Глава 1. Проблема палеолита на Корейском полуострове. В.М. Тихонов, Кан Мангиль.История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г..

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.   История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г.



Глава 1. Проблема палеолита на Корейском полуострове



загрузка...

Начало изучению палеолита на Дальнем Востоке было положено в начале 20-х гг. XX в., когда европейские исследователи (и среди них — знаменитый католический философ П.Тейяр де Шарден) впервые обнаружили палеолитические орудия в пров. Ганьсу, а затем и останки палеолитического человека (впоследствии названного «пекинским человеком», или «синантропом» — «китайским человеком») на стоянке Чжоукоудянь близ Пекина. Уже к концу 30-х гг. результаты раскопок этой стоянки показали, что первобытные люди (принадлежавшие к виду Homo erectus — «людям прямоходящим») обитали на территории нынешнего Китая, по меньшей мере, около 500-400 тыс. лет назад, в эпоху раннего палеолита. Встал закономерный вопрос — не существовал ли палеолит и на соседнем Корейском полуострове?

Ответ на этот вопрос могли дать остатки палеолитических орудий труда и окаменелостей, обнаруженные японскими экспедициями в 1933-34 гг. В результате палеозоологического и археологического анализа находок уже в 1939-40 гг. стали раздаваться предположения о том, что они относятся к древнекаменному веку (эту идею высказал, в частности, известный японский археолог Наора Нобуо). Однако подобная гипотеза не отвечала идеологическим запросам тогдашних колониальных хозяев полуострова, японцев, — получалось, что Корея, которую они привыкли считать «отсталой» страной, «облагодетельствованной» «братской помощью» Японской империи, имела палеолит, который отсутствовал в Японии (позже, после войны, палеолитические стоянки были обнаружены и в Японии). Историческая истина была принесена в жертву националистическому самолюбию, и подробное исследование корейского палеолита было отложено на долгие годы. Лишь после того, как в уже освобожденной от японского ига Корее были почти одновременно обнаружены позднепалеолитические рубила и резцы на Севере в 1962-1963 гг. (стоянка Кульпхори, уезд Унги, пров. Сев. Хамгён) и раннепалеолитические орудия на Юге в 1964 г. (стоянка Сокчанни, уезд Конджу, пров. Юж. Чхунчхон), палеолитический период был включен в общепринятую систему периодизации корейской истории.

Как считается сейчас, хронологически корейский палеолит «стартовал» несколько раньше, чем известный по материалам стоянок Хосино и Содзудай японский палеолит (самые ранние слои которого датируются примерно 50-40 тысячелетиями до н. э.) — около 400 тыс. лет назад. Раскопки самой древней пещерной палеолитической стоянки Севера, Комынмору (или Хыгури) в уезде Санвон (пров. Юж. Пхёнан, 40 км к югу от Пхеньяна), дали сравнительно немного находок палеолитических орудий — одно ядрище, напоминающее «классическое» каменное ручное рубило, и пять грубых, неретушированных камней, использование которых древними людьми вызывает сомнения у ряда ученых. Зато богатым оказался «урожай» находок для палеозоологов и палеоботаников — из пещеры были извлечены окаменевшие кости носорогов, бизонов, слонов и пещерных медведей, давшие ученым бесценную информацию о фауне времен палеолита на полуострове. Как оказалось, она обнаруживает значительное сходство с экологической средой, в которой существовали палеолитические насельники стоянки Чжоукоудянь в Китае. Типичными для раннего палеолита Северной Кореи считаются орудия, найденные при раскопках стоянки Кульпхори — каменные скребки, резцы, чопперы, кремневые отщепные орудия. Похожий набор орудий был обнаружен также в пяти километрах, на стоянке Токсан. Техника изготовления этих орудий сводилась в основном к отделению порфиритовым отбойником мелких отщепов от куска кремня, положенного на порфиритовую же «наковальню». Первобытные люди жили в Кульпхори на протяжении достаточно долгого периода времени (приблизительно до 40 тысячелетия до н. э.), и каменные орудия постепенно совершенствовались, становились более легкими и тщательно оттесанными.

Кто населял территорию нынешней Северной Кореи в древнекаменном веке? Вопрос о раннепалеолитических (400-150 тыс. лет назад) насельниках Северной Кореи пока не прояснен до конца, но несколько находок останков среднепалеолитических (150-40 тыс. лет назад) обитателей северной части полуострова получили широкую известность. Так, в 1972 г. в пещере на горе Сынни («Победная») в уезде Токчхон пров. Юж. Пхёнан были обнаружены часть нижней челюсти и ключица, предположительно принадлежавшие неандертальцу — представителю ископаемого вида Homo Neanderthalensis (населявшего, как известно значительную часть Старого Света 150-40 тыс. лет назад). Следы окаменевших растений, обнаруженные вместе с этими останками, позволяют датировать находку периодом Рисс-Вюрмского межледниковья — последнего известного нам периода между оледенениями. В пещере Тэхёндон (г. Пхеньян, район Ёкпхо) был обнаружен скелет мальчика, представляющий промежуточный этап эволюции древних насельников северной Кореи — от раннепалеолитического вида Homo Erectus («Человек прямоходящий») к неандертальцу. Другие находки из этой пещеры включали лобную кость и надглазную дугу неандертальца. Пещера Мандалли (недалеко от Пхеньяна) содержит останки, принадлежавшие, скорее всего, уже «человеку разумному» — позднепалеолитическому представителю вида Homo sapiens. Таким образом, находки останков палеолитического человека в северной Корее дают определенное представление о биологической эволюции обитателей северной части полуострова, по крайней мере, в среднем и позднем палеолите.

Из южнокорейских палеолитических памятников «классическим» считается Сокчанни (исследовалась в 1964-72 гг.). Корейские исследователи выделяют двенадцать культурных слоев в материалах раскопок, относя древнейшие шесть слоев к раннему палеолиту и определяя находки как кварцевые чопперы и ручные рубила. В то же время, ряд зарубежных исследователей не считает 1-6 слои «культурными» и подвергает серьезному сомнению факт искусственной обработки содержавшихся в них каменных находок. Действительно, грубая форма и отсутствие ясных признаков обработанности делает сложным причисление находок из предположительно древнейших палеолитических слоев Сокчанни к орудиям труда. В слоях, относимых к среднему и позднему палеолиту (7-12), встречаются характерные скребки и резцы из кремня, риолита и порфира, а также клиновидные нуклеусы, известные по раскопкам позднепалеолитических стоянок Сибири.

Другая интересная палеолитическая стоянка Южной Кореи, Чонгонни (уезд Ёнчхон пров. Кёнги), была случайно обнаружена американскими военными в 1978 г. и затем подробно исследована в 1979-1983 гг. Вулканический базальт, покрывающий территорию стоянки, затвердел приблизительно 270 тыс. лет назад, и после этого, т. е. уже в раннем палеолите, началось заселение этих мест человеком. Международную известность этой стоянке принесла находка четырех кремневых рубил из крупных отщепов с двусторонней обработкой, с заметным, хотя и притуплённым острием (рабочим краем) посередине. При всей грубости отделки этих рубил (сохранении естественной «коры» камня на верхней, нерабочей, поверхности, тупом угле обтеса рабочей поверхности и т. д.), находка опровергает сложившееся в мировой археологии с конца 40-х гг. мнение об отсутствии ашельской (типичной для раннепалеолитической Африки и Европы) технологии изготовления кремневых ручных рубил на Дальнем Востоке и соответственной «культурной отсталости» Восточной Азии в раннем палеолите. Интересны и найденные в Чонгонни раннепалеолитические скребки, сильно напоминающие аналогичные орудия, связанные с раннепалеолитической техникой леваллуа в Европе, но с менее четкой и дробной ретушью — ретуширование производилось, скорее всего, тяжелым камнем-отбойником. Большое количество находок (1126) дает основание предположить, что стоянка была мастерской древне-каменного века.



Отсутствие останков человека и животных среди находок в Чонгонни восполняется обнаружением большого количества окаменелых костей животных (мускусный олень, тигр, пещерный медведь, и т. д.) в пещере Ёнгуль (деревня Чоммаль, уезд Чевон пров. Сев. Чхун-чхон) и почти полного скелета семилетнего ребенка в пещере Хынсу у горы Турубон (уезд Чхонвон, пров. Сев. Чхунчхон). Скелет — погребенный вместе с рядом каменных орудий — относится к среднепалеолитическому периоду. В другой пещере у той же горы Турубон были обнаружены кости гигантской макаки (ныне вымершей), известной также по раскопкам в Чжоукоудянь. Это говорит о значительном сходстве доисторической фауны Китая и Кореи.

Вопрос о существовании ритуала и искусства в позднепалеолитический период в Корее пока что не решен окончательно. Ряд корейских ученых считает некоторые из обнаруженных при раскопках позднепалеолитических стоянок костей предметами искусства. Однако эти теории вызывают серьезные возражения западных археологов, отрицающих наличие каких бы то не было следов художественной обработки. Некоторые комбинации медвежьих и оленьих костей, обнаруженные в корейских палеолитических пещерах, намекают на ритуальное поведение, но точных доказательств пока нет.

Из недавно исследованных позднепалеолитических стоянок Южной Кореи наиболее известна открытая стоянка Суянгэ (уезд Танян, пров. Сев. Чхунчхон), обнаруженная в ходе подготовки к строительству дамбы и исследованная в 1982-1985 гг. Как выяснилось, эти места были заселены уже в среднем палеолите, но большая часть находок относится к позднему палеолиту — каменные ножи вытянутой прямоугольной формы, продолговатые и клювовидные скребки, небольшие (4,5-4,6 см) наконечники метательных орудий с черешком (насаживавшиеся, по-видимому, на древко; см. рис. 2) и множество «заготовок» для изготовления т. н. микролитов (мелких ретушированных каменных орудий). Находки большого количества недообработанного материала, каменных «наковален» и отбойников показывают, что здесь находилась мастерская древнекаменного века. Найдены были также и остатки палеолитического жилья — очажные камни и столбовые ямки от опорных столбов кровли, поддерживавших крышу полуземлянки. Приблизительная датировка памятника — около 20-го тысячелетия до н. э.

Вопрос о корейском мезолите (среднекаменном веке) — периоде, характеризуемом обычно широким распространением мелких ретушированных каменных изделий и началом одомашнения животных, — пока окончательно не решен. К мезолиту (12-6 тыс. лет до н. э.) относят иногда большие (до 500 орудий) скопления мелких каменных изделий, находимые в пров. Канвон, а также один из слоев пещеры Ёнгуль (в основном скребки и ножи), датируемый приблизительно 11-м тысячелетием до н. э.



Самым сложным и запутанным является вопрос о связях между палеолитическими насельниками Кореи, Китая и Японии, и о преемственности между позднепалеолитическими и хронологически следующими за ними неолитическими культурами Корейского полуострова. Раннепалеолитические насельники Кореи (самые ранние обитатели стоянок Кульпхо, Сокчанни и Чонгонни) связываются иногда по типу материальной культуры с синантропами (первыми обитателями стоянки Чжоукоудянь), но эта гипотеза вызывает у некоторых ученых возражения. Сходство раннепалеолитических находок российского Дальнего Востока, Северного Китая, Кореи и Японии подталкивает к предположению, что Япония (тогда еще соединенная с континентом сухопутным «мостиком») была заселена в раннем палеолите несколькими волнами Homo Erectus, двигавшимися с северо-запада на юго-восток — из Сибири и Дальнего Востока через современную Маньчжурию в Корею и Японию. Впрочем, относительная малочисленность раннепалеолитических находок пока не позволяет утверждать что-то с уверенностью. Среднепалеолитические комплексы Кореи, в которых доминируют кремневые ручные рубила, привязывают к культуре динцунь (пров. Шаньси, КНР), демонстрирующей определенные мустьерские характеристики, и ордосской культуре среднего и позднего палеолита. Складывание современного человеческого физического типа и отчетливое выделение монголоидных расовых признаков у древних обитателей Дальнего Востока приходится на период позднего палеолита. Корейские материалы этого периода часто сопоставляются с современными им изделиями из Внутренней Монголии и Маньчжурии, а также редкими позднепалеолитическими культурами Японии — ивадзаки (Хонсю) и юбецу (Хоккайдо). По-видимому, насельники Северо-Восточной Азии этого периода уже демонстрировали характерные признаки континентальных монголоидов — депигментацию, крупные абсолютные размеры лица, ослабление его горизонтальной профилировки, и т. д. На вопрос о том, можно ли считать позднепалеолитических Homo Sapiens Корейского полуострова предками современных корейцев, современная северокорейская историография отвечает однозначно положительно, — подчеркивая, таким образом, «гомогенность» корейского народа, его «исконную связь» с нынешней территорией обитания. В то же время южнокорейские историки традиционно подходили к этой проблеме более осторожно, упирая на решающую роль неолитических и более поздних миграций в формировании корейского этноса. В последнее время новое поколение южнокорейских ученых, подвергая законному сомнению утверждения северокорейской историографии о «физической преемственности» обитателей позднепалеолитической пещеры Мандалли и современных корейцев, пытается, тем не менее, проследить сходные черты в материальной культуре позднего палеолита и раннего неолита и все же в какой-то мере «привязать» более поздних насельников полуострова к палеолитическим культурным истокам.


Источники и литература



<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3267


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы