Города Скифии /Борисфен (Ольвия — Счастливая) /. Н. И. Васильева, Ю. Д. Петухов.Великая Скифия — протороссийская империя.

Н. И. Васильева, Ю. Д. Петухов.   Великая Скифия — протороссийская империя



Города Скифии /Борисфен (Ольвия — Счастливая) /



загрузка...

Ольвией («счастливой») греки называли крупный порт Северо-Западного Причерноморья, расположенный в устье Днепра; однако известно, что сами жители предпочитали называть город Борисфеном, как и реку Днепр. Название — местное, отнюдь не греческое.
Из истории Ольвии известно, что город неоднократно находился под прямым политическим контролем скифов и сарматов. Согласно рассказу Геродота, скифский царь Скил (V в. до н. э.), прямо поселился в Ольвии и «увлекся» процветавшей там культурой греческого образца; увлечение это, однако же, стоило ему короны и жизни1. Обычно этот рассказ понимают так: дикий «варвар» робко постучал в стены «цивилизованного города», был там принят, обласкан, обучен… и убит родным братом, «цивилизации» не понимавшим. Но, если оставить тон рассказа Геродота (благожелательного по отношению к «своим»), события предстают в ином ключе.
Очевидно, скифский царь мог поселиться в Ольвии только в том случае, если город целиком подчинялся ему (иначе вряд ли впустили бы горожане столь властного и опасного гостя). Фактически переселение царя в Ольвию означало перенос столицы, политического центра. Такого «крена» в сторону морской цивилизации «континентальные» соотечественники Скила не потерпели и свергли своего царя, пренебрегшего их интересами (поведение Скила можно сравнить с политикой Петра Первого, также тяготевшего к «морю» и перенесшего столицу; это действие тоже вызвало сильнейшее оппозиционное движение, которое, правда, было не столь успешно, как в скифские времена).
Кто же населял город Борисфен во времена царя Скила? Может быть, «греки-колонисты»? Но почему тогда наиболее ранними постройками в черте города являются однокамерные дома-полуземлянки2, похожие на жилища местного, черноморского населения и не имеющие ничего общего с «греческой» традицией?
Обнаружены интереснейшие свидетельства господства скифов в Ольвии и в северо-западном Причерноморье на самых ранних этапах становления морских портов. Как известно, один из важнейших признаков политического влияния — это средства денежного обращения, монеты. Оказалось, что в этот период (VII–V вв. до н. э.) в Ольвии выпускались бронзовые монеты-«стрелки», имевшие оригинальную форму двухлопастных стрел очень древнего типа3. Дело в том, что настоящие наконечники стрел издавна служили скифам деньгами (вещь нужная, в хозяйстве сгодится, и вместе с тем удобна, как монета). Понятно, что ольвийские «стрелки» — это уже настоящие деньги, имитирующие форму древнего средства обращения.
Исследователи «стрелок» удивляются: зачем бы это грекам понадобилось копировать скифские деньги. Первоначально думали, что жители Ольвии делали «стрелки» специально для торговли со скифами. Но выяснилось, что «стрелки» были мелкой монетой, вряд ли далеко выходившей за пределы городского рынка…
Скифский царь располагается в Ольвии как у себя дома, а жители города расплачиваются между собой скифскими деньгами. Стоит ли утверждать после этого, что Ольвия была греческим полисом? Очевидно, бронзовые «стрелки» были первым этапом настоящего денежного обращения у самих скифов. Появление приморских городов и одновременное появление в этих городах первых скифских денег — звенья одной цепи.
Ясно, что ранняя Ольвия (VII–V вв. до н. э.) и соседние с ней города были построены самими скифами для торговли с греками и находились под контролем Скифского государства. А что было потом?
В 331 г. до н. э. под стены Ольвии из Фракии (совр. Болгарии) явился Зопирион, полководец Александра Македонского и попытался взять город штурмом. Великий Александр пытался присоединить к своей империи Великую Скифию! Но не вышло. Жители Ольвии, борисфениты и соседние скифы оказали яростное сопротивление, македонская армия была разгромлена. Для II в. до н. э. у нас есть надежное свидетельство господства скифов в Ольвии: выпущенные здесь монеты с изображением царя Скилура. Тогда же скифам подчинялись и города западного берега Крыма, главным из которых была Керкинитида (Евпатория). Чуть позднее северо-западное побережье Черного моря перешло под контроль сарматов. Так, Дион Хрисостом, посетивший Ольвию в 82 г. н. э., писал, что реки Днепр (Борисфен) и Буг (Гипанис) впадают в море около «крепости Алектор», принадлежащей «супруге сарматского царя»4. Военная крепость сарматов, перекрывая устья рек, полностью контролировала окрестные города, самым крупным из которых была Ольвия.
А кто населял этот город, в политическом отношении никогда не отдалявшийся от скифского и сарматского государств? Может быть, все-таки «классические» греки, одетые в хитоны и увенчанные лавровыми венками? Оказывается, нет. Дион Хрисостом сообщает, что все ее жители одеты «по-скифски», то есть в штаны и сапоги, носят бороды, прекрасно умеют обращаться с конями… Из всей греческой культуры интересуются только древним эпосом — «Илиадой». В самом деле, греки ли они? Или настоящими греками были только немногие купцы, находившиеся там по своим торговым делам? (Это уже близко к истине. — Примеч. Ю. Д. Петухова.)
Об истории Ольвии на рубеже н. э. Дион сообщает следующие подробности: «Город борисфенитов по своей величине уже не соответствует своей былой славе, чему виной постоянные войны и разрушения. Ведь этот город, построенный очень давно, в самой гуще варварских племен и притом, пожалуй, наиболее воинственных, постоянно подвергается нападениям и не раз бывал захвачен врагами. Последнее и наиболее страшное разрушение он претерпел около ста пятидесяти лет тому назад. В ту пору геты захватили и этот город, и многие другие по левому берегу Понта до самой Аполлонии. Поэтому положение греков, живших в этом краю, стало очень тяжким: некоторые города вовсе не были заселены заново, другие — едва-едва, причем по большей части в них поселились варвары. Немало городов в разных областях подвергалось захвату и разрушению, так как греческие поселения рассеяны повсюду».
Очевидно, город попал под удар в ходе одной из «пограничных» войн между южнорусскими скифами и их дунайскими соседями — гетами (собственно говоря, жителей причерноморских степей в это время уже называли сарматами, но Дион, как и многие авторы, не делает между скифами и сарматами никакой разницы).
Нападение гетов было отбито, и Ольвия возвращена законным хозяевам: «БОРИСФЕНИТЫ ПОСЛЕ РАЗРУШЕНИЯ СВОЕГО ГОРОДА СНОВА, СОБРАВШИСЬ ВМЕСТЕ, ЗАСЕЛИЛИ ЕГО, ПО-ВИДИМОМУ, СОГЛАСНО ЖЕЛАНИЮ СКИФОВ, которые хотели вести торговлю с греками, приезжавшими в эту гавань; когда город стал необитаем, греки перестали заезжать в него, так как у них не находилось земляков, у которых они могли бы остановиться…»5 Отношения «греков» и скифов в этом пассаже предстают совершенно ясно: и те, и другие были заинтересованы в торговле, нуждались друг в друге; «борисфениты» же были посредниками в этих отношениях.



1Эту историю трактовали как «легендарную», пока… не был обнаружен перстень, принадлежавший реальному царю Скилу. Виноградов Ю. Перстень царя Скила. Советская археология, 1980, № 3.
1Крыжицкий С. Основные итоги работы ольвийской экспедиции // Античный мир и его периферия. КСИА. Вып. 159. АН СССР. М.: Наука, 1979, с. 9–10.
1Шелов Д. Монеты-стрелки в Нижнем Побужье // ВДИ, 1987, № 4, с. 124–131.
1Дион Хрисостом. Борисфенитская речь, произнесенная Дионом на его родине // Поздняя греческая проза. М.: ГИХЛ, 1961, с. 92–93.
1Там же.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 5697


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы