Диана де Пуатье – очарованье моего сердца. Николай Николаев.100 великих загадок истории Франции.

Николай Николаев.   100 великих загадок истории Франции



Диана де Пуатье – очарованье моего сердца



загрузка...

Французский король Франциск I, хлебнув пыли в Павии, оказался в плену у Карла V. Чтобы получить свободу, 14 января 1526 г. Франциск подписал ужасный Мадридский договор, расчленявший Францию на части. Но король не собирался выполнять взятые на себя обязательства. Кроме одного: отдать в заложники своих сыновей – дофина Франциска и его брата Генриха, герцога Орлеанского. Вот почему 17 марта 1526 г., весь французский двор собрался на берегу реки Бидассон, точнее, посередине реки, где должна была пройти церемония передачи принцев-заложников.


Хорошенькие головки придворных дам были заняты только одной мыслью: кого выберет в любовницы король на сегодня, а может, и на больший срок? И никому не пришло на ум пожалеть бедных детей, маленьких принцев, которых отправляли из родного дома в изгнание. И только одна красивая дама подошла к Генриху и поцеловала принца, утешая его. Это был первый поцелуй, подаренный будущему королю Генриху II Дианой де Пуатье. Ей было тогда двадцать семь лет.

Диана де Пуатье… Она обладала красотой, не подвластной времени. Мы видели ее в Шантильи в купальне; в Ане – небрежно облокотившейся на королевского оленя; мы видели ее обнаженной сто раз во всех музеях Франции. Это уникальный персонаж французской истории, в котором, по признаниям, лучше всего видна его анатомия. В Диане не было ничего от бледной романтической героини. Лицо ее очень красиво, но тяжеловато. Диана имела тонкую талию, но остальные ее формы не отличались субтильностью. Тело было пышным, полным жизненных сил. «Распустившийся цветок красоты» – так называли ее современники. Каждое утро она купалась в ледяной воде. Затем вскакивала на лошадь и мчалась галопом за сворой собак. Для нее не было большего удовольствия, чем охота.

В пятнадцать лет, 29 марта 1515 г., эту Диану-охотницу отдали замуж за мрачного барона пятидесяти шести лет Луи Брезе, великого сенешаля Нормандии, почти вице-короля самой значительной провинции королевства, внука Карла VII от его внебрачного сына и Анье Сорель. Очень хорошая партия для девушки даже из могущественного дома Пуатье.

Диана Пуатье в образе Дианы-охотницы


Самое удивительное, что барон совершенно не был взволнован тем, что за него выдали столь молоденькую девушку. На следующий же день после первой брачной ночи месье Брезе вместе с королем отправился в поход, и молодая супруга томилась и плакала, ожидая его. Диана устроила пышный праздник по поводу его возвращения и повела жизнь благочестивой супруги – верной, заботливой, спокойной… Эта супружеская верность была столь не в духе времени, что в это не хотели верить ни современники, ни историки. И приписывали Диане связь с Франциском I в оплату за жизнь отца. Жан де Пуатье, отец Дианы, уже после ее замужества участвовал в заговоре против короля. После разоблачения заговора он был приговорен к смертной казни. Франциск, поддавшись мольбам Дианы, помиловал его, когда Пуатье уже стоял на эшафоте. В благодарность за это Диана была к нему благосклонна. «Господь сохранит мою дочь за то, что она меня спасла», – говорил Жан де Пуатье. Такую версию высказывают некоторые историки, но, может, это только легенда? Франциск I написал под портретом мадам сенешаль, как бы защищая ее репутацию: «Красавица – недоступная обольстителям».

Вскоре Диана стала вдовой и долго оплакивала мужа. Она еще носила траур, когда принцы вернулись из Испании домой, и Франциск I стал жаловаться ей на молчаливость и замкнутость младшего. Юному Генриху исполнилось четырнадцать лет. Король ворчал:

– Он проводит все время в одиночестве, мало общается с придворными и большую часть дня ковыряется в саду.

Тот, кого двор уже окрестил «прекрасным затворником», был ловок в физических упражнениях, был хорошим наездником, прекрасно прыгал в длину, но никогда не улыбался. Четыре года, проведенные в плену в Испании, сделали ребенка замкнутым. Чему тут удивляться! Диана успокоила короля:

– Доверьте его мне, и я сделаю его моим рыцарем!

Конечно, она говорила о кавалере из рыцарских романов, с чистой и бескорыстной любовью к даме, о страсти ума, а не чувств. Целомудрие во влюбленном сердце – это скорее божественное, чем человеческое чувство! Человеческие чувства тоже хороши, но «прекрасный затворник» не требовал их. Он мечтал о Диане, которая была на двадцать лет старше, как о богине, вздыхал и любил ее, не приближаясь. Все думали, и Диана тоже, что, когда Генрих женится, вздохи забудутся. И его женили на девочке четырнадцати лет, его ровеснице – Екатерине Медичи. Если верить сообщению одного итальянского посла, «Франциск I сам уложил молодоженов в постель, пожелав и дальше наблюдать их “упражнения”, и дети мужественно справились с испытанием». Этот брак порадовал и дядю молодой жены – папу Клемента VII…

Екатерина была счастлива выйти замуж за сына самого могущественного короля христианского мира, она, внучка торговца. К тому же она была влюблена в мужа, Екатерина подавила свою личность, превратилась в тень Генриха, во всем ему подчинялась, но он смотрел на нее без интереса. Для него по-прежнему существовала только его «дама сердца», его прекрасная Диана-охотница, самая прекрасная среди прекрасных. На турнирах герцог Орлеанский преклонял перед ней свое знамя, признавая тем самым, что он сражается за свою любовь к ней, все еще платоническую.

Однажды дофин Франциск, разгорячившись во время игры в мяч, выпил стакан ледяной воды, заболел воспалением легких и умер. Генрих стал наследником престола. Именно тогда Диана, которой исполнилось тридцать семь лет, а в те времена это был уже почти преклонный возраст, решила, что она может позволить новому дофину не только вздыхать, стоя перед ней на коленях. Пора было перейти из Средневековья в эпоху Возрождения…

Мы знаем, что Диана была не очень скромной и даже описала в стихах сцену своего грехопадения. Это произошло в замке Экуен у коннетабля Монморанси. Настроение в этом замке создавалось знаменитыми эротическими витражами. Эти витражи шокировали своим содержанием даже Рабле. Они иллюстрировали любовь Психеи и намекали Генриху, что и его богиня может быть человечной и затрепетать в его объятиях, как Психея в руках Амура. И однажды утром он решился зайти в ее спальню…

Так началась самая знаменитая любовная история. Диана, знавшая любовь одного своего старого мужа, который мог быть ей дедушкой, лишь познав страсть молодого человека, который мог быть ей сыном, поняла, что любовь может быть не только исполнением долга, но и удовольствием. Генрих был тем более счастлив, обнимая свою богиню, которую считал неприступной. Свои чувства он тоже выразил в стихах: он сожалел о потере стольких лет счастья, но его удерживала боязнь, что его богиня не снизойдет до него.

До последнего вздоха Генрих будет верен своей даме сердца. Он стал носить только черный и белый цвета, это были цвета его возлюбленной. Под этими цветами он сражался на войне и турнирах, и под ними он встретил свою смерть.

Генрих подписывал письма буквой «Н», к которой примыкали два полумесяца. Полумесяц был личной эмблемой Генриха, но он обозначал для всех современников и небесное светило, которое олицетворяла прекрасная Диана. Буква «Н» и два полумесяца образовывали два «Д» (лат.). Этот вензель можно было видеть на его доспехах, над каминами во всех королевских замках и даже на парадном облачении короля.

Итак, Генрих стал королем, а Диана – самой влиятельной дамой во Франции. Новоявленный суверен не жалел для «красавицы» ни бриллиантов, ни лесов, ни полей, ни замков, ни огромных денег. Диана стала герцогиней де Валентинуа, пристраивала своих друзей в совет при короле и держала «руль корабля» в своих руках. Некоторые последствия ее влияния на короля были губительны для страны. В 1557 г. Франция по вине Дианы и кардинала Лотарингии вступила в войну с Испанией и Англией.

– Эти двое разожгли пожар, который принес нам столько горя, – кричали на улицах.

А что же Екатерина? Почти десять лет королева не могла родить наследника. Не помогали ни советы астрологов, ни разные снадобья и припарки. Генриху это надоело, и он вовсе перестал посещать спальню жены, проводя дни и ночи с любовницей. Но Диана, проявив в данном случае государственную мудрость, заставила упрямца проводить хотя бы часть ночи с королевой.

Екатерина не была красавицей. «Слишком крупный рот, большие, но совершенно бесцветные глаза», – так описал ее один посол. Некоторые даже утверждали, что она точная копия папы Льва X. В двадцать лет походить на святого отца – это совсем не комплимент!

Но в конце концов эти «ночные посещения» принесли свои плоды. С 1544 по 1556 г. она родила десять детей, наверстывая тем самым упущенные в молодости годы. Сознавая, что отчасти обязана этим Диане, королева ее терпела, молча соглашаясь на этот брак «втроем».

– Я всегда радушно принимала мадам де Валентинуа, – признавалась королева. – Однако всегда давала ей понять, что это притворство, ибо никогда любящая мужа женщина не полюбит его любовницу.

– Что вы читаете, мадам? – спросила как-то Диана королеву.

– Я читаю историю этого королевства и нахожу, что во все времена шлюхи управляли делами королей.

Екатерина не побоялась бросить эти слова прямо в лицо сопернице.

Желая понять, почему король отдает предпочтение этой женщине, принадлежащей другому поколению, королева проделала несколько отверстий в потолке комнаты фаворитки и стала наблюдать их интимную жизнь. После просмотра этого «спектакля», королева вздыхала, рыдала, стонала, отметив для себя, что ее муж не позволял себе в супружеской спальне таких безумств, как с фавориткой.

Не интересуясь причиной слез Екатерины, Генрих и Диана продолжали любить друг друга. Когда он отправлялся на войну, они постоянно обменивались письмами в стихах.

В августе 1558 г. Генрих перешагнул сорокалетний рубеж, а Диане исполнилось шестьдесят! Король написал ей:

– Я вас умоляю, моя жизнь, носить это кольцо в знак моей любви… Я вас умоляю всегда помнить о том, что никогда не любил и не люблю никого, кроме вас!

Через десять месяцев, 30 июня 1559 г., во время турнира, который проходил на улице Сент-Антуан, недалеко от Бастилии, король, как всегда, был одет в цвета Дианы – черные и белые. На Диану, а не на Екатерину, смотрел он перед схваткой, и только о ней думал, преломляя копье с Габриэлем Монтгомери, капитаном гвардии шотландцев. Генрих хотел принести победу к ногам своей дамы, чтобы она гордилась им – на турнире не было равных ему. Одетая в черное и белое, Диана сидела рядом с Екатериной в королевской ложе. Генрих улыбался ей. Диана отвечала ему улыбкой, несмотря на страшные предчувствия, сжимавшие ей сердце.

По воле судьбы и желанию короля, эти двое мужчин сошлись в поединке и преломили копья. Все знают, что случилось потом. Обломок копья Монтгомери вошел в глаз короля и вышел в ухо. Через десять дней мучительной агонии король умер.

Пока раненый король лежал в Турнельском замке, Диана не выходила из своей комнаты. Екатерина запретила пускать свою соперницу к умирающему Генриху. Вечером 8 июля к ней вошел посыльный:

– Мадам, я послан к вам королевой Екатериной. Она хочет, чтобы вы вернули ей драгоценности короны.

Диана спросила:

– Разве король уже умер?

– Нет, мадам, но все говорят, что его величество не доживет до утра.

– Пока он жив, никто не смеет мне приказывать!

10 июля, утром, король скончался. Диана смотрела на кортеж, увозивший тело ее возлюбленного в Сен-Дени. На катафалке «Н» Генриха II по-прежнему окружали два полумесяца.

Диана была вынуждена вернуть драгоценности, подаренные ей королем, огромные суммы денег и даже столь любимый ею замок Шенонсо. Как она сожалела, что не услышит больше, лежа в постели, ласковое журчание вод под новым мостом. Огорченная, она решила покинуть берега Луары и отправилась в свое владение в Ане. «Храм», достойный ее красоты, стены которого были сплошь расписаны сценами, изображающими Диану на охоте, в купальне…

Она умерла 25 апреля 1566 г. Незадолго до смерти ее навестил Брантом, вельможа, оставивший впоследствии интереснейшие мемуары. Он написал:

«Я увидел эту женщину за шесть месяцев до смерти, она была еще столь красива, что ни одно сердце, даже твердое, как скала, не могло не взволноваться. Я уверен, если б эта дама прожила еще сто лет, она бы не постарела ни лицом, ни телом. Жаль, что земля скрыла от нас это прекрасное тело!»

Но земля сохранила «это прекрасное тело» нетронутым почти два века. Только в годы Великой французской революции санкюлоты вскрыли ее гроб. «Прекраснейшая среди прекрасных» предстала перед ними, как живая, в складках своего платья феи. Ткани рассыпались в прах, только когда женщины Ана вытащили тело фаворитки короля Генриха II, чтобы бросить его в общую могилу. Один человек подхватил ее прекрасные волосы, и санкюлоты маленького городка разделили между собой пряди волос, к которым так любил прикасаться губами король, последний рыцарь дамы сердца.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2410


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы