Последние войны с Фриулем. Сергей Алексеев.Славянская Европа V–VIII веков.

Сергей Алексеев.   Славянская Европа V–VIII веков



Последние войны с Фриулем



загрузка...

К началу VIII в. на границе Хорутании с лангобардами царил мир. Вернее, формального мира не заключалось, и славянские «роды» время от времени самовольно оседали на фриульских землях. Но крупных столкновений уже давно не было. Аварская угроза сковывала силы хорутан. Своих проблем хватало и у лангобардов. Такое затишье могло сохраняться еще долгое время, если бы не фриульский герцог Фердульф. Человек он был, по воспоминаниям потомков, «неустойчивый и надменный». Выходец с другого конца Северной Италии, из Лигурии, Фердульф желал доказать свое право на власть над фриульцами ратными успехами.
Фриульцев, конечно, раздражало расселение славян по землям герцогства. Такое расселение не могло то и дело не выливаться в конфликты из-за земель. К тому же рано или поздно хорутанские князья, отвлекшись от своих проблем, могли заявить притязания на занятые их соплеменниками земли. Потому «слава победителя славян» представилась Фердульфу весьма почетной в глазах подданных.


Пальчатая фибула. Аварская культура
Фердульф решил спровоцировать хорутан на нападение. Он подкупил «некоторых из славян», дабы те «своим наущением» натравили на Фриуль соплеменников. Неизвестно, какие аргументы использовали агенты Фердульфа. Вообще, славяне в племенную эпоху никогда от войн не бежали. Аварская угроза сковывала силы, но не лишала всякой возможности безнаказанного набега за добычей. Когда на хорутанском вече в поддержку новой войны с Фриулем выступила влиятельна партия, она нашла поддержку.
Речь сначала шла именно о небольшом набеге. Примерно в 706 г. хорутане пересекли границу с Фриулем и напали на горные пастбища. Угнав с собой пленниками пастухов и стада овец, они повернули назад. Лангобардский наместник (скульдхайз) пограничья Аргаит бросился в погоню, но сильно отставал и поэтому решил вернуться. Тут его встретил и остановил сам герцог со своей дружиной, «всей фриульской знатью». Фердульф, издеваясь над неудачной погоней и сердясь, что враги так и сбегут без битвы с ним, обозвал Аргаита трусом, «аргой» – грубейшее оскорбление в среде лангобардов. Взбешенный Аргаит, вообще-то «муж отважный», «знатный», «могучий духом и силой», воскликнул: «Да будет на то Божья воля, чтобы я и ты, герцог Фердульф, ушли из этой жизни не раньше, чем другие узнают, кто из нас больше арга!»
Агенты герцога между тем устроили посылку шайке подкрепления. Вернувшись «с большими силами», славянское войско разбило стан на труднодоступной вершине пограничной горы, поджидая неприятеля. Конечно, большая часть воинов совсем не собиралась бежать или сдавать добычу и пришла всерьез померяться силами с лангобардами. Самих прислужников герцога, понимавших, зачем ему нужна война, среди славян могло и не быть. Да и они вполне могли вести двойную игру, заманивая спесивого лангобарда.
Фердульф и Аргаит вместе двигались к славянской границе по следам разбойников. Обнаружив спустя «несколько дней» после встречи со скульдхайзом славянский отряд, Фердульф решил, что для него пробил час славы. Однако взобраться на гору напрямик оказалось затруднительно. Фердульф повел дружину в обход, чтобы найти более пологий склон. Но планы его сорвал Аргаит. «Вспомни, – вскричал он, – герцог Фердульф, как ты заявил, что я малодушен и никчемен, и назвал меня низким словом “арга”! Теперь же да сойдет гнев Божий на того, кто из нас доберется до этих славян последним!» Аргаит отделился от дружины и по «неровному», «крутому склону» погнал коня вверх. Фердульф, потеряв голову, бросился обгонять скульдхайза, за герцогом же последовала понукаемая стыдом дружина.
При виде этой безумной атаки славяне взялись за камни, а когда уцелевшие враги приблизились – за топоры. Лангобардские всадники падали с коней, гибли, попадали в плен. Пала почти вся герцогская дружина. Погибли и сам Фердульф, и Аргаит. О знатном лангобарде Сикуальде сообщается, что он потерял в бою обоих сыновей. «Единственный поступил отважно и мужественно» Мунихиз, отец будущего фриульского герцога Петра. Сброшенный с коня, он немедленно был связан по рукам каким-то славянином. Но Мунихиз связанными руками вырвал у пленившего копье, пронзил его, а затем стремглав бежал вниз по тому же «неровному склону». Так ему удалось спастись.[1661]
После этого набеги хорутан на Фриуль продолжились. Военные действия на границе длились больше десяти лет. Лангобарды выказали слабость и очевидную глупость. Славянские вожди не преминули воспользоваться этим – и для обогащения, и для возможного в будущем расширения границ. Места в Восточных Альпах уже не очень хватало, потому славяне и выселялись в Фриуль.
Обострение отношений с лангобардами отозвалось и на баварской границе. Хорутане вновь стали беспокоить набегами западных соседей. Здесь также набеги славянских дружин прикрывали мирное расселение и расчищали ему дорогу. Примерно около 720 г. славяне разорили монастырь в местности Понгау к югу от Зальцбурга, основанный незадолго до того создателем Зальцбургской епархии Рупертом. Небольшой монастырь святого Максимилиана в Понгау возник в землях, уже заселяемых хорутанами. Его поддерживал герцог Теодеберт. На право быть благотворителями монастыря притязали и местные держатели из романского рода Альбина.[1662] Монахи, конечно, проповедовали христианство соседним «жестоким язычникам». В условиях войн с христианами на юге все это запросто могло вызвать агрессию. Не исключен и конфликт из-за земли – герцог едва ли брал в расчет при своих пожалованиях самовольное славянское расселение.
Возведенный на фриульский трон после гибели Фердульфа новый герцог Пеммо взял на воспитание малолетних детей погибших лангобардских дружинников. Около того же 720 г., когда воспитанники уже держали в руках оружие, произошел очередной славянский набег. «Огромное множество» хорутан объявилось у селения Лавриана, всего в 5 км к северу от Фороюли. Пеммо со своими воспитанниками и новой старшей дружиной выступил против них. В двух сражениях славяне потерпели поражения и понесли большой урон. Как повествовали лангобардские предания, особенно отличился наряду с юношами старик Сикуальд, мстивший за потерю сыновей. Третье сражение превратилось в «большую резню» уже подавленных и разбитых славян. Со стороны лангобардов погиб один Сикуальд, а со стороны славян – опять «множество».
Но Пеммо не преувеличивал свой успех. Герцог понимал крайнюю слабость Фриуля и боялся новых потерь в будущих войнах. Послав к отступающим славянам, он предложил им мир. Те, – что естественно после поражения, – сразу согласились. Хорутане почувствовали, что во Фриуле появилась достойная власть, и теперь желали с ней мира. Память о понесенном от Пеммо поражении, – впрочем, как и иные заботы, – впредь удерживали хорутанских князей от войн на юге.[1663] Следует напомнить, что последняя война была спровоцирована самим злосчастным Фердульфом. С другой стороны, расселение славян продолжалось. Ясно, что как раз согласно миру, подписанному Пеммо. Герцог, боявшийся новых войн едва ли не больше, чем разбитые славяне, вынужден был терпеть их на своих землях. Непременными условиями являлись признание герцогской власти и соблюдение земельных прав лангобардов.
Пеммо завязал со славянами довольно добрососедские отношения. Они могли бы помочь ему в 737 г., когда из-за ссоры с патриархом Аквилеи герцог навлек на себя гнев короля Лиутпранда. Этот сильный и одаренный правитель на время обуздал самовластие знати на местах и сплотил лангобардов под своей властью. Во Фриуле король встал на защиту патриарха, которого Пеммо заключил в тюрьму. Низложив герцога, Лиутпранд передал власть над Фриулем его же сыну Ратхизу. Пеммо со своей дружиной тогда задумал бежать к славянам – конечно же, рассчитывая на их помощь. Хорутане еще в VII в. участвовали в борьбе за фриульский престол. Но Ратхиз удержал отца и заступился за него перед королем. Впрочем, хитрый Лиутпранд лишь заманивал Пеммо в Павию. Явившись под сыновние гарантии в столицу со своими сторонниками, низложенный герцог немедленно попал в заточение.[1664]
Ратхиз стал герцогом Фриульским. Однако все происшедшее испортило отношения со славянами. Поступок Ратхиза пусть и невольно, но заманившего отца в темницу и отнявшего у него власть, для славян выглядел кощунственно. Издавна платившие дань фриульским лангобардам зиляне в верховьях Зильи отказались подчиняться новому герцогу.[1665] Отложились они, судя по дальнейшему, не к Хорутании, а к новому славянскому княжеству – Крайне.
Возникновение княжества Крайна на землях древнеримской области Карниола относится к первой трети VIII в. Широкое расселение хорутан привело к ослаблению центральной власти сидевшего в Крнском князя. Славяне, сидевшие в самых верховьях Савы между горами Караванке и Юлийскими Альпами, стали управляться собственными вождями. Не исключено, что князья Крайны являлись ответвлением хорутанской династии. Но они могли выдвинуться и из местной знати. Ни о каких усобицах в связи с этим неизвестно – что не значит, будто их вовсе не было. Южная окраина Хорутании – откуда и название – обособилась в самостоятельное племенное княжение.
На западе земли Крайны достигали долины Зильи, так что для зилян не составляло труда прибегнуть к помощи именно крайнских князей. Хорутане же сохранили мир с Фриулем. В 738 г. Ратхиз выступил в поход на Крайну. В сражении с фриульцами крайнцы потерпели поражение. Погибло их «большое множество». Ратхиз углубился в земли Крайны и подверг всю страну опустошению. При этом в каком-то месте его войско подверглось внезапному нападению славян. Застигнутые врасплох лангобарды не успели толком подготовиться. Даже герцог не взял еще копье у оруженосца, когда сшибся с врагом в рукопашную. Первого подбежавшего славянина, отмечает в связи с этим живописующий герцогские подвиги хронист, Ратхиз убил простой палицей. Но о каких-нибудь значимых итогах похода – как на самом деле и об исходе описанного сражения – нет ни слова.[1666] Похоже, фриульцы не без труда покинули разоренные славянские земли. Что касается зилян, то они так и остались независимы от лангобардов.
Это была последняя вспышка войны на границе альпийских славян с Фриулем. После этого, наконец, установился действительный мир. Славянских набегов не происходило еще со времен договора, заключенного Пеммо. Хорутан всецело заняла борьба за независимость против наступавших с новыми силами авар. Славяне продолжали жить на землях самого герцогства, подчиняясь его властям. Но фриульские герцоги более не пытались распространить свое влияние на собственно славянские земли Хорутании и Крайны. Тем более что к Хорутании уже приглядывалось другое германское герцогство, намного превосходившее Фриуль силами – Бавария.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2881


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы