Герцог Ришелье, похититель сердец. Николай Николаев.100 великих загадок истории Франции.

Николай Николаев.   100 великих загадок истории Франции



Герцог Ришелье, похититель сердец



загрузка...

Вечером 15 марта 1702 г. месье д’Орион, гувернер молодого герцога Луи-Армана де Фронсака, взял в руки хлыст, вымоченный в спиртовом растворе для придания гибкости, и начал процесс воспитания, методично опуская хлыст на ягодицы своего ученика.


Герцогу Фронсаку, будущему маршалу Ришелье и Дон Жуану ХVIII в., два дня назад исполнилось шесть лет, и он очень плохо себя вел во время подписания двойного брачного контракта: надувал губы, тем самым как бы не одобряя своего собственного будущего брачного союза и нового брака отца. 15 марта 1702 г. старый герцог де Ришелье, а ему было семьдесят лет, подчиняясь воле мадам де Ментенон, фаворитки Короля-солнца, сочетался законным браком в третий раз. Его новой жене – маркизе де Ноэй – исполнилось всего сорок. У нее были две дочери от первого брака, одиннадцати и десяти лет, и был контракт, подписанный Луи ХIV: герцог Луи-Арман де Фронсак обязан жениться на старшей дочери своей мачехи, а если врачи признают ее не пригодной к браку вследствие какой-либо болезни, он должен жениться на ее младшей сестре – мадемуазель де Жансак.

Маршал Ришелье


Таким образом герцог де Фронсак имел два шанса вместо одного «повесить себе на шею веревку». Разумная предосторожность, так как мадемуазель де Ноэй, старшая дочь, через год умерла и невестой малыша-герцога стала мадемуазель де Жансак.

Детям, будущим супругам, не давали возможности встречаться. И когда в присутствии сына герцога Ришелье произносили имя его невесты, он строил гримасы отвращения, так как ненавидел свою мачеху и все, что от нее исходило.

В свое время мадемуазель де Жансак исполнилось восемнадцать лет – она была прекрасна, как день. Ей сообщили, что пришла пора выйти замуж за ее четырнадцатилетнего жениха. Никого не волновало ее отношение к этому браку с юнцом, да еще вдобавок и очень низкорослым. С двенадцати лет рост Луи-Армана по какой-то причине прекратился. Что она знала о будущем супруге? Почти ничего.

Мадам Ментенон писала ей, что ее жених понравился королю, когда находился при дворе в качестве пажа, что он прекрасно танцует и ездит верхом. «Он вежлив, но не робок и не дерзок, – добавляла она, – почтителен и прекрасно ведет беседу».

Но вскоре мадам Ментенон изменила о нем свое мнение: молодой герцог быстро научился дерзости. Судите сами! Его пригласили погостить несколько дней в замке, за эти дни он показал себя столь рассеянным, задумал и осуществил столько злых шуток, что молодые хозяйки решили ему отомстить – надо признать, не самым умным образом – они налили воды в постель молодого сорванца. Малыш Ришелье прибег к самому простому орудию возмездия, и дамам пришлось убедиться, что он уже не ребенок. Соблазнительная хозяйка дома, несмотря на свою строгую добродетель и отчаянное сопротивление, поняла это лучше других, обнаружив Луи-Армана в своей постели, куда молодой герцог забрался обсушиться, согреться и…

Ему приписывали и другие приключения – женщины завистливы… Утверждали, что однажды его обнаружили в комнате герцогини Бургундской, будущей матери Луи ХVI. Герцогиня все обратила в шутку:

– В его годы подобные шалости простительны! Такой милый ребенок!

Но нареченная супруга Луи-Армана была обеспокоена. Тем более что Фронсак не скрывал своей влюбленности в принцессу Бургундии, портрет которой набросал граф Сен-Симон: «Лицом не красавица, зато самая белая и нежная кожа, грудь небольшая, но великолепной формы и походка богини…»

Решили дождаться приезда мадам Ментенон и герцогини Ришелье и, не откладывая, женить слишком рано созревшего малыша-герцога, которому еще не исполнилось и пятнадцати.

Церемония состоялась 12 февраля 1711 г. в часовне кардинала де Ноэй, дяди невесты. Наряды жениха и невесты блестели серебром, бриллиантами и жемчугом. Молодая герцогиня де Фронсак была восхитительна и казалась почти влюбленной. «Многие женщины с усмешкой глядели на юного соблазнителя, который в самом начале своей карьеры позволил так легко посадить себя в клетку супружества», – писал современник.

Легко? В клетку? Ну нет! Луи-Арман слишком ненавидел мачеху и жаждал мести. В то время как герцог де Люин облачал его в ночную рубашку, его губы кривила злая усмешка. Теперь Фронсак должен был присоединиться к своей молодой жене на брачном ложе. По обычаю весь двор присутствовал при этом. Как правило, если один из молодоженов был слишком юн, после короткой церемонии новобрачных отправляли спать по своим комнатам. Но у Луи-Армана был свой план.

Когда, по традиции, занавеси вокруг брачного ложа были раздвинуты, придворные с удивлением увидели, что молодой супруг мирно спит рядом со своей женой и даже слегка похрапывает. Такое поведение, по мысли Луи-Армана, ясно давало понять, что дочь его мачехи будет для него лишь сотоварищем по сну и только.

И он принялся вовсю демонстрировать свою страсть к герцогине Бургундской. Однажды, при большом стечении придворных, Луи-Арман как бы случайно обронил медальон с портретом принцессы. Своего он добился – мачеха была вне себя от злости, Луи XIV был сердит на герцога, а мадам Ментенон только подогревала это недовольство. Будучи подругой экс-маркизы де Ноэй, она поспринимала поведение Луи-Армана как личное оскорбление. И вот, апрельским утром 1711 г., жандарм принес во дворец Ришелье приказ о заключении герцога де Фронсака в Бастилию. Ему исполнилось пятнадцать лет и один месяц.

Его жизнь в тюрьме не была очень суровой. Иногда его навещали, питался он не хуже, чем дома, при нем были его слуги и лакеи, но мало радости в жизни за решетками и железными дверями.

Однажды дверь открылась, и в его камере оказалось молодая женщина под вуалью. В камере было темновато, и Фронсак не узнал это милое видение. Однако фигура была восхитительна, запах духов волновал кровь, сочные губы манили – немедля Луи-Арман заключил в объятия чаровницу и та позволила себя поцеловать.

Кому же из его многочисленных любовниц удалось получить разрешение развлечь узника? Впрочем, какое это имеет значение! И он вновь привлек к себе чудесное видение и услышал взволнованный шепот:

– Ах, мой друг, если б вы не отвергали меня раньше, вы не оказались бы здесь!

Луи-Арман тотчас же отстранился. Он узнал голос своей жены.

Как хорошо, что она заговорила и он вовремя остановился. Какого триумфа он лишил мачеху. Несомненно, это она все устроила! При этом он совершенно не сомневался в искренности чувств своей жены, но не мог перебороть ненависть к мачехе и уступить ее воле. Поэтому Луи-Арман очень вежливо поблагодарил супругу за визит и проводил ее до дверей…

Как очаровательна эта герцогиня де Фронсак! Влюбленная в своего мужа, которому никогда не принадлежала, она преданно ухаживает за ним следующей осенью, когда его свалила лихорадка. Она ухаживает за ним с любовью, с нежностью и самоотречением, которое не могло не тронуть герцога. Но он никак не выразил ей свою благодарность. И когда после четырнадцати месяцев заточения он вышел из Бастилии, Луи-Арман ничего не изменил в их жизни. По-прежнему волочился сразу за несколькими женщинами и не замечал супруги, желая всех женщин, кроме собственной жены, которая попыталась утешиться с пажом, но не смогла заменить им герцога в своем сердце и в 1716 г. умерла, хотя ей было только двадцать пять лет.

Наступил 1734 г. В Версале собрался новый двор. Малыш Фронсак стал теперь младшим герцогом Ришелье и был влюблен. Самый большой распутник при царствовании Луи XV собирался жениться на мадемуазель де Гиз, лотарингской принцессе. Он любил ее и не скрывал этого. Любил ли он в первый раз? Возможно. Тем более что такая партия была честью для Ришелье: пусть он и был герцогом и пэром Франции, внучатым племянником знаменитого кардинала, но происходил от некоего господина Виньоро из очень среднего дворянства. Два кузена будущей герцогини де Ришелье, принц де Ликсин и принц де Пон, долго сомневались, стоит ли ставить свои подписи под столь невыгодным брачным контрактом.

Прошло немного времени после свадьбы, и во время осады Филиппсбурга произошла такая сцена: Ришелье, который провел весь день в окопах, явился весь в пыли на званый обед к принцу Конти.

– Жаль, что Ришелье так и не удалось отмыться от грязи, после того как он вошел в нашу семью, – бросил принц де Ликсин.

Герцог побледнел:

– Эта грязь, монсиньор, смывается только кровью.

Через четверть часа принц Ликсин был мертв, а Ришелье серьезно ранен в плечо. Мадам Ришелье была далеко и не могла сама ухаживать за мужем, но она встретила известие о его ранении рыданиями, чем глубоко растрогала супруга. Ришелье был ей верен целый год – невероятно большой срок для нашего Дон Жуана.

Мадам Ришелье номер два родила мужу двоих детей и умерла через шесть лет супружества. В течение пяти лет он ей изменял, но с таким тактом и деликатностью, что если говорить о Ришелье, то можно назвать это поведение верностью и бесспорным признаком любви.

И опять прошли годы… Луи XV умер, Луи XVI стал править королевством. В 1779 г. младший герцог Ришелье стал маршалом. В восемьдесят три года он еще не «вышел в отставку». О его любовных приключениях ходили легенды. Хотя старый дамский угодник уже походил на побитую молью мумию, некоторые придворные дамы еще принимали его ухаживания – из любопытства. С таким чувством обычно посещают антикварные магазины… «В долг дают только богатым», а сокровищница любовных историй Ришелье была одной из самых богатых в Версале. Не он ли посмел собрать на ужин в Бордо двадцать самых красивых женщин города, которые оказали благосклонность к нему. В качестве десерта он им это и сообщил. Ни одна из них не покинула стол… Он умел обращаться с женщинами, ни одна не была на него в обиде.

Однажды по дороге в Версаль его карета столкнулась с другой и сломала ей колесо. Увидев в сломанной карете очень красивую женщину, маршал вышел из своего экипажа, представился и предложил отвезти ее домой.

Красавице было тридцать пять лет, она была вдовой ирландского офицера де Рот, родственницей герцога де Шуазель, но не была представлена ко двору короля.

Маршал нашел ее очень привлекательной, о чем не приминул ей тут же любезно сообщить. Вдова де Рот была не только красива, но и умна… Она столь же любезно пригласила маршала ее навестить. С каждой новой встречей маршал находил ее все более привлекательной, делился с ней своими воспоминаниями о трех царствованиях, проявлял заботу и предупредительность. Так что когда в один прекрасный день он предложил ей выйти за него замуж, она согласилась. Стать маршальшей, герцогиней и женой члена Палаты депутатов – это могло стоить многих других вещей, даже полувека, разделяющего ее и воздыхателя. Тем более, вдова полагала, вопреки репутации маршала, что речь идет о «белом» браке. Но Ришелье так не считал, и в день бракосочетания герцог Фронсак, сын маршала и мадам Ришелье номер два, приехавший навестить отца, застал его озабоченным:

– Ах, сын мой, мне восемьдесят четыре года, а будущей маршальше – тридцать пять…

– Конечно, разница немалая… И как вы собираетесь выйти из столь затруднительного положения?

– Сейчас решить эту проблему не трудно, – вздохнул старый волокита, – но годы летят…

Он так решил «проблему», что при дворе ходили слухи о беременности маршальши.

Однажды утром Луи XVI встретил маршала, совершавшего утреннюю прогулку галопом на коне. Старый придворный поспешил спешиться и преклонить колено при виде короля.

– Господин маршал, правда ли, что герцогиня ждет ребенка?

– Сир, мне об этом ничего не сообщали, если только это не произошло вчера вечером или сегодня утром.

Все засмеялись. Трудно было поверить в такие успехи герцога.

Одна двадцатилетняя блондинка, решившаяся остаться наедине с Ришелье, уверяла, что ничего не опасалась, ведь маршалу было почти девяносто, но… когда она осознала опасность, было уже поздно бежать, и маршалу удалось добиться своего. Утверждают даже, что ему пришлось повторить подвиг – уже по просьбе партнерши. В один весенний день 1787 г., третья мадам Ришелье была очень встревожена: ее муж решил подняться на самую высокую башню Бастилии, как он делал это семьдесят пять лет назад, когда был узником Короля-солнца и его выводили из камеры подышать воздухом. Он поднялся наверх, несмотря на сердцебиение, и, оставшись в одиночестве на самом верху башни, стал мечтать о прекрасной мадемуазель де Жансак, единственной женщине, которой он пренебрег…

Ришелье прожил еще год, его кормили с ложечки голубиным паштетом, так как он потерял все зубы.

Он умер 8 апреля 1788 г. накануне Революции. Как всякий благородный человек, он покинул этот мир, когда ему уже не оставалось в нем места. Жена пережила его на много лет. Она застала времена Второй империи и любила вспоминать:

– Мой муж, в утро своей первой женитьбы, говорил Луи XIV…


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3338


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы