Глава XIV. Восстановление денежного хозяйства.. Юлиан Борхардт.Экономическая история Германии.

Юлиан Борхардт.   Экономическая история Германии



Глава XIV. Восстановление денежного хозяйства.



загрузка...

К концу периода, который мы рассматриваем в этом отделе, натуральное хозяйство отнюдь не было совершенно вытеснено; напротив, оно все еще пользовалось преобладанием. Но наряду с ним вновь появилось денежное хозяйство, которое все сильнее развивалось. "Употребление денег, как мерила ценности, так и платежного средства, в XII столетии настолько уже вошло в практику наряду с преобладающим еще натуральным хозяйством", что некоторые историки усматривают в этом отличительный признак этого периода от предыдущего. Начала уже развиваться система кредита.

В задачу этой книги не входит рассмотрение во всех подробностях развития германского денежного хозяйства: как уже при Карле Великом, приспособляясь к старым римским деньгам, начали снова чеканить серебряную монету, как императоры стремились создать для всего пространства империи единую монетную систему, как, впрочем, эти усилия потерпели неудачу, отчасти потому, что ярмарочная монополия перешла к отдельным территориальным властителям, а каждый из них в отдельности был заинтересован в чеканке собственных денег, ибо при таких условиях все притекающие иноземные деньги должны были подвергаться перечеканке, и потому многие купцы предпочитали привозить с собою вообще не монету, а серебряные слитки, которые они и отдавали в чеканку на месте в зависимости от потребности. Это увеличивало доходы монетных дворов, которые наряду с пошлинами всякого рода (пошлины дорожные, мостовые, проездные), платой за места на ярмарке, сборами за пользование весами и учреждениями мер и весов и т. д. скоро сделались самыми значительными источниками дохода, извлекавшегося землевладельцами из ярмарочной торговли. К тому же равным образом вело ухудшение качества монеты, посредством которого различные поместные владельцы старались мошенническим образом повысить свои доходы. Все это и иные связанные с этим явления выходят за рамки этой книги. Для нас имеет значение только тот факт, как из потребностей денежного размена развились кредит и банковское дело. Но к рассматриваемому теперь нами периоду относится лишь самый размен денег. Необходимость его обусловливалась просто разнообразием монет, причем оно с своей стороны порождалось не столько стремлением к барышу землевладельцев, сколько в высшей степени обоснованным недоверием местных продавцов — ремесленников, мелких сельских хозяев и пр. — ко всем монетам, которые они не знали. И если в каждом ярмарочном пункте в обращении были свои особые монеты, то ощущалась потребность иметь возможность обменять привезенные с собою иноземные монеты, и отсюда развился размен денег, как особая профессия. Развитие последнего в целую кредитную систему и банковское дело относится преимущественно к позднейшему времени и будет тогда подробно рассмотрено.

Напротив, выдвигается другой вопрос большого исторического значения, а именно вопрос о том, как и почему вновь появилось денежное хозяйство. Ведь представляется в высшей степени замечательным следующее явление: римляне в древности обладали широко развитым денежным хозяйством. Вплоть до третьего и четвертого столетия после Р. Хр. римские императоры, например, имели постоянные армии, которые с их громадными потребностями в снабжении, интендантствами, их складами и пр. они могли содержать только на почве широко развитого денежного хозяйства. Затем римское могущество было вытеснено германским, и постепенно денежное хозяйство начинает падать, пока к середине VI столетия оно не исчезает почти совершенно. Вместо него выступает чисто натуральное хозяйство. Однако, через несколько столетий, уже при Карле Великом, следовательно, к концу IX века, денежное хозяйство снова начинает слабо и постепенно развиваться, приобретает все больше значения, приобретя уже к 1300 году такие размеры, что становится уже только вопросом времени полное вытеснение им натурального хозяйства. Как объяснить это?

Некоторые историки, как, например, Дельбрюк, объясняют это теми изменениями, какие имели место в наличии денежного материала, то есть благородных металлов. В пору расцвета Римского государства, а также еще и при императорах, золото и серебро имелось в изобилии. Однако, в III столетии после Р. Хр. начал ощущаться недостаток в благородных металлах. "Как это случилось, из источников прямо не видно". Дельбрюк предполагает, что много золота и серебра утекло к варварам на восток (Азия) и на север, отчасти в виде дани, чтобы оградить от них свои границы, отчасти в виде платы за военную службу, и оттуда уже не возвращалось. Одновременно с этим разработка рудников давала все меньшую добычу. Этим объясняется усиливавшееся в течение столетий ухудшение монеты римскими императорами, которое, однако, не могло помочь делу, поскольку в конце-концов, во время бурь переселения народов, горное дело совершенно заглохло. Таким образом поневоле пришлось, просто были вынуждены, за отсутствием благородных металлов совершенно отказаться от денежного хозяйства и вернуться к натуральному хозяйству. "Денежная катастрофа привела к параличу цветущей хозяйственной жизни Римской мировой империи; артерии этого гигантского организма оказались обескровленными и отмерли. В течение III столетия денежное хозяйство почти исчезло и культурный мир снова вернулся к натуральному хозяйству".

Однако, спустя несколько веков производство золота и серебра было возобновлено. "Уже в VIII столетии были открыты новые источники их, золото добывали промывкой по французским и германским рекам, в Пуату (Западная Франция) уже во времена Каролингов снова стали добывать серебро в горах. В IX столетии серебро нашли в Эльзасе и Шварцвальде, после X столетия его стали добывать в Тироле, Штирии, Каринтии и особенно в Богемии и в Саксонских рудных горах, а с 970 года в Гарце. Приблизительно с этого же времени, а может быть уже и раньше, стали добывать золото и в Богемии, Зальцбурге, Венгрии и Трансильвании". И когда затем снова появилось достаточно золота и серебра, оказалось возможным вернуться к денежному хозяйству. Как видим, для Дельбрюка наличность большего или меньшего количества благородного металла является решающей причиной той или другой формы народного хозяйства. Это особенно ясно выражено в следующих словах:

"Существенным моментом для всякой высшей формы культурной жизни является благородный металл, который, будучи обращен в монету, приводит в движение хозяйственные силы социального организма".


Таким образом, для него деньги представляют собою активный фактор, от которого исходит активный толчок.

Так как исчезновение денежного хозяйства к III столетию относится преимущественно к римской истории, мы пока оставим его без рассмотрения. Если же мы, напротив, посмотрим на события, связанные с восстановлением денежного хозяйства в период от УШ до XIII столетия, то они дают совсем другую картину. Отдельные факты, приводимые Дельбрюком о возобновлении горноделия и пр., все правильны. Но должны ли мы в самом деле заключать из них, что только потому, что люди имели в своем распоряжении золото и в особенности серебро, они перешли к регулярной продаже своих продуктов? Нет, дело обстояло как раз наоборот.

Мы напомним те два важные явления, которые сыграли решающую роль в ходе германской хозяйственной истории в те века: в крупном поместье появилось разделение труда и повело к возникновению ремесла, которое в свою очередь повело к оживлению ярмарочной торговли и к учреждению городов. В самой же деревне крупное поместье — с точки зрения хозяйственной — разложилось на ряд мелких самостоятельных сельскохозяйственных единиц.

Разделение труда сопровождалось все растущей производительностью труда. Производилось все больше и больше продуктов. Со временем количество их стало превышать потребности господского двора. Что было делать с ними? Стали пользоваться уже существующей поблизости ярмаркой или создавали новую ярмарку. Мы уже описали, как усердно крупное землевладение само старалось об учреждении все новых ярмарок. "Оно нуждалось в ярмарке для сбыта излишка собственных продуктов господского двора, равно, как и тех продуктов, какие доставляли ему в уплату оброка крестьянские дворы. Оно также было заинтересовано в том, чтобы зависимые от него сельскохозяйственные единицы также могли сбывать на ярмарке избытки своих продуктов". То же самое имело места и в ремесле, поскольку оно стало производить больше, чем могло требоваться господскому двору. "Ремесленник отныне оказывался стоящим одной ногой на почве помещичьей усадьбы, другой уже вступал на свободную почву ярмарки".

Одним словом: сперва сами крупные землевладельцы, позднее мелкие сельские хозяева и ремесленники вынуждены были прибегать к продаже своих продуктов. "В местопребываниях королевского двора, как и в господских усадьбах светских и духовных землевладельцев находились склады и амбары для всякого рода сельскохозяйственных продуктов, которые доставляли собственное барщинное хозяйство или оброки и десятины крепостных крестьянских дворов. Здесь имело место, в более или менее развитом виде, сперва распределение излишков производства отдельных хозяйств и отдельных сборных пунктов для удовлетворения потребностей различных частей всей территории властителя, а затем и различных владений одного и того же властителя. Но и реализацию на ярмарках таких излишков знали уже и прежние времена, хотя, конечно, количество таких продуктов, поступавших в обмен на деньги или на другие продукты, могло быть незначительным в сравнении с общей массой продуктов. Равным образом и сколько-нибудь заметный сбыт иностранных товаров первоначально тоже имеет место в крупных помещичьих усадьбах, в которых одних существовал регулярный спрос на такие предметы и платежеспособный спрос".

Таково было начало. За ним последовали еженедельные ярмарки — наличность их установлена в источниках с 922 г., — на которых в качестве торговца выступал также и мелкий сельский хозяин. Ремесленник тоже сделался "продавцом своих продуктов на ярмарке". Между тем, крупные землевладельцы стали завязывать торговые связи с отдаленными местами, чтобы "обеспечить сбыт в больших количествах массовым продуктам своего сельского хозяйства — зерну, скоту, винам, лесу и соли, открыв им выход на крупные торговые пути и главные ярмарки", для этой цели они рано уже стали пользоваться собственными торговцами (доказано уже для 983 г.). "Помещики посещали также иностранные ярмарки, чтобы сбывать на них (?вои натуральные доходы и закупать на выручку другие товары".

Таким образом, причинная зависимость была обратная тому, чем это представляется Дельбрюку. Не потому перешли к денежному хозяйству, т.е. начали покупать и продавать, что имели благородный металл, — центр тяжести лежит в производстве. Благодаря описанному в предыдущих главах развитию, как в деревне, так и в городе возрастала производительность, изготовлялось все больше продуктов. Все больше превышали они собственные потребности. И тогда начали сперва обменивать их путем натурального обмена, а затем постепенно и продавать, в результате чего в ходе столетий развилась широко поставленная торговля. Для этого нужны были деньги, и потому их создали себе. Толчекис ходил не от денег, а от торговли, которая в свою очередь возникла в результате возрастания производства. Деньги служат придатком, оружием торговли, какое создают себе люди, когда оно становится нужным, это явствует вполне определенно из следующих мест книги Инамы-Штернегг:

"После окончательного отделения Восточной империи вскоре обнаружилось, что собственными монетными дворами не удастся удовлетворить даже незначительный спрос Германского народного хозяйства на средства обращения. Ярмарочная торговля в первую очередь настоятельно требовала собственных монетных дворов, чтобы... иметь возможность удовлетворять возникшую здесь потребность в деньгах.. "Хозяйственной жизни больше всего было необходимо... иметь в своем распоряжении достаточно значительное и легко доступное количество наличных денег, в реальном всеобщем средстве обмена нуждалась торговля... как в начинающейся городской жизни с ее зачатками самостоятельного промышленного производства и с ее рыночными оборотами, так и в товарообмене многих мелких самостоятельных сельскохозяйственных предприятий, выступивших вместо единых крупных поместных управлений... Каждый шаг, ведший к большей самостоятельности производственных действий, вызывал целую массу обменных операций, которые делали необходимыми посредничество денег...

"Управлению Каролингов не удалось даже с лучшими деньгами упрочить денежное хозяйство, хотя такая задача входила в его хозяйственную программу. Теперь же постоянно множилось число случаев, в каких могло найти применение употребление денег, и потому сразу расширилась почва фактического употребления денег, хотя деньги стали хуже, чем прежде".


Если, таким образом, начиная с IX столетия, горноделием стали больше заниматься и стали добывать больше серебра, а отчасти также и золота, то мы не станем говорить вместе с Дельбрюком, что отсюда исходил толчок к новому появлению денежного хозяйства; напротив, мы заключим из этого, что вновь народившаяся потребность в платежных средствах побудила людей возобновить горное дело, чем, конечно, не отрицается тот факт, что имевшиеся в наличности деньги содействовали подъему торговли и торговым сношениям. И, обращаясь отсюда к прежнему времени, дозволительно заключать об упадке и исчезновении денежного хозяйства в период от III до VI века. Германцы при тогдашнем состоянии их хозяйства, которое частью отличалось еще во всем варварским характером, частью же обнаруживало лишь самые примитивные начатки сельского хозяйства, совсем не нуждались в деньгах, а потому и допустили их исчезновение.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3260


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы