Великая Скифия. Н. И. Васильева, Ю. Д. Петухов.Великая Скифия — протороссийская империя.

Н. И. Васильева, Ю. Д. Петухов.   Великая Скифия — протороссийская империя



Великая Скифия



загрузка...

В результате в начале I тыс. до н. э. практически вся степная зона Евразии оказалась под контролем «скифской» этнополитической общности, связанной родством и единством культуры. Этот уникальный по своим размерам и внутренней однородности «скифский мир» великолепно прослеживается благодаря археологическим находкам: «… повсюду на бескрайних просторах между Дунаем на западе и Ордосом на востоке, до Китайской стены, обнаруживаются памятники скифского стиля. Более чем на 7000 км простиралась зона находок между 40 и 50 градусами широты, она охватывала степи, предгорья и горные пастбища. Скифский мир обнаруживался в многочисленных общих элементах культуры и одинаковых предметах»1.



Скифские топоры найдены в Малой Азии, на озере Ван, Северном Кавказе, в Оренбурге, Ананьино (Верхнее Поволжье), на Амударье, в Минусинске, Красноярске — евразийская общность «скифской культуры» сложилась в VIII–VII вв. до н. э., то время, которое было принято считать «киммерийским»2. Это подтверждает, что датировка создания Великого Скифского царства 800 г. до н. э. верна.
Казалось бы, ясно, что столь однородная культурная общность принадлежала одному народу. Но кое-кому из историков не нравится, что территория, занятая этой общностью, была столь огромной — от Дуная до Китайской стены. Что же это такое?
Получается, что скифский народ в I тыс. до н. э. занимал примерно ту же территорию, что и русский народ во II тыс. н. э. Тогда невольно напрашивается вопрос: а уж не об одном ли и том же народе идет речь?
Потому «скифская проблема» и превратилась в очень «сложную». Трудно фальсифицировать столь ясные и непреложные факты. Но если очень хочется… Вот каким способом пытаются «разделаться» с этими скифами, не желающими укладываться в прокрустово ложе тенденциозной схемы: «Сложность проблемы заключалась в том, что не находило объяснения широкое распространение (от Чехии до Байкала) вещей скифского, так называемого звериного стиля. Казалось, что все племена, обитавшие на этом пространстве, скифские. Многолетнее и тщательное изучение материалов… показало, что звериный стиль не определяет всей скифской культуры, что на обширной территории распространения звериного стиля существовали локальные культуры, значительно отличающиеся друг от друга»3.
Локальные различия внутри общескифской культуры пытаются выдать за различия более высокого уровня — межэтнического. Таким образом, Великую Скифию пытаются «стробировать» не только во времени, но и в пространстве. Имеются ли для этого основания?



Этноним «скифы» известен нам из греческих источников. Античные авторы использовали его в двух значениях: как название народа, занимавшего Северное Причерноморье от устья Дуная до Дона, и как название всей Северной Евразии, Великой Скифии. Последнее название само по себе показывает, что внутреннее единство евразийской степной общности было в раннем железном веке вполне очевидно. Один из самых ранних (VI в. до н. э.) греческих историков, Гекатей Милетский, утверждал, что СКИФИЯ ПРОСТИРАЕТСЯ ОТ ИРАНА ДО КЕЛЬТИКИ, причем граница на западе проходит где-то в районе Южной Прибалтики. Это вполне согласуется с данными археологии: находки звериного стиля обнаружены в Центральной Европе — в Чехии, Польше и даже в Восточной Германии. Не следует отождествлять территорию Великой Скифии только со степной зоной Евразии. Практически все древние авторы утверждают, что на севере в ее пределы входили также и лесные области, вплоть до безжизненных пустынь за полярным кругом. Еще Гомер, упоминая о киммерийцах, назвал их край «печальной областью», вечно покрытой туманами и мглой, где не видно Солнца. Очевидно, что эта область — вовсе не Причерноморье, а гораздо более северные края…
Внутри Великой Скифии, согласно источникам, существовали следующие подразделения:

1. Собственно СКИФЫ в период 800–600 гг. до н. э. занимали территорию от Волги до устья Дуная. Это было время наивысшего могущества Скифии. До того, в 1000–800 гг. до н. э., западные владения скифов доходили только до Дона, а после, в 600–175 гг. до н. э., напротив, Дон стал восточной границей Скифского царства.

2. Восточными соседями скифов с VI в. до н. э. были САВРОМАТЫ, позднее известные как САРМАТЫ. Видимо, первоначально они занимали южное Приуралье и земли к северу от Арала (это были потомки той части носителей Андроновской культуры, которая никуда не «двинулась» на рубеже II и I тысячелетий до н. э., а осталась на месте). Около 600 г. до н. э. савроматы расширили сферу влияния на запад, выйдя к Дону, а во II в. до н. э. заняли и все Северное Причерноморье, сокрушив скифское царство (так что коллизия «скифы — киммерийцы» полностью повторилась). Согласно Геродоту, савроматы произошли от брака скифских юношей с амазонками, причем разговаривали на скифском языке, но слегка «испорченном». То есть скифы и савроматы-сарматы были одним народом, различаясь территориально-политическими объединениями.

3. Земли к востоку от Каспия, Приаралье и Среднюю Азию занимали, согласно античным авторам, МАССАГЕТЫ (в Иране и Индии их называли САКАМИ). Интересно отметить, что во всем этом большом регионе, согласно персидским источникам, проживал только один народ. Персы различали его разные группы по внешним признакам: «саки с остроконечными шапками», «саки заморские», «саки, приготовляющие священную хаому»… Некоторые источники, описывая саков или массагетов, имели в виду только кочевников-степняков, но другие причисляли к ним и оседлое население Хорезма и других среднеазиатских земледельческих оазисов, и видимо, они имели на то основания.

4. В Южной Сибири, в Семиречье и на Алтае, по свидетельству античных историков, проживали родственные скифам ИССЕДОНЫ (которых обычно отождествляют с известными по китайским источникам УСУНЯМИ) и АРИМАСПЫ. Не только почти вся Южная Сибирь была заселена ариями, но и Центральная Азия, и значительная часть современного Северного Китая и Тибета. В начале I тыс. до н. э. центральноазиатские арии (китайцы называли их ДИНЛИНАМИ и отмечали, что у них светлые волосы и голубые глаза) вышли к реке Хуанхэ и «приняли активное участие в политической жизни» древних китайцев. Многие собственно китайские царства той эпохи имели элиту арийского происхождения, в том числе и династия царства Цинь, положившая в III в. до н. э. основу объединенной Китайской империи.
Скифы, савроматы, массагеты, исседоны, аримаспы… Все эти названия в значительной степени условны. Они известны нам из разных источников и редко совпадают; в большинстве случаев это «названия со стороны». Так, жителей закаспийских степей и Средней Азии греки называли массагетами, а персы саками: оба названия значат совершенно одно и то же. Более того, саками персы именовали и причерноморских скифов, а греки применяли термин «скифы» к жителям Средней Азии… При этом древние авторы понимали, что все эти названия относятся, по существу, к одному и тому же народу, что САКИ, МАССАГЕТЫ И АРИМАСПЫ — ЭТО ПРОСТО РАССЕЛИВШИЕСЯ СКИФЫ4.
Ни один из древних авторов, когда-либо писавших о жителях Великой Скифии, не указывал на серьезные языковые различия между ними. Геродот, когда считал это необходимым, упоминал, что описываемый им народ Северной Евразии говорит на «языке особом, отнюдь не скифском». Ничего подобного он не сообщил относительно массагетов и исседонов, а о савроматах ясно сказал, что они говорят на слегка «испорченном», то есть диалектном, скифском языке. То есть языки жителей Средней Азии и Южной Сибири раннего железного века не отличались вообще (или отличались незначительно, на диалектном уровне) от языка родственных им народов волго-донских и причерноморских степей.
Античные источники не проводят серьезного этнического различия между народами, заселявшими в раннем железном веке евразийские просторы от Дуная на западе до Памира на юге и Байкала на востоке. Многие из них прямо свидетельствуют об их единстве.
Вот что писали о Великой Скифии применительно к ситуации IV в. до н. э.: «ПЛЕМЯ СКИФОВ, НАХОДЯСЬ НЕДАЛЕКО ОТ ФРАКИИ [то есть Северных Балкан], РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ВОСТОК И СЕВЕР, НО НЕ ГРАНИЧИТ С САРМАТАМИ, как некоторые полагали, А СОСТАВЛЯЕТ ИХ ЧАСТЬ. ОНИ ЗАНИМАЮТ ЕЩЕ И ДРУГУЮ ОБЛАСТЬ, ПРЯМО ЛЕЖАЩУЮ ЗА ИСТРОМ [Дунаем], И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ГРАНИЧАТ С БАКТРИЕЙ [Средней Азией и Афганистаном], С КРАЙНИМИ ПРЕДЕЛАМИ АЗИИ. ОНИ НАСЕЛЯЮТ ЗЕМЛИ, НАХОДЯЩИЕСЯ НА СЕВЕРЕ; ДАЛЕЕ НАЧИНАЮТСЯ ДРЕМУЧИЕ ЛЕСА И ОБШИРНЫЕ БЕЗЛЮДНЫЕ КРАЯ; ТЕ ЖЕ, ЧТО РАСПОЛАГАЮТСЯ ВДОЛЬ ТАНАИСА [Дона] И БАКТРА [Средняя Азия], НОСЯТ НА СЕБЕ СЛЕДЫ ОДИНАКОВОЙ КУЛЬТУРЫ»5.



Названия скифских народов в источниках есть территориальные обозначения или соответствия разным государственным объединениям. Проще говоря, греческие массагеты и персидские саки означают просто: скифы — жители Закаспийских степей и Средней Азии; греческие исседоны и аримаспы, так же как китайские усуни и динлины, означают: скифы-сибиряки и т. д.
Не приходится сомневаться, что огромную территорию Северной Евразии в раннем железном веке занимал один и только один народ. Наиболее часто в качестве общего названия этого единого «евразийского» народа античные источники использовали имя скифы — по названию той группы, которая была к ним ближе всех. В дальнейшем и мы будем употреблять этот термин, всякий раз оговаривая, когда речь идет о скифах в узком, «геродотовом» смысле этого слова (только причерноморских).
Цивилизация скифов хорошо известна как по свидетельствам античных историков, так и по предметам материальной культуры — сокровищам курганов. В период своего расцвета (800–400 гг. до н. э.) она объединила огромные территории Северной Евразии, от устья Дуная до среднего течения Хуанхэ. На юге Великая Скифия, по сути, включала в сферу своего влияния Иран, Северную Индию и северо-западные китайские царства; в этих странах в античную эпоху правили династии, основанные степными «ариями» в период бурного натиска на рубеже II и I тыс. до н. э.
Античные авторы, в отличие от многих современных, правильно оценивали силу и мощь Скифской империи, ее глубокое внутреннее единство, ее преемственность с предшествующей эпохой бронзового века. Как писал римский историк Помпей Трог: «НАЧАЛО ИХ (СКИФОВ) ИСТОРИИ БЫЛО НЕ МЕНЕЕ СЛАВНО, ЧЕМ ИХ ВЛАДЫЧЕСТВО, И ДОБЛЕСТЯМИ МУЖЕЙ ОНИ ПРОСЛАВИЛИСЬ НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ ЖЕНЩИН; В САМОМ ДЕЛЕ, САМИ ОНИ БЫЛИ РОДОНАЧАЛЬНИКАМИ ПАРФЯН И БАКТРИЙЦЕВ, А ЖЕНЫ ИХ ОСНОВАЛИ ЦАРСТВО АМАЗОНОК, ТАК ЧТО, ЕСЛИ РАЗОБРАТЬ ПОДВИГИ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН, ТО ОСТАНЕТСЯ НЕИЗВЕСТНЫМ, КОТОРЫЙ ПОЛ БЫЛ У НИХ СЛАВНЕЕ… ВЛАДЫЧЕСТВА НАД АЗИЕЙ СКИФЫ ДОБИВАЛИСЬ ТРИЖДЫ; САМИ ОНИ ПОСТОЯННО ОСТАВАЛИСЬ ИЛИ НЕ ТРОНУТЫМИ, ИЛИ НЕ ПОБЕЖДЕННЫМИ ЧУЖДЫМ ВЛАДЫЧЕСТВОМ…



Некогда два царя, осмелившиеся не покорить Скифию, а только войти в нее, именно Дарий и Филипп, с трудом нашли путь для бегства оттуда…»6 Достичь такого политического могущества можно было только при соответствующей культурной базе. Господствовавшее еще недавно представление о скифах как о «варварах-кочевниках» следует полностью отбросить.
Железный век у скифов и их «родственников» наступил рано, практически в то же время, что и у других «продвинутых» народов или даже с опережением. Источники железной руды были свои, металлургия тоже; производство железа и стали процветало не только в крупных скифских городах (типа Вельского или Каменского городищ), но и в мелких селениях.7 Достижения металлургии были использованы для изготовления качественного оружия, что позволило арийским народам удерживать за собой совершенно открытые и лишенные естественных границ пространства Евразии.
Военное искусство, базировавшееся на коннице, заставило уважать скифов «весь цивилизованный мир». Родственные скифам арийские династии закрепились в Иране и Индии еще на рубеже II и I тыс. до н. э. Походы в Переднюю Азию на протяжении VII–VI вв. до н. э. превратили волго-донских скифов в весомую политическую силу в этом регионе. В то же время родственные скифам народы Центральной Азии, известные по китайским хроникам усуни, динлины и жуны, вели успешные войны с местными царствами, часто завоевывая их и составляя местную политическую элиту.
Так называемые цивилизованные народы, наследники ранних земледельческих цивилизаций8 , даже не пытались оказать скифам и другим ариям сопротивление. Единственно серьезную угрозу для евразийских ариев составляли… они же сами, то есть страны, попавшие в их сферу влияния и усвоившие многое из их передовой военной культуры.
Известно, что причерноморских скифов пытались завоевать иранцы, создавшие в VI–V вв. до н. э. мощную империю Ахеменидов, но безуспешно. Знаменитая экспедиция персидской армии в Причерноморье (512 г. до н. э.) окончилась крахом: скифы применили тактику «выжженной земли». Сами «ахеменидские» персы, или вернее, их политическая элита, были потомками ариев, вторгшихся на территорию собственно Ирана в X в. до н. э., во время того же большого миграционного потока, который привел скифов в Причерноморье. Пытаясь подчинить своей власти Причерноморье, правители империи Ахеменидов пытались «замкнуть круг». Неудачей окончилась их попытка прорваться в степную зону и через Среднюю Азию: война с местными родственниками скифов, массагетами, закончилась не только поражением персов, но и гибелью их царя, Кира Великого9.
Прорваться в степную зону Евразии было сложно. Такие попытки терпели неудачу даже в те эпохи, когда страны Южной Азии испытывали существенное влияние северной культуры. Почему, вполне понятно: с привыкшими постоянно держать «огненные рубежи» на все четыре стороны, с закаленными в суровых природных условиях «северными варварами» справиться было не легко.
Разумеется, народы теплого Средиземноморья имели на это шансов еще меньше, чем иранские и переднеазиатские. Империя Александра Македонского, сменившая государство Ахеменидов в IV в. до н. э., также пыталась пройти в степи и через Дунай, и через Среднюю Азию, и также неудачно. Самому Александру не удалось далеко продвинуться в Средней Азии; он остановился на границе степной зоны. Его брак с представительницей местной элиты, Роксаной, был, очевидно, дипломатическим ходом, призванным укрепить границу эллинистического мира с северным, Евразийским. Не была успешной и попытка прорваться в Причерноморье через Дунай. В Приднестровье и устье Буга потерпели поражение полководцы Александра Зопирион и Лисимах.



Мы видим, что на протяжении всего I тыс. до н. э. (железного века) обширную степную зону Евразии — от Дуная до Памира, Тибета и Забайкалья — населяли близкородственные народы «скифского круга», происхождение которых восходило к Андроновской и Срубной культурам позднебронзового века. Эти народы были очень близки между собой: имели один и тот же внешний облик, тип хозяйства, образ жизни; говорили на близких языках или диалектах одного языка; имели одни традиции. При случае они легко вступали в контакт, образуя военно-политические союзы (так, во время нашествия персов причерноморские скифы выступили в союзе с родственными волго-донскими сарматами).



Очевидно, что народы «скифского круга» ощущали свое этническое единство. На всем огромном пространстве Евразии между народами общего арийского происхождения поддерживались определенные корреляции, системные связи, так что эти народы не были разрозненными «варварскими племенами», но образовывали сложные этнополитические комплексы.
Эти народы имели достаточно высокий уровень развития технологии, были сильны в военном отношении и политически доминировали во всей Южной Азии — в Иране, Индии, на Тибете — вплоть до бассейна Хуанхэ. Обратные движения экспансии, направленные с юга на север, решительно пресекались. Так можно ли сводить историю эпохи античности — I тыс. до н. э. — к истории будто бы «развитых» цивилизаций южного пояса и теплых морей? На самом деле все эти цивилизации существовали на периферии скифской Евразии. «Южане» почти и не смели сунуться на север, тогда как «северные варвары» одерживали над ними победы и держали их под прямым политическим контролем, утверждая свою власть в качестве представителей правящей элиты.
И вообще, какое право имеют называть жителей Северной Евразии «варварами»? Уровень промышленного развития у них был ничуть не ниже, чем у «цивилизованных» южан. С металлургией и металлообработкой — основой всякой промышленности — было все в порядке. С сельским хозяйством тоже. Бесспорно, что именно арийские народы Евразии приручили лошадь, вызвав революцию в средствах передвижения. Есть основания предполагать, что первые шаги к культивации растений были сделаны не на юге, а в районе Среднерусской возвышенности10.
Плодородные долины больших южно-азиатских рек стали по-настоящему пригодны для земледелия только с применением ирригации; ясно, что первые шаги к земледелию были сделаны в более северных районах. Но где? Западная Европа слишком влажна, Сибирь — слишком холодна; оптимален климат Восточной Европы, особенно ее лесостепной пояс. Известно11 также, что наиболее ранние сельскохозяйственные культуры, известные в центрах Передней Азии и Северного Китая — ячмень, полба, просо, — среднеевропейские по своему происхождению…
А вот другой важный технологический скачок, начало обработки железа. На ранних этапах железо выплавляли из озерно-болотных руд, самых легкоплавких. Три четверти всех запасов этих руд Евразии сосредоточено в Центральной России. И там же — самые крупные запасы сырья для изготовления древесного угля, необходимого древним металлургам. Не здесь ли в самом деле, начался железный век? Похоже, что так… Хорошо известно, что скифы с самого своего появления на исторической арене были вооружены железным оружием. Не в этом ли кроется причина военного превосходства степных ариев над южными народами, создателями древнейших «цивилизацийбронзы»? Железный век на огромных пространствах Евразии наступил как-то уж слишком «сразу», на рубеже II и I тыс. до н. э. — когда степные арии появились на Балканах, в Индии, Иране, в Северном Китае12
Можно утверждать, что по уровню развития «техносферы» жители Восточной Европы и степной зоны Азии не только не отставали от народов теплых стран, но и значительно опережали их. Что касается достижений в области духовной культуры, то все, что мы относим к «наследию Древнего мира», базируется на основе, заложенной именно «северными варварами». В самом деле, что такое «ВЕДЫ» и «АВЕСТА», на которых выросла индийская и иранская культуры, как не творения ариев, «спустившихся с севера» в X в. до н. э.? А греческая мифология, а гомеровский эпос, занесенные на юг Балкан в то же самое время и теми же самыми «варварами».
Наконец, есть предположение, что все системы прогрессивной слоговой и алфавитной письменности, которыми пользовались цивилизации Средиземноморья и Южной Азии, восходят к одному раннему, еще эпохи неолита, источнику, и родина этого источника находится где-то в Северной Евразии…13
Единственное основание, на котором считают древние цивилизации южного пояса «продвинутыми», — это эффектные архитектурные сооружения, дворцы и храмы, предметы роскоши — золото и драгоценные камни, украшающие теперь музеи, и т. д., и т. п. Но это не главный признак. Следует вспомнить, что вся эта роскошь (явно избыточная, не по тогдашним средствам производства) была куплена очень дорогой ценой — принуждения и рабства большей части населения. Говорят, «такова плата за цивилизацию». А кому нужна цивилизация за такую цену? Тем более что воспользоваться всей этой роскошью могли только немногие…
Мы видим, что не утопавшие в роскоши «южане» (разумеется, только немногие представители элиты, а не нищее основное население), а северные «варвары» были первооткрывателями действительно важных, улучшающих качество жизни новшеств. Эти «варвары» и заложили подлинные основы того, что мы теперь называем цивилизацией… Расслабленные, раздираемые социальными противоречиями страны южного пояса были ни на что не способны. В самом деле, низшие слои «рабовладельческих империй» были подавлены, а верхние утопали в избыточной роскоши и постоянно грызли друг друга в борьбе за власть. Где же здесь условия для подлинного творчества? Такие условия могло создать только общество свободы и равных возможностей для всех, общество, целостность которого поддерживают иерархические — братские, родовые связи, только так называемый родовой, общинный строй, который и сохраняли в чистоте северные варвары.
Вовсе не потому, что они были «отсталыми», неразвитыми, скифы и другие народы Северной Евразии не «достигли» строительства роскошных храмов и дворцов. Избыточная роскошь свидетельствует не столько о развитии, сколько о переразвитии. Если системные связи А обществе распадаются и в качестве основной движущей силы выступает «частный интерес», если управленческие структуры присваивают себе большую часть производимого продукта (то есть превращаются, по сути, в паразитарные), если они начинают «обращать в рабство», то есть, по сути, пожирать само общество, то ясно, что такого рода развитие есть не что иное, как старение, то есть процесс, ведущий к смерти.
И надо признать, что процесс этот — естественный, направленный в сторону увеличения энтропии, хаоса. Этот, увы, естественный процесс стимулируют благоприятные условия, способствующие расслаблению; чем лучше, комфортнее окружающая среда, чем лучше защищена территория цивилизации «естественными границами», способствующими ее изоляции, тем быстрее накапливается в обществе энтропия, тем скорее оно стареет и погибает. Теплый, мягкий климат изолированных систем, островов и полуостровов зоны Средиземноморья — Южной Азии всегда представлял собой идеальную среду для «загнивания» цивилизаций. Оттого там и сконцентрировано огромное количество роскошных памятников, «следов загнивания. Процесс, ведущий, как говорится, к «разложению первобытно-общинного строя» — это, по сути дела, естественный процесс повышения в обществе уровня энтропии, то есть путь к смерти цивилизации. «Государственно-общинный строй», коммунизм (от слова коммуна-община), есть не какое-то светлое будущее, но единственно возможное условие существования цивилизации и продления ее жизни.14 Государственно-общинный строй — общественная система, обладающая антиэнтропийными свойствами. Это развивающаяся, усложняющаяся, но одновременно устойчивая система. ЭТО НЕ СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ, НО ВСЕГО ЛИШЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОСТО БУДУЩЕГО, ПРОСТО ЖИЗНИ. ВСЕ ДРУГИЕ ПУТИ ВЕДУТ К ПОВЫШЕНИЮ УРОВНЯ ЭНТРОПИИ (В СФЕРЕ СОЦИУМА — К ВОЗРАСТАНИЮ ЧАСТНОГО ИНТЕРЕСА), ВПЛОТЬ ДО ЕСТЕСТВЕННОГО ФИНАЛА — СМЕРТИ.



Территория Северной Евразии всегда была идеальным местом не только для сохранения государственно-общинного строя в чистоте, но и для постоянного усложнения общественной системы, для ее позитивной эволюции. Природные условия этого региона достаточно суровые, но одновременно дают возможность для достойной жизни — если приложить к тому усилия. С другой стороны, этот регион— самое «неизолированное» место мира, открытое влиянию со всех сторон. Постоянная потребность защиты границ огромной протяженности (почти нет естественных рубежей) не дает людям расслабиться ни на минуту. Выжить здесь можно, только постоянно совершенствуясь и «усложняясь».
В сущности, евразийские социумы всегда тяготели к образованиям имперского типа. В самом деле, сравнительная однородность природных условий Великой степи никогда не позволяла создавать здесь малые, изолированные объединения. Какая на ровном месте может быть изоляция? Как только обнаруживалась тенденция к обособлению, «евразийские» культуры немедленно испытывали давление со стороны соседей, находящихся в более благоприятных условиях; кризис вызвал потребность в создании новых объединяющих структур, к самоорганизации. Потому история Северной Евразии всегда была очень динамична. ЕВРАЗИЙСКИЙ РЕГИОН ЯВЛЯЕТСЯ ЕСТЕСТВЕННЫМ ЭВОЛЮЦИОННЫМ ЦЕНТРОМ МИРА, МЕСТОМ, ГДЕ «ВСЕ ПРОИСХОДИТ».
Системный кризис арийские народы степной Евразии испытали в конце II тыс. до н. э., в результате чего их западная группа, киммерийская, попала под удар с юго-запада (с Дуная). Мощное реинтеграционное движение скифов на запад восстановило в начале I тыс. до н. э. положение. В Северной Евразии раннего железного века существовала Великая скифская империя, империя особого типа — не монархическая, но «республиканская», не унитарная, но «федеративная», состоявшая из сложной иерархической структуры мелких «общин» — «племен» — «союзов племен».
Но нарастание энтропии — естественный процесс… В конце концов он захлестнул и Скифскую империю. Во времена, описанные античными историками, она, очевидно, уже клонилась к упадку. Связи между разными группами ее народов были во многом утрачены, появилось подобие социального расслоения. Знаменитые сокровища скифских курганов свидетельствуют о том, что некоторым представителям элиты стало скучно жить, «как все»… В общем, скифское общество проявило признаки «разложения родового строя», то есть попыталось встать на путь цивилизации, ведущий, как известно, к смерти…
К IV в. до н. э. скифское государство трансформировалось в классическую наследственную монархию с правящей аристократией, с центрами городского типа, находившимися под сильным влиянием античной Греции. Сохранился рассказ Геродота о скифском царе Скиле, поддавшемуся обаянию чужой культуры — привлекательной, но опасной для жизни социума. Этот царь, бывший сыном фракийской царевны, настолько увлекся приманками ласкового Средиземноморья, что даже сменил религию и принял участие в мистериях «вакхического» культа. Обряды этого культа носили оргиастический характер. Для средиземноморских цивилизаций культы такого типа были в порядке вещей, а вот «северные варвары» пришли в ужас — и изменник отеческой религии был казнен. Случаи измены скифской элиты своему народу становились все более частыми… «Загнивать»-то приятно!
Увы, произошло то же, что и всегда: мужественные «варвары», олицетворяющие мужскую энергию, попали под власть завоеванных ими культурных, но коварных и распущенных народов… Скифы вступили на скользкий путь цивилизации… Но здесь, в Евразии, энтропия не успела пустить глубокие корни; едва скифы немного «расслабились», как новый поток с востока захлестнул их. Во II в. до н. э. савроматы, или сарматы, продвинулись с Волги и Дона в Причерноморье, сокрушив Скифское царство.



1Пиотровский Б. Б. Скифы и Урарту // ВДИ, 1989, № 4, с. 3.
2Там же.
3Монгайт А. В поисках исчезнувших цивилизаций. М., 1966, с. 127.
4Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. II, 43. // ВДИ, 1947, № 3.
5Квинт К. Руф. История Александра Македонского. М.: МГУ, 1993, с. 156.
6Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippicae»// ВДИ, 1955, № 1.
7Граков Б. Н. Литейное и кузнечное ремесло у скифов // КСИИМК, XXII, 1948, с. 42–43.
8Скифы, как часть огромного мира русов, прямые и непосредственные наследники ранних земледельческих цивилизаций и сами — земледельцы. Представление о скифах как о кочевниках-номадах неверно. Огромный скифо-сибирский мир простирался в лесостепной зоне от Северного Причерноморья до Тихого океана. Скифы были европеоидами, индоевропейцами (ариями), полукочевыми земледельцами. Первыми земледельцами планеты в зоне «плодородного полумесяца» были также индоевропейцы, носители культуры микролитов, прямые предки скифов. Вытесняемые протосемитскими предэтносами, идущими из Аравии, индоевропейцы расселялись по Европе, принося туда земледелие. Наибольшего развития они достигли в южно-русских степях — там, откуда и пошли потом волна за волной расселения ариев по Евразии. Автор абсолютно прав, что иных развитых этносов на огромных пространствах «от Чехии до Саян» и далее не было. О том, что киммерийцы, скифы, сарматы, савроматы один народ, писал еще М. В. Ломоносов. И это очевидно, это подтверждается антропологией, археологией… — это наши предки, это Русский Народ. Но при нынешней германоцентристской схеме истории не все готовы принять такое положение. Ни один из самозваных «цивилизованных» народов не является в большей степени наследником ранней земледельческой цивилизации Земли, чем арии-скифы-русы. Земледелие — основа Цивилизации русов, в том числе и скифов. — Примеч. Ю. Д. Петухова.
9 Автор прав. Этноним «персы, парси, фарси» есть производная от «русы, по-русы». Но не только элита Ирана-Персии-Порусии была индоевропейской, арийской. Значительную часть родов-племен Ирана (земли ариев) также составляли русы-арии (ярии), говорившие на одном языке со скифами. Сокрушительной ассимиляции Иран-Персия подверглись позже — в результате многовековой инфильтрации в него арабов-семитов, установивших на землях ариев ислам и решительно уничтоживших практически все традиции индоевропейцев… Но вместе с тем не следует удивляться, что близкородственные арийские народы, в данном случае скифы и персы-порусы, воевали друг с другом — на протяжении многих тысячелетий и веков у них просто не было равных противников, по сути, это были усобные войны. Скажем, анты и готы были не меньшей родней, чем персы и скифы — и те и другие были русами — и тем не менее они бились насмерть. — Примеч. Ю. Д. Петухова.
10Р. Доманский. Горнило народов // Родина, 1997, № 5.
11Первыми земледельцами были бореалы XX–XV тыс. до н. э. Везде, куда они добирались при расселении, будь то долина Нила, Северное Причерноморье, долины Инда и Ганга, Межирич или Костенки, они выращивали злаки. Но урожаи бореалов были «сам-2, сам-3». Это не давало возможностей для накопления продуктов и создания государств. Совмещение ирригации (изобретение ариев) и микролитических орудий (арии) в зоне «плодородного полумесяца» дало урожаи «сам-36» — именно на базе такого земледелия стали возможны цивилизации Шумера, Сурии-Русии, Древнего Египта, Хараппы и Мохенджо-Даро… И еще раз, надо твердо помнить, что все эти цивилизации были созданы индоевропейцами, прямыми предками скифов. Протосемиты заняли земли Ближнего Востока значительно позже (их прародина Аравийский полуостров). Наступающая на них пустыня Аравии вытеснила племена козопасов на север. И эти племена в течение тысячелетий вытеснили ариев-индоевропейцев из зоны «плодородного полумесяца» и сокрушили (не вторжениями, а инфильтрацией и разложением) все цивилизации Древнего Востока. — Примеч. Ю. Д. Петухова.
12Циркумпонтийская зона объединила ариев, вытесняемых с Ближнего Востока, и бореалов Европы. «Железный век» начался на Балканах в среде праславян — новое оружие стремительно распространилось как среди хеттов, так и среди скифов. И те и другие были потомками первых ариев-индоевропейцев Северного Причерноморья, искусными воинами и наездниками. Связь русов Балкан, Хеттской империи и Скифии очевидна и несомненна. Но мы уже никогда не сможем выяснить, кто из них обладал большими арсеналами оружия из железа. Тавроскиф (по Л. Диакону) Ахилл и его скифская дружина «муравьев с Дона» были вооружены железными мечами. — Примеч. Ю. Д. Петухова.
13См.: Гриневич Г. С. Праславянская письменность (результаты дешифровки), т. 1. М., 1993; т. 2. М.: Летопись, 1999; Сторожев А. Н., Сторожев В. Н. Россия во времени. Древняя история сибирских и славянских народов. Сургут — Москва: Народная школа— Вече, 1997.
14Безусловно, все формы «демократий», от «древнегреческой» до нынешних, — это форма деградации человечества и «путь к смерти». Но причина энтропии не в «южанах» и «северянах», а в различии между носителями разных генетических кодов, между носителями производящего способа хозяйствования и носителями присваивающего способа хозяйствования. Все цивилизации, южные и северные, все города, государства, храмы и дворцы созданы носителями «гена созидания» — русами-индоевропейцами. И все они разрушены не нашествиями, а постепенной инфильтрацией в них иноэтнических носителей присваивающего (паразитарного) способа хозяйствования — от Шумера до Римской империи и СССР. Шумер, Аккад, Вавилон, Хеттскую империю разложили и довели до полной деградации внедрявшиеся в них роды-таборы протосемитских племен «а-марту» — на смену созидателям приходили хищники и потребители. Они вводили не свойственный индоевропейцам институт рабства, клановых связей, «бакшишей», продажности, ростовщичества, культ поклонения «золотому тельцу». В хрониках Ура шумерского записано: «…разруха, все гибнет, торгующих стало больше трудящихся, кругом люди смерти, люди пустынь…» и т. д. Все признаки, предвещающие деградацию и гибель, мы видим и в нынешней России. История повторяется из тысячелетия в тысячелетие, но ничему не учит нас. «Люди смерти», носители потребляющего способа хозяйствования не должны преобладать в индоевропейском (арийском) обществе и управлять им. Их преобладание несет упадок и смерть: ни один организм не может долго выдерживать возрастающего воздействия и доминирования паразитов. — Примеч. Ю. Д. Петухова.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 5767


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы