в) Внешняя политика Корё в X-XI вв.. В.М. Тихонов, Кан Мангиль.История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г..

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.   История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г.



в) Внешняя политика Корё в X-XI вв.



загрузка...

В конце X в. самой серьезной внешнеполитической проблемой Корё являлось обострение отношений с усиливавшимся киданьским государством Ляо, главным противником которого была китайская империя Сун. Кидани опасались, что Корё, по просьбе Сун, нанесен по ним удар с фланга. Такие предложения Сун действительно делала государю Сонджону в 985 г., но тот предпочитал выжидать, следя за тем, какая сторона оказывается в выигрыше. На предложение киданьской стороны о мире и союзе (986 г.) Корё также не отреагировало, не желая рисковать связями с Сунской империей. Молчание Корё было истолковано киданями как враждебность, и в 993 г. 800-тысячная киданьская армия перешла через пограничную реку Амноккан и вторглась в пределы Корё. Корёсцы — предупрежденные враждебным киданям местным чжурчжэньским населением — заранее приготовились к отражению атаки. Однако численное преимущество и высокие боевые качества конницы позволили киданям разгромить передовые корёские отряды, дойти до р. Чхончхонган и форсировать ее.

Дальше, однако, киданьское войско наткнулось на упорное сопротивление корёской армии и продвинуться не смогло, что вынудило киданьского полководца пойти на переговоры с корёским военачальником Со Хи. Объявив, что Корё — наследник Силла, кидани потребовали от корёсцев «возвращения» когурёских территорий (т. е. корёских земель к северу от Пхеньяна). Очевидно, кидани, как победители Бохая, наследника Когурё, считали бывшие когурёские территории своей «законной добычей». Другое — и важнейшее — требование киданей состояло в разрыве отношений с Сун и признании Ляо номинальным «сюзереном» Корё. Кидани стремились не только возвысить этим свою империю, но и пресечь возможность сунско-корёского альянса. Уступить по первому пункту Со Хи решительно отказался — потеря района Пхеньяна и северного пограничья была бы для Корё слишком большим уроном. Основанием для отказа послужило то, что, как видно уже из названия Корё, династия считала себя наследницей Когурё и не могла отдать «земель предков». По второму пункту Со Хи был вынужден уступить: в 994 г. Корё на несколько лет прервало официальные отношения с Сунами и объявило себя вассалом Ляо, но это произошло после того, как оно получило от Сун подтверждение, что в настоящий момент Сунская империя не может оказать ему содействие в войне с киданями. Однако на развитие частной торговли и культурного обмена между Корё и Сун этот временный разрыв существенного влияния не оказал. Кроме того, ссылаясь на необходимость «расчистить пути» для обменов с Ляо, Со Хи смог в 993-995 гг., не вызывая возражений со стороны киданей, изгнать чжурчжэньское население из районов к северу от Пхеньяна и югу от Амноккана, укрепив корёский контроль над этой территорией. Переговоры Со Хи остались в истории Корё как пример дипломатического искусства.

Формальное «подчинение» северному соседу не избавило Корё от тревог. Предлогом для следующего вторжения киданей послужила вспыхнувшая при корёском дворе в 1009 г. династическая смута. При государе Мокчоне (997-1009), вступившем на престол в 18-летнем возрасте, значительное влияние на политику оказывала мать государя, родом из фамилии Хванбо. Её фаворитом был честолюбивый дальний родственник Ким Чхиян (?-1009), объявивший себя монахом, но в реальности больше интересовавшийся не ортодоксальным буддизмом, а даосской магией и шаманскими культами. От незаконной связи государыни с Ким Чхияном родился сын, которого государыня и хотела сделать следующим государем; Ким Чхиян, чтобы приблизить этот момент, собирался даже убить Мокчона. Мокчон же собирался сделать своим наследником Ван Суна — внука Ван Гона, незаконного сына вдовы государя Кёнджона. Интриги государыни и Ким Чхияна серьезно угрожали этому плану. Насильственно постриженный в монахи, Ван Сун несколько раз подвергался покушениям со стороны агентов Ким Чхияна.

Мокчон — серьезно больной и опасавшийся, в случае свой преждевременной смерти и торжества Ким Чхияна, за будущее династии Ванов, — попросил полководца Кан Джо (?-1010), охранявшего северные границы от чжурчжэней, позаботиться о Ван Суне и его политическом будущем. Кан Джо, сам стремившийся к власти, устранил Ким Чхияна и его клику (был убит, в том числе, и сын Ким Чхияна от государыни), но затем сверг с престола и убил и самого вана Мокчона. На престол взошел Ван Сун, известный по посмертному имени Хёнджон (1009-1031), а реальная власть перешла в руки клики Кан Джо.

Торжество его, однако, оказалось недолгим. Для Ляо все произошедшее давало прекрасный предлог для вмешательства в корёские дела и укрепления «сюзеренитета» над новым «вассалом». В 1010 г. киданьский император Шэнцзун с 400-тысячной армией лично выступил в поход против Корё, дабы «покарать Кан Джо за цареубийство». 300-тысячная армия Кан Джо потерпела поражение на северной границе. Сам цареубийца попал в плен и был казнен. Целый ряд пограничных отрядов и крепостей оказал киданям ожесточенное сопротивление. Так, Пхеньян киданьское войско взять не смогло. Кидани решили идти прямым маршем на Кэсон, оставив в тылу очаги сопротивления. Взятие ими Кэсона в 1011 г. было отмечено небывалыми грабежами и разрушениями. Сопротивление корёских отрядов в тылу — стоившее киданям несколько десятков тысяч убитыми — вынудило в конце концов последних отступить с корёской территории.

В качестве условия окончательного прекращения военных действий и примирения кидани выдвинули личную явку Хёнджона к ляоскому двору с «данью». На это Хёнджон пойти не мог, справедливо опасаясь за свою безопасность. Другое невыполнимое условие, предъявленное киданями корёскому двору — передача империи Ляо шести округов к югу от Амноккана. Округа эти были главной преградой на пути вторжений с севера, и пожертвовать ими Корё не могло. В 1013-1015 гг. кидани пытались захватить спорные округа силой, но больших успехов не добились. Постоянные набеги киданьских войск на северное пограничье подтолкнули Корё к возобновлению официальных контактов с Сунами, что еще более усилило враждебность Ляо. Кульминацией противостояния между двумя государствами был поход киданей на Корё в 1018-1019 гг.

Навстречу стотысячной киданьской армии, перешедшей Амноккан и направлявшейся к корёской столице, выступило более чем 200-тысячное корёское войско под командованием талантливого государственного деятеля и полководца Кан Гамчхана (948-1031) и его заместителя Кан Минчхома (?-1021). Пользуясь хорошим знанием местности, корёские отряды нанесли ряд болезненных ударов по киданьскому войску, уклоняясь от решительной битвы. Несмотря на понесенные потери, киданьский военачальник предпочел продолжать поход на Кэсон, но, встретив в окрестностях столицы хорошо организованное сопротивление корёской армии, вынужден был отступить. С большим трудом киданям удалось к следующему, 1019 г., пробиться к крепости Куджу к югу от Амноккана, но здесь их уже поджидало в засаде войско Кан Гамчхана. Разгром киданей в битве под Куджу был полным — на родину удалось вернуться лишь нескольким тысячам воинов.

Военная победа над сильнейшей армией Дальнего Востока того времени не могла не поднять международный престиж Корё. Велика была и захваченная Кан Гамчханом добыча. Киданям пришлось забыть о таких требованиях, как «передача шести округов» или «личная явка корёского государя». В то же время и Корё не могло не признать реального соотношения сил, складывавшегося в тот момент в пользу киданьской империи. С 1022 г. отношения между Ляо и Корё нормализовались: Хёнджон признал себя номинальным вассалом киданей, принял киданьскую инвеституру и начал регулярно направлять в Ляо посольства с «данью». Официальные сношения с Сун пришлось на некоторое время прервать (торговля страдала от этого мало).


Рис. 35. Таким изображается в современной Южной Корее Кан Гамчхан. Знаменитый победитель киданей сдал государственные экзамены на гражданскую службу и, строго говоря, не был профессиональным военным. Его назначение на ряд полководческих должностей отражает существовавшую в раннем Корё практику назначения гражданских чиновников на военные должности. То же самое относится к заместителю Кан Гамчхана Кан Минчхому, выходцу из гражданской чиновничьей среды. Выйдя в старости в отставку, Кан Гамчхан увлекся литературой и создал ряд не дошедших до нас произведений на классическом китайском языке. В фольклорной традиции Кан Гамчхан превратился позднее в волшебного героя, не только защищающего страну, но и повелевающего силами природы. Известна, например, легенда о том, как он избавил жителей Кёнджу от надоедливого кваканья лягушек, послав письмо лягушачьему королю.

Стоит отметить, что военные действия не означали прекращения контактов между киданями и корёсцами на неофициальном уровне. В Корё проживало много киданей, которые предпочитали по разным причинам покинуть родину. Корёсцы активно торговали с северными соседями, сбывая им свои ремесленные изделия и получая в обмен отсутствовавшие на полуострове товары (скажем, баранину). Средневековье, в отличие от современности, не знало «тотальной» войны: боевые действия между правящими династиями вовсе не означали обязательную абсолютную враждебность их подданных друг к другу. Война на уровне государств и обмен на неофициальном уровне могли происходить одновременно.

Впоследствии отношения с киданями не раз осложнялись, что ставило страну на грань военного конфликта. Угроза с севера побудила Корё активно заняться освоением северных районов. Стремясь заручиться помощью союзников, Корё активно налаживало отношения с приграничным населением — чжурчжэнями. Их вождям и старшинам давались почетные титулы и должности, их миссии к корёскому двору щедро одаривались, а торговля с их деревнями — поощрялась. Многие чжурчжэни переходили в корёское подданство. Переезжая на жительство в Корё, они получали землю, освобождались на время от налогов и пользовались прочими привилегиями. Так, к первому поколению переселенцев применялось не корёское законодательство, а чжурчжэньское обычное право. Активные обмены с киданями и чжурчжэнями расширяли корёские культурные горизонты и делали Корё полиэтническим государством — продолжателем когурёской традиции.

Другой мерой по обороне от атак с севера было строительство пограничной стены по рубежам Корё (1033-1044 гг.), от устья Амноккана до побережья Японского моря (в районе современного города Вонсана, КНДР). Наряду с этой гигантской стеной, на севере строился ряд крепостей. Туда переселяли население южных районов страны. Эти меры сглаживали культурные, хозяйственные и лингвистические различия между южными и северными районами Корё и способствовали началу формирования гомогенного корейского этноса.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2793


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы