

Шарлотта вспыхнула. Она могла бы напомнить Наполеону III, что эта «авантюра» была задумана и начата им самим.

– Возможно, – прошептала подавленная Шарлотта, – что ваши банкиры и взяли эти суммы у народа Франции, но где доказательства соответствия этих цифр и тех сумм, которые были нам переданы?

Несчастная сражалась за своего Максла. Эта мысль давала ей силы и смелость продолжить: согласится ли Франция оказать помощь Мексике? За этим вопросом последовало долгое молчание. Она настаивала:

– Сир, вы не ответили.

– Мадам, боюсь, что не могу вам ответить.

Но Шарлотта не могла смириться с поражением. На следующий день она опять отправилась в Сен-Клу. Так как ее не ждали, Шарлотту провели на первый этаж, где камергеры попытались ее отправить назад, сославшись на то, что император плохо себя чувствует. Не обескураженная этим предлогом, она покинула зал, поднялась по лестнице и стала своими маленькими кулачками стучать в дверь покоев Наполеона.

Императору и его супруге Евгении пришлось открыть двери и принять просительницу. Шарлотта принесла с собой письма Наполеона III, в которых он уговаривал Максимилиана принять трон. Император насупился…

– А как же договор, подписанный в Мирамаре, которым вы нам гарантировали, что Иностранный легион останется в Мексике еще на шесть лет после вывода основных сил?

Император задумался, поглаживая усы, затем, набравшись храбрости и глядя на императрицу Евгению, заявил:

– Мадам, я оказался в очень трудном положении. Америка мне угрожает, а мои подданные откажут в поддержке, если я не сохраню мир с Вашингтоном.

– Ваше величество, задумывались ли вы о том, что скомпрометировали себя этим делом?

Только правда ранит так больно. Голос Наполеона стал сухим и жестким:

– В последний раз позвольте повторить, мадам, что вам не на что надеяться.

– А как же Максимилиан, сражающийся в Мексике! Максл, рискующий жизнью и троном?!

Шарлотта задохнулась. Ей подали стакан оранжада со льдом. Как говорят, она с криком оттолкнула стакан:

– Убийцы! Оставьте меня!.. Уберите это отравленное питье!

Был ли это первый приступ безумия, которое впоследствии постепенно захватило весь ее разум? Встревоженный ее состоянием, сознавая свою ответственность, Наполеон III обещал еще раз переговорить с министрами. Может быть, удастся оставить Мехико на какое-то время Иностранный легион?

Через четыре дня Наполеон III cам явился в «Гранд Отель», чтобы передать императрице окончательный отказ Франции. Шарлотте показалось, что земля уходит из-под ног. Максл был обречен!

– Итак, мы отречемся, – сказала она бесцветным голосом.

– Отрекайтесь, пусть будет так!

После короткого молчания она взорвалась:

– Как я могла забыть, кто вы и кто я. Мне должно помнить, что во мне течет кровь Бурбонов и я не должна бесчестить свою персону, унижаясь перед каким-то Бонапартом, каким-то авантюристом!

Наполеон поклонился и покинул гостиницу.

Шарлотта была в отчаянии, разум ее не выдерживал и погружался в темноту. Все чаще у нее случались приступы безумия. Но она еще боролась.

Через несколько дней на прием к папе римскому явилась несчастная женщина – императрица Шарлотта, страдающая манией преследования, безумная, отказывающаяся пить что-либо, кроме воды из римских фонтанов, и принимающая пищу, только приготовленную у нее на глазах. По ее просьбе ей постелили постель в дворцовых покоях Ватикана, затем отправили в Мирамар. Там ее и нашел брат, граф Фландрский, и отвез в Брюссель.

Поначалу от Максимилиана скрывали серьезность болезни Шарлотты. Но он узнал, что ее лечит самый знаменитый врач-психиатр Ридель, и обо всем догадался, Максл был убит горем: его дорогая Карлотта, его Карла, как он любовно ее называл, пытаясь его спасти, погубила себя, погрузилась во тьму безумия.

Вместо того чтобы отречься от трона после ухода французских войск, отчаявшийся Максл встал во главе своей маленькой армии и в течение семидесяти двух дней держал оборону у Керетаро против армии Жуареза. Но силы были неравные, и ему пришлось сдаться. Суд вынес императору приговор – расстрел.

Перед казнью он написал письмо той, которую полюбил всей душой: «Моя горячо любимая Карла, если Господь даст и к тебе вернется здоровье и ты сможешь прочитать эти строки, то узнаешь, как жестокий рок наносил мне удар за ударом с самого дня твоего отъезда. Я пойду на смерть как солдат, как поверженный суверен, но моя честь незапятнанна. Позднее, если твое горе станет больше, чем ты сможешь вынести, если Господь тебя призовет и вновь соединит нас, я благословлю руку, которая возложила на нас столь тяжелое бремя. Прощай, Шарлотта…» Девятнадцатого июня 1867 г. император Мексики был расстрелян. Его последние слова были:

– Бедная Шарлотта!

Бедная Шарлотта! Она прожила еще шестьдесят лет, она несла свой крест до девяносто шести лет и умерла уже в XX в. – 16 января 1927 г. В начале болезни, когда еще туман безумия иногда рассеивался, она принималась за письмо мужу, дорогому Макслу. Она писала много раз, почти одно и то же: «Это меня надо винить, мой дорогой, мой любимый, во всех наших несчастьях. Но теперь я довольна, ты победил… С высоты твои глаза следят за мной повсюду на земле, и я постоянно слышу твой голос…»

Бедная Шарлотта!


<<Назад  
Просмотров: 2179


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы