Заключение. Е. А. Глущенко.Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования.

Е. А. Глущенко.   Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования



Заключение



загрузка...

Присоединение Средней Азии к Российской империи произошло в 60—80-х гг. XIX в. Это было время бурного завершения «колониального строительства», то есть формирования колониальных империй европейских держав. Европейцы наперегонки захватывали «ничейные» куски афро-азиатского мира, энергично конкурировали, балансируя на грани вооруженных столкновений.
Россия действовала в русле общеевропейской традиции, более того, ее геостратегическое положение заметно отличалось от британского или французского. Великобритания и Франция создавали заморские империи, африканцы, скажем, не угрожали национальным границам ни той ни другой страны, а хивинцы и кокандцы постоянно разбойничали на российской границе, к тому же приближение колониальных владений враждебной европейской державы (Великобритании) к российским рубежам представляло реальную угрозу. В случае, если бы Англия подчинила себе среднеазиатские ханства, установила контроль над двумя главными реками региона (Аму и Сыром), завела бы военные флотилии на Каспийском и Аральском морях, она смогла бы угрожать России с трех сторон: на западе с Балтийского моря, на юге – с Черного, на юго-востоке – с Каспия и с суши, то есть взяла бы Россию в клещи и стала бы диктовать свои условия. Россия «утащила» Среднюю Азию из-под носа у Великобритании, русские опередили обычно весьма оперативных и немедлительных англичан и теперь могли угрожать Индии. Для британцев это был удар по самолюбию. Британские джентльмены так разозлились, что не смогли сдержать спрятанных в глубине души неблагородных чувств. Очень родовитые и титулованные сыны Альбиона высказали свое мнение о русских печатно. Русских называли варварами, людьми недостойными уважения, низкими существами, способными на недостойные поступки, существами умственно отсталыми и т. п. Уж очень обиделись джентльмены[652].
По инерции обижались и злились на русских британские (вместе с ними американские) авторы толстых книг лет сто: «Методы, использованные русскими в их отношениях с местным мусульманским населением во время завоевания, в целом не очень отличались от методов, использованных монголами. Русские методы в то же время, несомненно, были более грубыми и жестокими, чем методы, использовавшиеся другими колониальными державами».
Но вот давно упокоились участники и современники тех бурных событий, за ними последовали их потомки и наследники, давно исчезли с мировой карты цвета колониальных империй, «осела пыль», и наступили новый век и новое тысячелетие.
«Царский режим продемонстрировал один из наиболее успешных примеров территориальной экспансии, – сказано в недавно изданной «Кембриджской истории России», – незападного государства, бросившего в XIX в. вызов всей мощи великих европейских держав. Более того, эта страна внесла огромный вклад в мировую сокровищницу культуры. История царской России – составная часть глобальной истории европейской экспансии.
Продвигаясь за пределы своих границ, Россия импортировала в покоренные земли европейские институции, технологии и даже квалифицированные кадры, как военные, так и гражданские. «Жертвой» российской экспансии были такие же номады и оседлые мусульманские народы, как и те, что подвергались завоеванию другими европейскими державами. Да и оправдательный мотив был тот же – цивилизаторская миссия Европы»[653].
Спустя 150 лет признали русских своими – не хуже и не лучше других. Слово «жертвы» поставлено в кавычки.
Продвинувшись в глубь Средней Азии и подчинив своей воле среднеазиатских ханов, Россия решила важную военно-стратегическую задачу – потенциальный противник был остановлен на дальних рубежах, зато свой плацдарм для наступления на Индию Россия придвинула к рубежам противника, чем на долгие годы озаботила британскую правящую элиту. Военный поход в индийские пределы был предприятием трудновыполнимым, что признавал даже М.Д. Скобелев, полководец высшего класса, но тот же Скобелев считал, что смог бы его осуществить. После смерти Скобелева в 1882 г. такая задача была уже не по плечу никому из русских генералов.
Удалось устранить и другие угрозы: иностранную конкуренцию товарам российской промышленности и порабощение подданных российского Государя. Русская торговля получила монопольные права, а промышленность России – регион для производства ценнейшего сырья – хлопковолокна.
Наиболее интенсивное развитие Средней Азии пришлось на 90-е гг. XIX в. и начало XX в., до 1917 г. Почти каждый год в крае появлялись новые предприятия по первичной обработке сельскохозяйственного сырья, возникали новые города, разрабатывались недавно обнаруженные запасы минералов, бурно развивалось железнодорожное строительство, которое стимулировало другие отрасли экономики.
Развитие экономики и инфраструктуры Туркестана было заботой российской администрации и российских предпринимателей, чем они занимались ради своей выгоды. Альтруистические соображения, типа улучшения положения местного населения, находились даже не на втором месте; о цивилизаторской миссии власти особенно не распространялись, больше об этом писали журналисты. Тем не менее коренное население получило от этой деятельности прямую пользу. В некоторых случаях, например при проведении земельной реформы, интересы местных этносов учитывались в первую очередь.
Непререкаемый авторитет советских лет Ленин однажды заявил, что развитие капитализма в национальных районах имело «глубоко прогрессивное значение»[654]. Советские историки не могли игнорировать его мнение, но, имея установку на осуждение всего, что было сделано во времена «проклятого царизма», вынуждены были придумывать противоречившие здравому смыслу формулировки.
«.Присоединение Средней Азии к России, – писал узбекский автор А.М. Аминов, – положительно сказалось на экономической политической и духовной жизни среднеазиатских народов., и имело прогрессивное значение для их будущего»[655].
Далее тот же автор пишет: «Утверждение колониального порядка и военной власти в крае вызвали естественное замирание духовной жизни в крае, затишье в некогда широко известной литературной жизни, упадок книгопечатания, художественной росписи… Царизм всячески душил очаги культуры, проводил политику «русификации»[656].
Перелистаем сотню страниц и читаем: «Присоединение к России оказало большое влияние на духовную жизнь узбекского народа, который приобщился к передовой русской культуре (распространение печати, создание культурных очагов, проникновение революционных идей)»[657].
И чуть ниже: «Колониальная политика царизма тормозила развитие производственных сил. На территории Средней Азии был установлен жесткий колониальный режим»[658].
Такое историописание сродни искусству иллюзиониста. Нынешним историкам, создающим новые национальные истории, работать намного легче: Ленин для них не авторитет, а потому можно пользоваться одной черной краской.
Серьезные зарубежные ученые не занимались словесной эквилибристикой: «Изучение документов, – пишет американский исследователь Р.А. Прайс, – приводит к выводу, что все лучшее, что было сделано в крае в период колониального правления России, так или иначе связано с деятельностью «царских слуг» и созданных ими институтов. Фон Кауфман, Колпаковский, Корольков, Комаров, Гродеков, а также многие другие представители «царизма» были инициаторами наиболее полезных дел, совершенных в годы имперского правления»[659].
Именно в те пять предреволюционных десятилетий было заложено основание новой среднеазиатской экономики и культуры, которое успешно использовали советские «колонизаторы».
Власти Русского Туркестана мечтали о сближении среднеазиатских мусульман с русским народом, однако мало преуспели в этом направлении, потому что действовали излишне осторожно, опасаясь негативной реакции мусульманского клира, позиции которого оставались непоколебленными вплоть до 1917 г.
Туркестан был присоединен к империи в основном силой оружия, во время сражений жестокость была проявлена с обеих сторон, но писать, настойчиво повторяя написанное, будто в Русском Туркестане был установлен «жестокий колониальный режим», неправомерно. Как «жестокие колонизаторы» русские заметно уступали британцам, французам, немцам.
Несколько слов о любимой мифологеме постсоветских историков, будто в Туркестанском крае существовало «упорное национально-освободительное движение». Такое движение существовало и нарастало в Индии в течение долгих лет. Среднеазиатские этносы не знали ничего подобного и не имели вождя, сравнимого с М. Ганди. Один из творцов новой истории Узбекистана Ф. Исхаков в работе, изданной в 1997 г., писал, что у местного населения «не было вооружения, политических партий, лидеров, способных поднять массы на антиколониальную борьбу»[660]. Организованного движения не было, были более или менее крупные мятежи, которые возглавляли религиозные фанатики.
Российские власти, предприниматели, военные, врачи, учителя, инженеры, ученые, хотя и были чужеземцами, открыли перед регионом, задержавшимся в средневековье, новые разнообразные возможности.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3223


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы