Кавалер д’Эон или…. Николай Николаев.100 великих загадок истории Франции.

Николай Николаев.   100 великих загадок истории Франции



Кавалер д’Эон или…



загрузка...

19 февраля 1779 г. король Людовик XVI подписал в Версале приказ следующего содержания: «Именем короля барышне д’Эон предписывается в трехдневный срок по получении настоящего приказа удалиться в Таннер и, облачившись в приличествующее ее полу платье, оставаться там вплоть до новых распоряжений Его Величества без права посещать иные места под страхом неповиновения. Писано в Версале 19 февраля 1779 года. Людовик».


Благодаря этому документу «загадка д’Эона» приняла официальный, если можно так выразиться, статус.

Была ли она мужчиной? Или он был женщиной? Споры об этом не утихают. Несмотря на имеющиеся медицинские заключения и свидетельства историков, до сих пор выдвигаются все новые гипотезы.

Не так давно князь де Брогли писал: «Может быть, д’Эон был гермафродитом? Ведь он никогда не брился. На гравюрах того времени он запечатлен в женском платье с таким глубоким декольте, что трудно заподозрить в нем мужчину… Благодаря безбородому лицу и хрупкому телосложению он выглядел существом настолько неопределенным, что его вполне можно было принять за женщину».

Кавалер д’Эон в дамском платье


Не все современники согласились бы с этим заявлением. Так, некто, известный нам под псевдонимом Английский шпион, утверждал совершенно обратное:

«Невозможно поверить в женский пол типа, который бреется, потому что у него растет борода, а мускулатура развита, как у Геракла».

Прислушаемся к мнению барона де Гримма: «Трудно вообразить себе нечто более поразительное и, если называть вещи своими именами, более непристойное, чем мадемуазель д’Эон в юбке».

Итак, будем считать установленным если не пол, то хотя бы внешний облик кавалера д’Эона: в каком бы наряде он… или она ни появлялся (появлялась), выглядело это скорее мужеподобно.

Его повадки не покажутся нам странными, если мы вспомним, что он был драгунским капитаном.

«Историки еще поломают над этим голову», – написал Вольтер после встречи во Френее с существом, которое назвал «бесполой амфибией».

Для решения загадки нам придется шаг за шагом восстановить всю жизнь «монстра» – еще одно словечно Вольтера, который на сей раз все-таки несколько преувеличил. Попробуем проследить в деталях за существованием кавалера д’Эон.


Шарль Женевьева Дэон де Бомон родился 5 октября 1728 г. в Тоннере, что на границе Шампани и Бургундии. Одно имя мужское, другое женское! Как видим, двойственность окружала д’Эона с самого рождения.


Вскоре Дэон превращается в д’Эона – по той же самой причине, по какой Дантон до революции предпочитал подписывать свои письма как «д’Антон».

В 1748 г. юный д’Эон покидает Парижский коллеж Мазарини с дипломом об окончании курса.

Именно юный д’Эон, ибо до сего момента ни о каких загадках нет и речи. Отметим, что кюре собора Тоннерской Богоматери получил от благородного Луи д’Эона де Бомона, выборного королевского советника Тоннера, управляющего имениями Его Величества, заявление о рождении сына. Юношей записался он и в коллеж Мазарини. По окончании последнего молодой человек изучает гражданское и каноническое право, берет уроки фехтования у знаменитого фехтмейстера Тейагори и учится верховой езде в королевском манеже…

И вдруг наш кавалер – кавалером он сделался для светской карьеры – превращается в барышню. Как это произошло? И почему?

Андре Франку и Жану Шамли удалось отыскать ранее не издававшиеся материалы, благодаря которым появляется более или менее приемлемое объяснение происшедшему.

Попробовав свои силы в «нелегком труде сочинительства», а именно опубликовав в 1752 г. «Исторический очерк о различиях в финансовом положении Франции в правление Людовика XIV в годы регентства герцога д’Орлеанского», Шарль Женевьева д’Эон получает приглашение от интенданта Парижского финансового округа Бертье де Савиньи поработать в его кабинете. На новой службе молодой человек сумел проявить ловкость, скромность и проницательность – качества, о которых вскоре стало известно королю Людовику XV, озабоченному поиском новых агентов для своей знаменитой «Секретной комиссии». И господина д’Эона без проволочек привлекают к работе. Чего от него ждут? Чтобы он выполнил в Санкт-Петербурге миссию, которую до него благополучно провалили все, кому она была поручена.

Россия и Франция не поддерживают дипломатических отношений в течение целого ряда лет. Однажды посланник короля Людовика XV маркиз де ля Шетарди разонравился подозрительной царице Елизавете, и с той поры дорога в Санкт-Петербург оказалась для французов закрытой. Охрана не дремлет. Канцлер Бестужев, настроенный проанглийски и пропрусски, неизменно спроваживает восвояси любого посланца из Франции.

Получилось, что «Возлюбленный король», имевший по два представителя при каждом европейском дворе (одного официального, а второго тайного), в Санкт-Петербурге не имел ни одного!

Если и не в мозгу самого короля, то по крайней мере в голове одного из его приближенных созрела идея: д’Эон поедет в Санкт-Петербург в женском платье!

Следует полагать, что в ту пору Шарль Женевьева еще не превратился в того мужлана, о котором напишут де Гримм и «Английский шпион». Ему всего 27 лет, и отнюдь не исключено, что его и в самом деле отличали «внешняя привлекательность, нежная мягкая кожа и изящество молодой девушки».

Согласно легенде, которая мало-помалу начала окружать кавалера д’Эон и созданию которой, заметим, в немалой степени способствовал он сам, – Людовик XV впервые увидел Шарля Женевьеву на балу. Уточняли даже, что бал давал герцог де Ниверне. Кавалер присутствовал на нем в женском наряде.

Ранним июльским утром 1755 г. из восточных ворот Парижа выехала почтовая карета, увозившая с собой прелестную юную особу. В книге отъезжающих она записалась как мадемуазель Лия де Бомон.

Мадемуазель де Бомон удастся без труда проскользнуть сквозь все до единой ячейки густой сети, натянутой Бестужевым вокруг царицы. Уже спустя несколько недель она окажется в числе приближенных Елизаветы и, по некоторым сведениям, даже станет ее «чтицей».

Когда Лия де Бомон поедет через Германию обратно во Францию, к груди она будет прижимать драгоценный томик «Духа законов», в потайной обложке которого спрятано письмо царицы Елизаветы королю Людовику XV…

Но вручит послание адресату уже не мадемуазель де Бомон, а кавалер д’Эон, с нескрываемым облегчением скинувший с себя бело-розовое муаровое платье.

Итак, первая миссия кавалера д’Эон (впервые представшего в роли кавалер-девицы д’Эон) завершилась успехом. Стоит ли удивляться, что посылавшие Шарля Женевьеву на задание горели желанием снова напялить на него благословенный женский наряд?

Об этой первой поездке в Россию в архивах департамента внешних сношений не сохранилось ни одного официального свидетельства: ни отчетов, ни писем, ничего. Единственные документы, в которых можно уловить хотя бы намек на секретную миссию («миссию с переодеванием»), опубликованы Андре Франком. Выглядят они убедительно. По поводу отсутствия следов этого дела в архивах департамента объяснение находим у самого д’Эона: «Я сжег все бумаги, имевшие отношение к моей первой миссии в России».

В письме, написанном кавалером в январе 1764 г., он вспоминает время, когда король отправил его с «первым секретным поручением в качестве чтицы» русской царицы. И добавляет, что «бабьи тряпки» хранятся теперь в «особняке д’Онс-ан-Брей, в большом чемодане, обитом конской кожей».

Еще через несколько месяцев д’Эон снова отправится в Россию, но на сей раз уедет он в мужском наряде. Чтобы объяснить свое сходство с очаровательной мадемуазель де Бомон, ему придется выдавать себя за брата упомянутой барышни.

Поездка снова окажется удачной. Д’Эон привезет в Версаль союзный договор, должным образом подписанный царицей.

От Людовика XV кавалер выйдет осыпанный милостями: ему вручат грамоту о назначении драгунским лейтенантом, выдадут вознаграждение из королевской казны и подарят золотую табакерку, усыпанную жемчугом и украшенную портретом Его Величества.

Драгунский лейтенант! Значит, он все-таки был кавалером, а не кавалер-девицей!

Именно в этом качестве ему предстоит вскоре добиться славы и даже удостоиться креста Святого Людовика. Но… Больше всего на свете его манит дипломатия. Его помыслы известны Людовику XV, который уже готовит ему новое поручение, на сей раз в Лондоне.

Речь идет о том, чтобы «приглядеть» за посланником графом де Герши, а в случае надобности и помешать последнему в исполнении его официальной миссии.

Именно так понимает Людовик XV внешнюю политику: интриги, заговоры, похищения и отравления должны стать орудием в неравной дуэли между посланником и его исполненным ненависти помощником.

В распоряжении Эона имеется испытанное средство – бесценный женский наряд. Андре Франк, разыскавший новые материалы, доказал, что за время своего пребывания в Лондоне кавалер д’Эон не раз превращался в кавалер-девицу.

О пользе этих превращений мы узнаем из письма кавалера Вержену: «Разыскивая меня, агенты сбились с ног, перерыли все шкафы и чемоданы, но сумели обнаружить лишь моего кузена д’Эона де Мулуаза, который спокойно сидел, греясь у огня в компании мадам Элдауз и еще одной дамы. Эта вторая дама была той, кого принято называть кавалером д’Эон!»

Но отгадка так и не найдена. Тогда в дело решает вмешаться Бомарше. Прибывший в Лондон с очередным поручением, он загоняет д’Эона в угол своими вопросами, и последний в конце концов признается, что на самом деле он – женщина!

Но почему д’Эон сделал такое признание? В судьбе, сотканной из загадок, это одна из них.

Вмешательство Бомарше оказалось чревато довольно неприятными последствиями для д’Эона. Отныне из Версаля один за другим идут приказы, сурово предписывающие ему окончательно «вернуться» к женскому облику.

Бомарше продолжает выступать в роли посредника и действует так настойчиво, что Эон, утомленный спорами, согласен подчиниться. Составлен договор, с перечислением претензий, выдвигаемых Бомарше: «Именем короля безоговорочно требую, чтобы призрак кавалера д’Эон исчез навсегда; чтобы публичное заявление об истинной половой принадлежности Шарля-Женевьевы д’Эон де Бомон, сделанное в ясной, точной и лишенной двусмысленности форме, положило конец сплетням на этот счет до отъезда последней во Францию, где она снова наденет женское платье; подобное признание послужит ее же интересам, ибо вся ее жизнь, ее мужество и ее таланты делают ей честь в глазах лиц обоего пола…»

В сущности, о том же самом д’Эону еще раньше говорил герцог д’Эгийон: «Какими бы огромными и выдающимися ни были услуги, оказанные вами королю и отечеству, равно в сфере политики, как и на поле брани, они не выделяются ничем особенным из числа иных подобных. Но стоит допустить, что сии услуги были оказаны не мужчиной, а женщиной, как величие их тотчас возрастает, возвышаясь до редкой исключительности».

Не похоже, чтобы д’Эона слишком соблазняла перспектива подобной славы, но ему волей-неволей пришлось подчиниться приказу, изданному столь высоко. И он своей рукой пишет:

«Обязуюсь принять все условия, изложенные здесь именем короля… Обязуюсь публично признать свой пол и пресечь всякую двусмысленность в его толковании… Обязуюсь облачиться в женское платье и носить его до самой смерти…»

Интрига становится особенно пикантной, когда д’Эон приступает к выполнению данного обещания. Он лично ищет и находит свидетелей, готовых подтвердить его принадлежность к женскому полу.

Тем не менее во Францию д’Эон приезжает в обличье драгунского капитана! Теперь кавалер-девица уже горько сожалеет о ранее сделанных признаниях, заставивших ее подписать договор. Ей явно не хватает мужества снова облачиться в «бабьи тряпки», которые ей предписано носить. Разумеется, имеется формальное обязательство, но д’Эон надеется, что сумеет от него освободиться, лично явившись ко двору.

17 августа 1777 г. она прибывает в Версаль. На ней по-прежнему драгунская форма. Она умоляет Вержена похлопотать за нее перед королем. Ответом на эти хлопоты станет подписанный Людовиком XVI приказ от 27 августа, запрещающий мадемуазель д’Эон «появляться в королевстве в иной одежде, кроме приличествующей женщине».

Мария-Антуанетта берется лично позаботиться о гардеробе барышни и предоставляет «капитану» в пользование свою личную портниху мадемуазель Бертен. Кроме того, королева посылает д’Эону «веер» из 24 тысяч ливров, сопровождая подарок указанием: «Передайте ей, что вместо шпаги я вооружаю ее веером и произвожу в кавалер-девицы!»

Итак, кавалер д’Эон умер. Кавалер-девица д’Эон переживет его на 33 года.

В самом начале XIX века в маленькой бедной лондонской квартирке проживали две старые дамы: первую звали миссис Мэри Коул, вторая отзывалась на имя мадемуазель д’Эон…

Да, богатая приключениями жизнь кавалер-девицы заканчивалась в Лондоне, куда она перебралась накануне революции, став «эмигранткой» заранее. В дальнейшем обстоятельства складывались таким образом, что покинуть английскую столицу ей больше не пришлось.

На жизнь она зарабатывала, выступая в поединках, так как по-прежнему оставалась великолепной фехтовальщицей. Наряд, в который она облачалась, придавал особую остроту зрелищу и привлекал широкую публику. Афиши сообщали: «Мадемуазель д’Эон выступит в форме, которую она носила будучи драгунским капитаном и адъютантом маршала герцога де Брогли». В августе 1796 г., во время одного из поединков, мадемуазель д’Эон получила серьезное ранение. Больше ей не привелось внимать рукоплесканиям зрителей…

Вместе со своей стародавней подругой Коул она жила на ничтожную пенсию в 50 фунтов стерлингов, выплачиваемую королевой Софией-Шарлоттой. Старушки понемногу распродавали реликвии драгунского капитана и влезали в долги. В 1804 г. один из кредиторов добился того, что 66-летнюю кавалер-девицу упрятали в долговую тюрьму. Просидев в ней пять месяцев, она совершенно разбитой вернется в нищенскую каморку Мэри Коул.

Кавалер-девица д’Эон скончалась в Лондоне 21 мая 1810 г., в 10 часов вечера, в присутствии отца Элизия и Мэри Коул. В завещании она попросила, чтобы на ее могиле высекли надпись:

Нагим явился я с Небес,
Под камнем сим лежу нагим.
Моя земная жизнь не стала
Ни пораженьем, ни победой.

На этом можно было бы закончить повествование о «бесполой амфибии», так поразившей Вольтера. В памяти потомков остался бы образ женщины, которую вкус и природная склонность толкали носить мужскую одежду и которую король, руководимый побуждениями морального толка, своим приказом поставил на место…


Именно так мы бы и написали, если бы тело кавалер-девицы д’Эон было просто и без проволочек погребено. Но современники поступили иначе, и тому сохранились поразительные свидетельства.


Итак, загадка решена. Д’Эон был мужчиной.


Однако считать свое любопытство полностью удовлетворенным мы все-таки не можем. Если вопрос об истинной половой принадлежности кавалера практически закрыт, то этого никак нельзя сказать о причинах, побудивших сначала Людовика XV, а за ним и Людовика XVI запретить д’Эону носить мужское платье.

Королевские приказы – реальный факт. С другой стороны, очевидно, что оба государя действовали вполне осознанно. В чем же причина появления этих приказов?

На определенном этапе выполнения своей английской миссии кавалер допустил ряд оплошностей. Существовало некое дело «о королевских бумагах», сильно повредившее его репутации. Он попытался довольно бессовестным образом извлечь материальную выгоду из своей тайной переписки с Людовиком XV. И даже «предоставил» некоторую часть последней англичанам – в обмен на звонкую монету. По всей видимости, в Версале поняли, что агент сделался «бесполезным».

Мало того, он стал опасным. И тогда вспомнили о его способности ловко превращаться в женщину. Почему бы не вынудить его носить эту маску постоянно? Если выяснится, что д’Эон женщина, его авторитет резко упадет. На самом деле так и произошло. Как только кавалер «снова стал» женщиной, его перестали воспринимать всерьез. Он сделал еще одну попытку шантажа, намекая на некие «бумаги», оставленные в Англии. И получил от Вержена более чем сухой ответ: «Мы полагаем, мадемуазель, что вы передали бумаги, имевшие отношение к тайной переписке, в полном объеме. Если же вдруг по некоей случайности, возможность которой я отметаю, зная ваш честный характер, вы вопреки принятому на себя обязательству сохранили у себя часть документов, знайте, что при наших нынешних отношениях с Англией они утратили свою важность…»

В истории такое случается нередко: ищешь причину события на другом конце земли, а она лежит у тебя под носом.

(По материалам А. Деко)

<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2250


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы