Расставание с тоталитаризмом. Под редакцией Г.Л. Арша.Краткая история Албании. С древнейших времен до наших дней.

Под редакцией Г.Л. Арша.   Краткая история Албании. С древнейших времен до наших дней



Расставание с тоталитаризмом



загрузка...

11 апреля 1985 г. скончался Энвер Ходжа, с именем которого связывался более чем 40-летний период жизни албанского общества.

Тысячи людей, съехавшиеся в Тирану со всех концов Албании, со слезами на глазах провожали в последний путь своего вождя. С ним уходила в прошлое целая эпоха — эпоха тоталитаризма.

С ноября 1941 г. находился Э. Ходжа на руководящих постах в партии и государстве. Его личный вклад в создание албанского варианта сталинской административно-командной системы не подлежит сомнению. Он был непосредственно в ответе за то, что происходило в стране и в обществе, выступая инициатором разного рода идеологических кампаний и прикрывая силой авторитета на первых порах, а затем авторитетом силы неблаговидные дела, вершившиеся карательными органами по его указаниям.

Энвер Ходжа и Мехмет Шеху, идеолог и практик казарменного коммунизма, — они более четверти века шли в одной связке, скрепленные одной цепью. Их тандем распался в 1981 г. Слишком самоуверенно и прямолинейно Мехмет Шеху делал заявку на место абсолютного диктатора, которым он рассчитывал стать после смерти Э. Ходжи. Глава правительства, контролировавший через своих родственников и преданных себе людей армию и органы государственной безопасности, т. е. человек, обладавший реальной властью в стране, Мехмет Шеху совершил оплошность, согласившись на брак своего сына с девушкой, имевшей родственников за рубежом, в стане противников режима.

Некий «сознательный труженик» обратился с недоуменным письмом в ЦК АПТ, по сути дела обвинив премьера в утере классового чутья, в предательстве классовых интересов. Сигналу был дан ход, и еще совсем недавно всесильному премьеру стало угрожать разбирательство его «вопроса» на Политбюро ЦК АПТ. Один из активных создателей системы внезапно превращался в ее жертву. Реально сознавая неизбежность конца, понимая надуманность предлога, которым воспользовались его многолетние соратники по партии, 17 декабря 1981 г. М. Шеху покончил жизнь самоубийством «в момент нервного кризиса». Прошло полгода, и официальная албанская пропаганда стала называть его «полиагентом империализма, югославского ревизионизма и советского социал-империализма», ни на мгновение не задумываясь о том, как могло так произойти, что на протяжении всего послевоенного периода страной руководили в основном враги народа, а она тем не менее успешно продвигалась к социализму, как говорилось во всех партийных документах.

В 1986 г. Институт марксизма-ленинизма при ЦК АПТ издал красочный альбом, посвященный памяти Э. Ходжи. Последняя фотография датирована апрелем 1985 г. Через пять дней его не станет. Он сидит в инвалидном кресле. Весеннее солнце слепит глаза, и он щурит их, глядя поверх объектива в неведомое. За спинку кресла держится верная спутница его жизни, делившая с ним невзгоды партизанского быта и непростой политической карьеры, все еще красивая, несмотря на прожитые годы, Неджмие. Зелень кустов роз, лаковый блеск листьев огромных магнолий, буйство каких-то диковинных цветов, усыпавших пока еще голые ветви деревьев. Исхудавшая рука с тонкими пальцами касается безвольного подбородка. По лицу разлито спокойствие: он оставлял дело всей своей жизни в надежных руках Рамиза Алии, члена Политбюро ЦК АПТ, секретаря ЦК по идеологическим вопросам, ставшего вторым человеком в партийной иерархии.

После устранения М. Шеху с политической арены, а его ближайших сторонников из партийно-государственного аппарата в албанских номенклатурных верхах не осталось реального претендента на пост преемника Э. Ходжи, и Р. Алия почти автоматически стал первым секретарем сразу же после кончины вождя.

Рамиз Алия родился 18 октября 1925 г. в Шкодре. С юношеских лет он включился в национально-освободительное движение, вступив в возрасте 17 лет в Компартию Албании. Был комиссаром 5-й ударной дивизии, которая вместе с югославской партизанской армией сражалась против немецко-фашистских войск. На 1-м конгрессе Антифашистского союза молодежи Албании он вошел в секретариат ЦК, а на объединительном молодежном съезде 1949 г. стал первым секретарем Союза народной молодежи Албании. На 1-м съезде АПТ в 1948 г. Рамиза Алию избрали членом ЦК АПТ. После окончания московской ВПШ в 1954 г. он до 1958 г. занимал пост министра просвещения и культуры. В 1956 г. стал кандидатом в члены Политбюро, а в 1961 г. — секретарем ЦК АПТ и членом Политбюро. Его первые шаги в качестве секретаря ЦК по идеологии был замечены. Западногерманский публицист Г. Хамм, посетивший Албанию в 1961 г. и после этого выпустивший книгу путевых заметок «Восставшие против Москвы», отметил его как восходящую звезду на горизонте албанской политической жизни. Р. Алия стабильно занимал высокое место в верхах партии, обеспечивая идейно-теоретическое обоснование ее линии. Поэтому естественным стало избрание в 1982 г. Рамиза Алии также и на высшую государственную должность председателя Президиума Народного собрания НСРА вместо мирно ушедшего на пенсию Хаджи Лэши, занимавшего этот пост с 1953 г.

Понимание необходимости перемен стало постепенно, но прочно входить в сознание албанских руководителей, получивших в свои руки тяжелое наследие. Застойные явления в экономике обсуждались на декабрьском 1985 г. и мартовском 1986 г. пленумах ЦК АПТ. Было признано, что трудности в народном хозяйстве имеют в основе внутренние причины, а не являются исключительно следствием «капиталистическо-ревизионистской блокады», как это утверждалось ранее. В качестве одной из причин указывалось на недооценку экономических методов хозяйствования и насаждение уравниловки в оплате труда. Встал вопрос о необходимости изменений в экономическом мышлении кадров, обращено внимание на застой в экономической науке, в частности в разработке проблем ценообразования как регулятора производства, материальных стимулов и организации труда, рационального планирования развития народного хозяйства. Наряду с этим было выдвинуто требование укрепления дисциплины и порядка во всех звеньях хозяйственного аппарата и усиления различных форм контроля за его деятельностью.

Необходимость обновления экономической политики признавалось и на 9-м съезде АПТ (ноябрь 1986 г.).

Однако все эти поиски новых методов решения назревших социально-экономических проблем не выходили за рамки старых идеологических установок. Тем не менее 9-й съезд АПТ стал заметным явлением в развитии албанского общества, обозначившим определенный рубеж во внутренней и внешней политике страны.

Съезд прошел под знаком преемственности политики, верности духу и букве учения Э. Ходжи. Не было подвергнуто сомнению ни одного принципа создававшейся долгие годы политической и социально-экономической системы. В области экономики подтверждались три основополагающие начала: опора главным образом на свои силы, запрещение иностранных кредитов, строго сбалансированная внешняя торговля. Обычная, укреплявшаяся многие годы антиимпериалистическая и антиревизионистская риторика пронизывала все материалы съезда. На нем не было ничего такого, что выходило бы за рамки процессов, присущих албанскому варианту сложившейся административно-командной системы.

Вместе с тем пусть даже строго дозированная критика слабостей и ошибок в области экономики явилась отражением накопившихся внутренних трудностей. На повестку дня ставилась задача поисков прагматических решений, открывавших перспективы улучшения условий жизни народа. Прозвучал призыв обратиться к «экономической логике», т. е. к «более активному и сознательному использованию экономических категорий в целях роста производства, увеличения производительности труда, снижения расходов на производство». Большее внимание уделялось материальному стимулированию трудящихся. В сельском хозяйстве это выразилось в признании возможности, правда в очень осторожной форме, иметь на крестьянском подворье некоторое количество скота и птицы.

Внешнеполитическая часть доклада выглядела вполне традиционной, в духе прежней позиции непримиримости к империалистическим и ревизионистским странам. Но именно во внешней политике сразу же после съезда был сделан первый осязаемый шаг на пути к освобождению от старых догм. Им стало установление дипломатических отношений с ФРГ, о чем было объявлено 2 октября 1987 г. Приблизительно через 20 дней после этого председатель Президиума Народного собрания НСРА Рамиз Алия в беседе с министром иностранных дел ФРГ Гансом Дитрихом Геншером выразил надежду «на сближение и дружбу между двумя странами и народами». К тому времени Албания поддерживала отношения более чем со 100 государствами, активно участвовала в работе ряда международных организаций. Одним словом, об изолированности страны от внешнего мира не могло быть речи. Но во многом это сотрудничество было дозированным, осуществлялось в строго ограниченных пределах. В целом же общество продолжало оставаться закрытым.

Установление отношений с ФРГ свидетельствовало о снятии табу с одной из стран, с которой, по установившейся в пропаганде терминологии, «никогда-никогда не могли быть налажены какие-либо виды связей». Несколько позднее из министерства иностранных дел НСРА вышло сообщение о намерении принять участие во встрече министров иностранных дел балканских государств в Белграде в феврале 1988 г. Совещание состоялось с участием албанских представителей, и с этого времени началось постепенное вхождение Албании в общеевропейский процесс.

Наметились позитивные сдвиги во внутренней политике. Обнаружилось, что звучавшие несколько декларативно положения о повороте государственной политики к человеку обрели конкретное содержание. В 1987 г. Совет министров НСРА принял важные постановления «О стимулировании роста производства при помощи заработной платы», «О более правильном использовании дополнительных материальных стимулов и специальных фондов», «О критериях оценки финансово-экономической деятельности социальных предприятий». Цель этих постановлений — использование экономических рычагов для стимулирования трудящихся прежде всего в отраслях, имеющих первостепенное значение для народного хозяйства. Аналогичные тенденции, но более медленно стали проявляться и в сельском хозяйстве.

В феврале 1987 г. в официальной албанской пропаганде постоянно появляются призывы к развитию «прогрессивного нового мышления и новых революционных идей», что противопоставлялось «бюрократическим проявлениям» и «инертности мышления». В административном аппарате и в какой-то степени в партии стали развиваться процессы омоложения кадров. По результатам выборов в Народное собрание 1987 г. оно обновилось почти на 32 %, причем около половины его депутатов составляли люди моложе 40 лет. В последующие полтора-два года эти процессы начали набирать силу.

Обычная для албанских условий практика планирования, когда приоритет отдавался развитию отраслей промышленности группы «А», была нарушена при утверждении планов на 1989 и 1990 гг. Их скорректировали в сторону поощрения промышленности, производящей товары народного потребления при гарантировании стабильности цен на товары первой необходимости.

С 1989 г. в сельскохозяйственных кооперативах и госхозах была введена новая система оплаты труда. Устанавливались дополнительные надбавки к оплате на трудодни за производство всей сверхплановой продукции в размере до 50 %. Одновременно бригадам, не выполнившим плановые задания из-за недоброкачественной работы, вознаграждение могло быть снижено также на 50 %. Заработная плата руководящим работникам и специалистам также устанавливалась в зависимости от конечного результата.

В порядке очередного эксперимента в 1989 г. сельскохозяйственным кооперативам девяти районов предоставлялась большая чем прежде, самостоятельность, значительно сокращалась директивная регламентация их деятельности. Им было также разрешено реализовывать сверхплановую продукцию на рынке, за исключением зерновых и технических культур. С 1990 г. такие принципы стимулирования производства и реализации продукции распространились на все сельскохозяйственные кооперативы страны.

Так постепенно, по инициативе сверху началось очищение системы организации народного хозяйства от воспринятых в 60—70-е годы волюнтаристских внеэкономических наслоений. Государственно-партийные структуры сохранялись в неизменности, но в их рамках и в строго регламентируемых пределах стала допускаться хозяйственная самостоятельность «низов» и даже критика среднего административного звена. Шло как бы обновление и совершенствование социалистических отношений. Слова «реформа» и «деформации социализма» еще не появились в политическом лексиконе албанских лидеров, считавших эту терминологию присущей исключительно восточноевропейским и советским ревизионистам. В Албании же продолжалась провозглашенная еще Э. Ходжей «революционизация всех сторон жизни».

Стимулом дальнейшей и весьма существенной корректировки всех направлений внешней и особенно внутренней политики Албании явились бурные события осени 1989 г. в Центральной и Юго-Восточной Европе. Правящие коммунистические партии столкнулись с одними и теми же проблемами, главная из которых заключалась в том, как реформировать систему, не потеряв власти.

Лихорадочные поиски путей выхода из кризиса привели в лучшем случае к добровольно-вынужденному отказу от руководящей роли при условии перераспределения властных функций между всеми политическими партиями и движениями, а в худшем — к полной потере политического веса и авторитета в стране и в обществе, к расколу и даже к самороспуску. Расставание с казарменным социализмом проходило по-разному. Албания пошла по эволюционному пути.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2344


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы