Ременная упряжь. Тамара Т. Райс.Скифы. Строители степных пирамид.

Тамара Т. Райс.   Скифы. Строители степных пирамид



Ременная упряжь



загрузка...

И в Скифии, и в Пазырыке национальное искусство кочевников в самом чистом виде предстает перед нами в украшениях конской сбруи, для которой типичны поразительная гармония и притягательная живость.


Рис. 32. Уздечка из кургана № 5, Пазырык. 5—4 вв. до н. э.
Рис. 32. Уздечка из кургана № 5, Пазырык. 5—4 вв. до н. э.

Рис. 33. Уздечка из кургана № 5, Пазырык. V—IV вв. до н. э.
Рис. 33. Уздечка из кургана № 5, Пазырык. V—IV вв. до н. э.

Рис. 34. Седельные ремни с ажурными узорами из кургана № 1, Пазырык. V в. до н. э.
Рис. 34. Седельные ремни с ажурными узорами из кургана № 1, Пазырык. V в. до н. э.

Рис. 35. Седло из кургана № 1, Пазырык. V в. до н. э.
Рис. 35. Седло из кургана № 1, Пазырык. V в. до н. э.

Непревзойденное мастерство в сочетании с качеством узоров привели к появлению поистине великолепных предметов, о чем говорят находки, сделанные в Пазырыке. Каждая деталь конской упряжи выразительна и обнаруживает в полной мере всю ту степень любви к коню, которая руководила кочевниками при изготовлении конской сбруи. Хотя сцены, подобные изображенным на вазе из Чертомлыка и на других скифских изделиях из металла, и проливают в значительной мере свет на то, каким образом скифы запрягали и украшали своих лошадей, а археологические материалы с юга России подтвердили выводы, сделанные учеными ранее, многие технические детали оставались неясными. Только тогда, когда раскопки в Пазырыке явили на свет божий несколько полных комплектов конской сбруи, были решены мелкие вопросы и стал известен способ, каким алтайцы экипировали своих верховых лошадей. Сравнение между удилами, ремешками для носа и щек из Пазырыка и такими же предметами, найденными в европейской части степи, показывает, что они были существенно схожими на территории всего этого региона, и поэтому кажется более чем вероятным то, что недолговечные части сбруи — хотя они и не сохранились на западе — были очень похожи на те, которые сохранились в Пазырыке.

И на востоке, и на западе равнины удила состояли из двух деталей, близко напоминающих современный трензель. В Пазырыке уздечки состояли из ремешков для носа, щек, лба и ушей, и все это скреплялось пряжкой, помещавшейся с левой стороны головы животного. Такая, похожая на недоуздок, уздечка применялась в Ассирии еще в первой половине 1-го тысячелетия и была, вероятно, почти такой же, какую изобрели самые первые наездники на земле. В Пазырыке на лбу лошади помещалась металлическая пластина, которую придерживал кожаный ремешок. Эта пластина, ремешки на носу, на щеках, все места пересечения ремешков и даже сами ремешки — все они были щедро украшены геометрическими узорами и изображениями животных, которые были либо пробиты в ремешках, либо являлись аппликациями из разнообразных материалов. Все ремни были сделаны из отличной кожи, тщательно выделанной, богато украшенной зачастую золотыми пластинками или насечками, покрытыми золотой или свинцовой фольгой. Пряжки делали из кости, удила — по большей части из бронзы или меди с небольшой примесью свинца или опять-таки из кованого железа. Они также часто заканчивались изображениями животных или цветов. Металлические стремена еще не были изобретены в это время, но кожаные петли видны на вазе из Чертомлыка.

Рис. 36. Седло из кургана № 5, Пазырык. V в. до н. э. 136
Рис. 36. Седло из кургана № 5, Пазырык. V в. до н. э. 136

Блестящий эффект, создаваемый узорчатой уздечкой, подкреплялся и усиливался благодаря красочным седлам и чепракам. Седла, которые представлены на скифских изделиях из металла, похоже, довольно близко повторяют очертания реальных седел, найденных в Пазырыке. Последние делались из двух войлочных подушек, имеющих различные размеры — от 20 до 24 дюймов в длину. Некоторые из более поздних моделей прикреплялись спереди и сзади к деревянным рамкам, и все седла имели войлочные потники. Сзади и спереди каждой подушки пришивались два ремня, и они вместе с центральной подпругой, шлейкой и хвостовым ремешком служили для того, чтобы удерживать седло на месте. Подушки были набиты оленьей шерстью, и зачастую их покрывала кожа, украшенная шовными узорами, а деревянные рамки обертывались красной или желтой шерстяной тканью. Подушки покрывались настоящим лабиринтом из узоров, выполненных либо из войлока, либо из кожи, которые представляли собой или аппликацию, или инкрустацию в виде мозаики, или тиснение. На самом деле временами работа по коже сильно приближалась к скульптуре — так глубоко было рельефное изображение, которое становилось еще более выпуклым благодаря добавочным аппликациям из кожи.

Рис. 37. Седло из кургана № 5, Пазырык. V в. до н. э.
Рис. 37. Седло из кургана № 5, Пазырык. V в. до н. э.


Хотя седла из Пазырыка являются самыми древними из всех существующих, в них нет ничего грубого или незаконченного. И замысловатые украшения, многие из которых выполнены из золота, не делают их негодными для повседневного использования. Руденко решительно не согласен с гипотезой, что они, возможно, были задуманы как выставочные образцы исключительно для похорон, подобно тому как существовали ненастоящие шлемы в средневековой Англии на похоронах рыцарей.

Все седла из Пазырыка были предназначены для того, чтобы выдерживать напряженное и регулярное использование. И в самом деле, на некоторых из них явственно видны прорехи и следы значительного износа. Может быть, сейчас немного трудно представить, что кочевники никогда не считали золото непрочным металлом и украшали им большое количество предметов, которыми постоянно пользовались. Они часто выбирали золото для покрытия таких прочных материалов, как медь, бронза, железо и дерево, и им никогда не приходило в голову, что наличие золота может сделать седло непригодным для интенсивного использования.

Поразительно изобретательные рисунки, которые появляются на седлах, редко имеют какое-либо отношение к изысканным узорам, украшающим уздечки, и все же они связаны друг с другом одинаковым изобилием украшений. Шлейки, которые, казалось бы, могут иметь чисто декоративную цель, являются, возможно, самыми эффектными частями конской сбруи. Мотивы, которые появляются на них, развиваются из центрального изображения, которое часто состоит из какой-либо птицы и грифона, сцепившихся в схватке. Птица изображается с распростертыми крыльями, а ее перья вполне достоверно передает толстая тисненая кожа. Так же часто на изображениях появляется грифон с клювом орла, а еще олени, козлы, пантеры и львы, которые либо отдыхают, либо сплелись в схватке; встречаются также и другие искаженные, изгибающиеся, трепещущие формы животных. Седельные ремни и ремешки уздечки часто украшались либо ажурными узорами, принимающими геометрические формы, либо силуэтами горных козлов, кошек, пантер, лебедей и в одном случае даже человеческих лиц с бородами, которые по виду напоминали накладную бороду, положенную в могилу монголоидного вождя, похороненного в Пазырыке. Олени были, наверное, самым излюбленным мотивом, но спирали, пальметты, кружки и другие цветочные формы были самыми популярными среди других узоров, не имеющих предметно-изобразительного характера. Седла часто заканчивались декоративным соединением с лукой седла, которую делали из металла, кости, дерева или кожи. Вдобавок они имели окантовку из войлочной аппликации, впечатление от которой усиливала узорчатая строчка, но иногда вместо этого использовалась полоска из шерстяных кисточек, вставленных в деревянные зажимы, а изредка их заменяли кусочки позолоченного дерева или кости, вырезанные так, чтобы они были похожи на кисточки. Ремешки для хвоста имели удивительно сильно выраженные рельефные узоры, которые по большей части состояли из изображений волков и зайцев. Седельные подушки, будучи достаточно украшенными сами по себе, часто покрывались чехлами, сделанными либо из черного, белого, синего, либо красного войлока, окантованного кожей, и держались на месте при помощи узких кожаных ремешков.

Рис. 38. Текстильная ткань персидской работы V в. до н. э., найденная в кургане № 5, Пазырык. Каждая фигурка льва имеет длину 1,5 дюйма
Рис. 38. Текстильная ткань персидской работы V в. до н. э., найденная в кургане № 5, Пазырык. Каждая фигурка льва имеет длину 1,5 дюйма

Наконец, жители Пазырыка добавляли к конскому убранству чепрак (фото 14). Чепраки были довольно большими, имевшими длину от 24 дюймов до 6 футов. Их обычно делали из войлока и окантовывали шерстяными кисточками, вставленными в деревянные зажимы. Та часть чепрака, которая была скрыта под седлом, оставалась неукрашенной, но остальная часть была густо заполнена аппликациями. Чепрак держался на месте при помощи седельной подпруги, которая проходила через специально сделанные для нее прорези. Один чепрак представляет собой особый интерес. Он был сделан из высококачественного темно-вишневого войлока с полосками из тканого материала, прикрепленного к нему. Руденко полагает, что этот войлок был сюда привезен, и приписывает тканые полоски работе персидских мастеров. На одной полоске изображен геометрический узор, образованный крошечными столбиками, помещенными в клеточки; на другой — две пары женщин, стоящих по обе стороны от алтаря, а вся эта сцена окружена зубчатым бордюром; на третьей мы видим череду оскалившихся львов (рис. 38). Другой чепрак был сделан из изысканного китайского шелка типа шаньтунь с разноцветной вышивкой в виде цветов и птичьих фигурок. Он был окантован голубым войлоком, который, в свою очередь, был окаймлен полоской красного войлока, украшенного треугольниками кожаной аппликации, а они были покрыты поочередно свинцовой и золотой фольгой. Остальные чепраки были изготовлены из местных материалов и украшены яркими и убедительными рисунками всецело в скифском стиле.
Складывается впечатление, что кнуты использовались повсеместно. В Пазырыке многие из них были сделаны из кожи с резными ручками в форме либо лошадиной головы, либо тела животного. В Скифии кнуты обычно были лишены резных украшений, но вместо этого они имели золотые спирали или инкрустации из драгоценных материалов или золота.

И в Скифии, и в Пазырыке повозки были снабжены центральной осью длиной около 10 футов со специальными приспособлениями в форме лука или крестовинами размером около 6 футов, прикрепленными к ней под прямым углом. Лошадей впрягали к этим крестовинам попарно при помощи ремней. Четыре — таково обычно было количество коней, используемых для транспортировки повозок, но на юге России на похоронах важных персон часто фигурировали шесть коней, а временами это число возрастало до восьми. Возница управлял ими с деревянного возвышения, имеющегося впереди повозки.

В Скифии — но не в Пазырыке — штандарты из металла составляли часть принадлежностей кочевников (фото 5, 6). Все из тех, что были обнаружены, имеют у основания деревянные гнезда для того, чтобы их можно было вставлять в деревянные шесты. Обычно их находили сразу группами по четыре штуки, и Минне предположил, что их прикрепляли к повозке владельца, но Смирнов решил, что они крепились к крытым кибиткам, в которых ехали женщины и дети. На большинстве из них изображены реальные или фантастические животные геральдического вида, но иногда вместо них появляются птицы, держащие в клювах колокольчики.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 5347


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы