Глава 2. Хорватская феодальная автономия в Венгерском королевстве. XII —начало XVI в. Хорваты и Венеция. Дубровник. В.И. Фрэйдзон.История Хорватии.

В.И. Фрэйдзон.   История Хорватии



Глава 2. Хорватская феодальная автономия в Венгерском королевстве. XII —начало XVI в. Хорваты и Венеция. Дубровник



загрузка...

Время с середины XIII по начало XVI в. — эпоха зрелого феодализма в Венгрии. Природные условия благоприятствовали развитию земледелия, животноводства, виноградарства, рыболовства. Но «развитие производительных сил в сельском хозяйстве, в частности деревенского ремесла, не привело к крупномасштабному отделению ремесла от земледелия, быстрому развитию товарного производства»1. Это обычно связано с подъемом хозяйства городов, то есть поселений ремесленников и торговцев, освободившихся от феодальной зависимости. Города в Венгрии были развиты слабо, во 2-й половине XV в. к тому же обозначился их упадок, в начале XVI в. в городах находилось 2 % населения. Большинство горожан составляли немцы, принесшие в Венгрию западную культуру производства.

Среди поселений городского типа большое место занимали местечки — особый тип аграрных городков, жители которых — крестьяне и ремесленники — оставались феодально-зависимыми, хотя и пользовались самоуправлением. На несколько десятков свободных королевских городов в Венгрии приходилось 800 местечек, обычно 500 человек в каждом (XV в.); ремесленники составляли в них до 20%. С середины XV в. города, расположенные на земле феодалов, и местечки платили десятину (ренту) феодалам.

С начала XIV в. все земледельцы Венгрии были определены законом как зависимое крестьянство. В развитии феодальных повинностей сказалось общее направление социально-экономической эволюции Венгерского королевства. В первой половине ХV в. росла денежная рента (королю, феодалу, церкви), барщина была незначительной, но к концу эпохи все более распространялась. Из заметных событий XIV в. было учреждение в Венгрии монетных дворов и финансовых палат, одна из которых разместилась в Загребе (1329 г.). Это свидетельствовало об оживлении денежного обращения. Но преимущественно деньги шли на содержание солдат.

Во второй половине XV в. обозначился процесс натурализации ренты: денежные взносы заменяются натуральными. Крестьяне были не в состоянии вносить деньги, так как не могли добыть их продажей продуктов. Это вело к падению военных сил королевства и сказалось на внутриполитических событиях. Натурализация экономики вела к закрепощению крестьянства: в начале XIV в. оно имело право выхода из имений. В XV в. это право систематически ограничивалось, вводились заповедные годы (1452, 1454, 1459, 1462, 1476). В 1514 г. выход крестьян был запрещен.

Цель закрепощения — обеспечение феодалам свободы торговать продуктами сельского хозяйства внутри и вне страны. Развитие барщинного хозяйства означало процесс утверждения зрелого феодализма. С конца XV в. венгерские феодалы закрепили за собой право казнить крестьянина (это удостоверялось королевской грамотой).

Социальные процессы привели к крестьянским войнам в Венгрии в 1437-1438 и 1514 гг.

В XII—XVI вв. в Хорватии земледелие и животноводство оставались основой хозяйства. На продажу шли зерно, рогатый скот, свиньи, овцы, кожа, воск, мед, шерсть, конопля, растительное масло, маслины, вино [2]. В наибольшей мере способствовали усовершенствованию хозяйства монастыри и церкви, владевшие образцовыми имениями. Посредством Дубровника, Венеции и некоторых городов Далмации получила развитие морская торговля. С XIII в. организуются ярмарки — ежемесячные и ежегодные (Градец). На них появляются торговцы и ремесленники также из соседних стран. Распространяется цеховое ремесло.

После присоединения к Венгрии хорватские земли официально продолжали называться «Королевством Хорватии и Далмации». Это наименование было включено в титул короля Венгрии. Но одновременно, особенно с конца XII в., как в Венгрии, так и в городах Далмации, территорию от р. Неретвы до р.Дравы называли Славонией. Именно это наименование — Sclavonia, Славянская земля — было широко известно на Западе. Славонией управляли наместники — баны и герцоги — dux Sclavoniae (с 1184 г.), banus Sclavoniae (с 1215 г.).

Вскоре после pacta conventa Коломан занял ряд городов и островов Далмации, в том числе города Задар и Трогир, острова Крк, Осор, Раб — все они перешли к королю добровольно. Как и «12 племенам», новоприобретенным городам и островам были гарантированы прежние права.
Но король оставил за собой право утверждать избранных епископов и глав городского самоуправления, а также получать 2/3 от таможенного сбора городов.

Автономия городов была учреждена по римскому образцу. Горожане были освобождены от обязанности содержать королевскую свиту или сабор во время пребывания короля в их городе. Эти привилегии были для своего времени обширными (превосходили привилегии городов Франции или Италии). Автономию получил и ряд городов Далмации, ранее ею не располагавших.

Главной опорой короля стало высшее духовенство. Тем не менее, для закрепления своей власти Коломан послал в Далмацию венгерских священников. В Сплите и Задаре — основных центрах Далмации — были размещены венгерские гарнизоны. В XIII в. в городах усилились антивенгерские (антикоролевские) настроения, поддерживаемые Римом. Городская знать выступала за более широкую автономию, за широкие «коммунальные права», то есть власть городских советов. В связи со всем этим утверждения о равноправии Хорватии и Венгрии после 1102 г. вряд ли обоснованны. Но хорватско-далматинские учреждения, включая символ государственности — сабор, сохранились, и позднее это давало дополнительные основания хорватам утверждать, что по историческому праву хорватские земли — не «подчиненные» (adjecta), а союзные (socii) Венгрии. (Венгерские историки и публицисты в ХIХ-ХХ вв. утверждали противоположное.)

В 1167 г. часть Далмации, Боснии и Срем оказались под властью Константинополя, т. е. Византия, потеснив Венгрию, овладела частью побережья Дуная. Тогда же Венеция захватила острова Брач, Хвар, Вис, затем Крк, Раб и Осор. Но конец XII - начало XIII в. ознаменовались новым наступлением Венгрии. Король Андрей (Эндре) И (1205—1235) овладел Далмацией, но на короткое время. Все большую мощь на море и побережье приобретала богатая Венеция, а Византия приходила в упадок. В XIV в. венгерскому королю Людовику I (в венгерской традиции Лайош I Великий, 1342-1382) из новой, Анжуйской династии (с 1301 г.) в войне с Республикой Св. Марка удалось вернуть власть над Далмацией вплоть до части Кварнер (Задарский мир, 1358 г.). Это означало и временное возвращение территории Хорватского королевства в состав Венгрии. Но после смерти Людовика венецианцы вновь приобрели опорные пункты в Далмации.

В связи со внутренним смутами в Венгрии претендент на венгерский престол Ладислав (Ласло) (1386-1409), терпевший неудачу, перед бегством из Венгрии продал Венеции несколько городов и «все права» на Далмацию за 100 тыс. дукатов (1409 г.). Все острова севернее Задара (до Крка) также перешли к Венеции.

Свой успех 1409 года Венецианская республика закрепила миром 1420 года. Хорватия утеряла важную в экономическом и культурном отношении часть своей территории, сохранив выход к морю в районе г.Сень. Центр хорватского государства переместился на север, причем возросла роль г.Загреба. Административно-политическая связь Паннонской Хорватии с Далмацией, попавшей под власть Венеции, прервалась. В дальнейшем борьба за Далмацию развернулась между Венецией и Османской империей и продолжалась сотни лет.

«Золотая булла». Заметным событием периода государственного строительства феодальной Венгрии (вместе со Славонией) стало издание королем Андреем (Эндре) II (1205-1235) в 1222 г. «Золотой буллы» (названной так по золотому футляру, в котором находилась королевская печать). Ее целью было как обеспечение регулярных доходов казны и укрепление королевской власти, так и зашита прав низших слоев дворянства — военной силы государства; булла была направлена против произвола крупнейших магнатов, которые приобрели значительное влияние. Булла гарантировала имущество мелких дворян, многие из которых вышли из среды королевских служащих; конфискация их собственности была возможна только по решению суда. Дворяне были освобождены от налогов. Воевать вне королевства они должны были только за счет казны. Должности чиновников могли замещать только местные уроженцы. Но король не намеревался противопоставить магнатов мелким дворянам. Судить магната мог только король, а рядовых дворян — палатин. В случае нарушения буллы магнаты получили «право сопротивления» (jus resistendi) королю. Крупные феодалы могли «все вместе и поодиночке ... сопротивляться и прекословить, и за это их нельзя обвинять в неверности» [3]. В Южной Хорватии (от Гвозда до Неретвы) мощь крупнейших хорватских феодалов, имевших свои войска (крчские князья — позднее принявшие фамилию Франкопаны, Брибирские, Шубичи и др.), королям удалось несколько ослабить лишь в середине XIV в. «Золотая булла» — свидетельство уступок королевской власти, как магнатам, так и массе дворян. Действовала она только в Венгрии и Славонии, то есть севернее Гвозда, и не имела силы в Хорватии — южнее Гвозда.

В 1231 г. Андрей издал новую «Золотую буллу», в основном повторявшую текст старой, но расширявшую права церковных феодалов; церкви передавались важные функции нотариата; церковники освобождались от судебной власти палатина и др. (там же). «Золотая булла» — этап в развитии социально-политического устройства феодальной Венгрии, а также Славонии, в основном завершившийся в ХIII в.

Вместе с тем реформы ХII-ХIII вв. превратили свободных (королевских) крестьян в зависимую от дворянства массу — miseracontribuens plebs, как традиционно называли зависимое население в более поздних источниках.

Дворянское самоуправление всего Венгерского королевства сосредоточивалось в государственном собрании, а в Хорватии и Славонии — в саборах. Так складывалась венгеро-хорватская феодально-конституционная сословная система, что свидетельствовало о растущем политическом сознании и влиянии феодального сословия. Знать не ощущала себя холопами короля. В особых случаях (прекращение династии) знать выбирала короля.

Хорватская дворянская конституционность. Сабор, то есть собрание представителей дворянства, появился в ХIII в. Это время ослабления власти монарха, отмеченное, в частности, «Золотой буллой» 1222 г. Тогда же хорватская территория была разделена в административном отношении на две бановины — хорватско-далматинскую (ее называют просто хорватской) и славонскую (с границей по Гвозду). Сначала каждая из них имела свой сабор (congregatio generalis regnorum Dalmatiae et Croatiae и соответственно regnl Sclavoniae). Первый упоминаемый в источниках Славонский сабор (в Загребе) состоялся в 1273 г. Здесь собрались дворяне (nobiles) и служащие королевских городов (jobagiones castri). Председательствовал бан.

Первый Хорватский сабор (т. е. области южнее Гвозда) собрался в 1351 г. в Лике. Саборы состоялись и в целом ряде других мест, включая Бихач в Боснии (кстати, одной из столиц хорватских королей до 1102 г.). Кроме магнатов, дворян и прелатов на них присутствовали представители королевских городов, имевшие все вместе один голос. На саборах производился суд, рассматривались вопросы управления, обороны, финансов. Представитель короля (orator), если не сам король, вносил необходимые предложения.

С 1442 г. сабор Славонии направлял своих послов (nuncii) в Государственное собрание Венгрии. Хорватия не направляла, что свидетельствует о более тесной связи Славонии с Венгрией.

Вторжение османов в первой половине XVI в. нанесло наиболее тяжелый удар Хорватии и вынудило дворянство переселяться на север. Поэтому в 1533 г. оба сабора впервые заседали вместе в Загребе, а с 1557 г. Хорватский сабор вообще не собирался. С 1567 г. сохранились протоколы общего сабора — туда заносились его решения и инструкции нунциям.

Сабор созывал по указанию короля бан или исполняющий его обязанности загребский епископ или герцог (dux) из королевской семьи (это случалось уже в XIII в.). В XVI в. сабор предлагал королю кандидатуру бана. Депутатов-дворян посылали жупании (дворяне выбирали своих представителей), а магнатов, церковных и светских, лично приглашал бан.

В Венгрии государственное собрание состояло из нижней и верхней палат (палата господ, магнатов). В Хорватии дважды магнаты заседали отдельно, но палату создать им не удалось.

Бела IV (1235—1270) пытался затормозить распад королевского домена и захват земель феодалами назначением на должность бана Славонии, Далмации и Хорватии своего сына (1248 г.) и изданием новой «Золотой буллы» (1267 г.), направленной на упрочение положения низшего дворянства. Королевским служилым людям, обязанным воевать только на территории Венгрии, были даны новые привилегии (освобождение от налогов, наследственное право на земельные участки, право посылать представителей на комитатские собрания).

Однако власть продолжала сосредоточиваться в руках магнатства. В Хорватии и Славонии особое влияние приобрели графы Франкопаны, находившиеся с ними в родстве Зринские, Шубичи (владевшие Шибеником, Сплитом, Трогиром в Далмации), Бабоничи, Качичи. Так, Бабоничи часто занимали должность бана Славонии, а Шубичи — Далмации. Все действовали в своих интересах, влияли на выбор короля, договариваясь при этом с иностранными дворами.

Политическая и экономическая мощь хорватской аристократии свидетельствовала о сохранении некоторых традиций старинной хорватской государственности. Но сила местных землевладельцев свидетельствовала также о непрочности венгерского государства, успехи или неудачи которого во внешней политике во многом зависели от энергии и авторитета того или иного короля, его способности подчинить магнатов.

Славония, ранее называвшаяся «банат», в XIII в. приобрела титул королевства и была подчинена непосредственно королю. В 1235 г. была ликвидирована особая хорватско-далматинская коронация: король Бела IV ввел одновременную коронацию венгерской и хорватской короной. Это была политика централизации власти. Король предпринял меры для возвращения домену ряда захваченных знатью земель. Были предприняты меры для поднятия авторитета короля: введен порядок, при котором в присутствии короля могли сидеть только сановники церкви и высшие чины государства.

Система жупаний. Венгерские короли, считавшие территорию севернее Гвозда своим доменом, уже в XII в. называли административные единицы «королевскими жупаниями». Но в период после издания «Золотой буллы» 1222 г. дворянство добилось превращения их в сословные автономные самоуправляющиеся организации. Носителем административной и судебной власти кроме жупана стала жупанийская скупщина.

В результате в жупанийском устройстве Хорватии произошли изменения, аналогичные венгерским: жупы, которые упоминались в главе 1, по всей вероятности, объединялись в области, или жупании (венг. — комитаты), вокруг более значительных городов. В этих городах сосредоточивалась дворянская администрация, нотариат, судебная власть. Жупаниями управляли жупаны, подчинявшиеся бану.

Внутренние дела жупаний рассматривались на жупанийских собраниях знати. Устройство судов было почти одинаковым в Хорватии и Славонии. Верховным судьей являлся бан или герцог. В Славонии кроме того существовал «банский суд», собиравшийся два, позднее — четыре раза в году, наконец, апелляции можно было подавать королевскому суду. Низшей инстанцией был жупанийский судебный стол, состоявший из нескольких дворян-заседателей, возглавлял его жупан.

В Хорватии кое-где процесс складывания жупаний затянулся до XIV в. В Славонии новый порядок установился раньше. Некоторые славонские жупании частично охватывали территорию Боснии. Оставаясь в ведении загребского епископа, часть жупаний оказалась под властью Боснийского государства (до XV в.). Хорватию и Славонию составили крупные жупании — Загребская, Крижевацкая (крупнейшая в Средние века). Пожегская, Вуковская (с центром в Вуковаре), Баранская жупания простиралась по обе стороны Дравы до Осиека.

В основном южнее Гвозда наиболее крупные феодалы получали территорию в наследственную собственность (с правом получения всех доходов) в обмен на военную службу и с условием сооружения крепостей. И эти земли назывались жупаниями (comitatus), а их владельцы — «вечными жупанами». Так, князья Крчки уже в 1193 г. получили жупанию Модруш, а в 1225 г. — Винодол. Некоторые «вечные жупаны» становились князьями и графами. Крупные феодалы держали в крепостях гарнизоны и в свою очередь раздавали землю мелкому дворянству на основе вассалитета (эта система распалась после разгрома Венгрии османами в 1526 г., да и большая часть земель попала к османам). Административно-политическое развитие было нарушено нашествием монголо-тюркского войска во главе с ханом Батыем (1241 г.). Оно вторглось в Венгрию и под Мишкольцем разгромило его защитников. Бела IV нашел убежище в Загребе, а затем в Сплите и Трогире. Овладеть укрепленными городами на морском берегу монголам не удалось. Весной 1242 г. их конница через Боснию, Болгарию, Сербию и юг России ушла в Азию. Разорение Хорватии повлекло за собой голод и чуму. Со времени этого нашествия в Венгрии расширилось строительство укрепленных городов, ранее имевшихся преимущественно в гористых районах Хорватии. Именно тогда появились крепости Буда, Вишеград в Венгрии, Калник, Медведград и др. в Хорватии.

Король присвоил дворянские звания высшим чиновникам королевских городов и наделил их землей.

Ряд хорватских городов получил особые привилегии и наименование «свободных королевских городов». Они должны были стать опорой центра — власть магнатов на них не распространялась. Это — Градец (позднее — Загреб), Вараждин (1220 г.), Вуковар (1231 г.), Петриня и Самобор (1233 г.). Они пользовались самоуправлением, имели собственный суд и пр. и получили развитие как центры ремесла и торговли. Сюда приглашали ремесленников (среди них — много немцев), хорватских дворян, свободных крестьян. Королевскими городами с XIV в. управляли каштеляны (градники).

В 1260 г. Бела IV разделил Хорватское королевство на две части: Хорватию с Далмацией и Славонию. Далмацию составляли острова и приморские города, а Хорватию — пространство между реками Неретвой, Врбасом (в Боснии), горами Капелла (Гвозд), р. Купой и морем. Славонией (или бановиной) называли земли между Капеллой, реками Дравой, Уной, Врбасом и Босной. Хорватскими землями стал править герцог из королевского рода (dux totius Sclavoniae, Croatiae et Dalmatiae). В отсутствие герцога всеми землями управлял бан «всей Славонии», которому подчинялся бан хорватско-далматинский. Раздел сохранялся до османского нашествия. В XIII в., в условиях Ослабления королевской власти хорватские феодалы расширяли свои владения. Они стремились к централизации, иначе — возрождению хорватского государства. Так, крбавские князья стали влиятельными вассалами короля, потеснили соседей — Качичей, захватили город Омиш. В 1293 г. Павел Шубич провозгласил себя «баном хорватов», часть Боснии передал в правление своему брату Младену, брата Юрия посадил править приморскими городами. П. Шубич стремился к самостоятельности, чеканил монету, раздавал земли.

В концеXIII в. король передал всю хорватско-далматинскую бановину вместе с должностью бана в наследственное владение князьям Брибирским (Шубичам), что сделало последних крупнейшими феодалами Хорватии. Они получили власть над частями Боснии. Один из них в начале XIV в. владел территорией от Гвозда до Неретвы и от моря до Дрины (на побережье лишь в Задаре держались венецианцы). Дубровницкий автор конца XVI-начала XVII в. Мавро Орбини считал Брибирских фактическими королями Хорватии. Но венгерский король Карл Роберт Анжуйский (1301-1342) в начале XIV в. воспрепятствовал этой тенденции, фактически направленной на восстановление Хорватского королевства. В отличие от Западной Европы в Хорватии не имелось обширного домена и единого центра, хорватское государство само переживало сепаратистские устремления своих частей, приморские города не поступались автономией, а часть феодалов была связана с Венгрией, которая повела политику раздробления нового политического образования.

Раздробленность Хорватского королевства была характерна как в политической, так и церковной областях. Хорватия находилась в ведении Сплитской архиепископии (епископства: Книн, Трогир, Нин, Скрадин, Шибеник, Хвар и др.). В 1154 г. венецианцы учредили архиепископство в Задаре. В Славонии имелось три епископства — в Загребе, Печуе (основная часть современной Славонии) и Среме. В Джакове находилось Боснийское епископство (с 1264 г.). Славонские епископства подчинялись архиепископству в Калоче (Венгрия).

Церковные капитулы являлись центрами духовной жизни, в здешних школах готовили священников. С XIII в. капитулы занимались различными делами из юридической сферы (которыми в некоторых далматинских городах ведали публичные нотариусы) — они фиксировали владение собственностью, хранили оригиналы документов, выдавали заверенные копии. Это был один из источников их доходов. Епископы и капитулы владели имениями, получали церковную десятину натурой как от дворян, так и от недворян. В Далмации епископы избирались из горожан, но с XIV в. часто назначались папой как в Далмации, так и Славонии. В XV в. это право перешло к королю, а папы утверждали назначенных.

Коронация короля Хорватии происходила отдельно от венгерской до Андрея II и Белы IV(XIII в.), затем одновременно, хотя присяга читалась как венгерская, так и хорватская. В Хорватии при необходимости короля заменял герцог (dux) — сын или брат короля — с местопребыванием в Загребе, Книне, Задаре, позднее и в Бихаче. Обращались к нему «герцогское величество» (ducalis majestatis). Он имел особый двор и канцлера. Герцог назначал банов, созывал сабор, присваивал дворянское звание за заслуги, командовал войском, подтверждал старинные королевские привилегии городам и дворянам, имел особый монетный двор.

При отсутствии герцога почти все эти обязанности выполнял бан. Со времени Белы IV их было два — отдельно для Хорватии и Далмации, отдельно для Славонии. Со времен короля Матвея (Матьяша) Корвина (XV в.), когда Далмация была утеряна, нередко назначался один хорватско-славонско-далматинский бан ил и два равноправных. Но славонский бан должен был обладать имением в Славонии. Каждый бан назначал себе заместителя (банована) — одного из жупанов. В Славонии еще была учреждена должность протонотария — хранителя печати (подобно канцлеру в Венгрии).

В социальной структуре хорватских земель в XII в. и позднее происходили перемены. Свободные подразделялись на церковных (prelates) и светских магнатов (barones, magnates), а также низшее дворянство (servientes, позднее — nobiles), горожан (cives), свободных крестьян (liberi), вольноотпущенников (libertini), несвободных составляли кметы (coloni) и рабы (servi). Рабы в основном были заняты в имениях; сохранилось много документов о покупке рабов. В отличие от предыдущей эпохи в Славонии быстро развивался феодализм. В Славонию переселилось множество венгерских дворян, что сказалось в облике страны, которая, казалось, был более связана с Венгрией, чем с Хорватией. В Хорватии (южнее Гвозда) венгерских землевладельцев не было [4].

Различия между Хорватией (с Далмацией) и Славонией частично находят объяснение в направленности их торговых связей. Славония торговала с Венгрией, Штирией, Крайной, Хорватией, Боснией, а Хорватия — с Боснией и Сербией на материке и — морским путем — с Италией, особенно с Венецией. Эту торговлю обслуживал флот далматинских городов. Имелись и другие причины административной раздробленности хорватских земель: интересы венгерского дворянства, тесно связанные со Славонией, и интересы славонцев, связанные с Венгрией. В отличие от Хорватии и Далмации Славония, особенно междуречье Дравы и Савы, все более сближалась с Венгрией в социальном и экономическом отношении. (Впрочем, область Загреба отличалась связью с немецко-словенскими провинциями Австрии и с северной Италией. Возможно, ввиду всего этого Бела IV разделил Хорватское королевство на две части (1260 г.), о чем уже упоминалось.

Еще в 1102 г. «хорватско-далматинский» король Коломан освободил дворянство Хорватии-Далмации от поземельного налога или налога шкурками куниц (куновина), последний являлся только «славонским» налогом. Освобождение от налога Хорватии в сущности подтверждало ситуацию времен «народной династии». Ведь «12 племен» договорились в 1102 г. о необложении только хорватско-далматинского дворянства (налог этот оставался у дворян, собиравших его с крестьян.). Постепенно короли освобождали от этого налога магнатов и некоторые корпорации (так, в 1217 г. Андрей И освободил от поземельного налога загребский капитул). Наряду с куновиной Славония платила налог на выпуск металлических денег («прибыль монетного двора»). Куновину (двадцать динаров с кметского надела) Славония платила вплоть до битвы при Мохаче(1526 г.). Войны с турками вынудили в XV в. ввести в Славонии «военную подать» (riz — хорв.\taxa, contributio — лат.), но только с разрешения государственного собрания и славонского сабора, причем сословия сами определяли размер налога. Этот налог вносила и Хорватия, пока король Владислав II ее от этого не освободил. Несколько ранее Славония получила привилегию платить половину военного налога (1472 г.) в сравнении с Венгрией (от кметского надела в Венгрии — дукат, в Славонии — полдуката). Это было связано с нарастанием турецкой угрозы. Но вскоре от этого налога были освобождены владения церкви (епископов, капитулов, монастырей, настоятелей приходов), высших чинов (герцога, бана, бановаца, жупанов, дворян-судей) и отдельных магнатов. Стало быть, налог остался на плечах мелких владельцев или их кметов.

Кроме этих главных податей в Хорватии и Славонии существовали налоги на торговлю в портах и тридцатина с иностранных товаров (таможенный сбор). Наряду с налогами имели место «почетные дары»: угощение короля, герцога, бана во время их поездок |4|.

Значительные перемены произошли в хорватском войске. Сначала сохранялось войско, выставляемое «племенами», как и ранее. Новая, Анжуйская династия (с 1301 г.) ввела строгое феодальное устройство. Магнаты выставляли свои отряды (бандерии), помогать содержать которые были обязаны бан и дворянство. Капитулы и аббатства — крупные землевладельцы — также отряжали конные и пешие отряды, та же обязанность лежала на свободных королевских городах. Не случайно поэтому во время войн против османов во главе войск оказывались епископы и аббаты. Наконец, появились наемные войска, оплачиваемые сословиями.

Во главе хорватского войска находился бан как главнокомандующий — капетан (capetaneus), но в некоторых случаях, согласно привилегии короля Матвея Корвина от 1477 г., капетана могли избирать сословия. Военный флот был наиболее сильным при Людовике I (XIV в.), который назначил хорватского адмирала (admiratus regnorum Dalmatiae et Croatiae). При Корвине была создана дунайская флотилия, в которой служили главным образом сербы-переселенцы [4].

Венгерско-хорватские короли на длительное время (XII - начало XV в.) унаследовали от хорватских борьбу за далматинские города. Главным претендентом на господство на Адриатике являлась Венеция, а в XV в. — Османская империя. По замечанию хорватского автора, «в жизни средневековых далматинских городов постоянно присутствовало страшилище Венеции»[5]. Так продолжалось сотни лет.

Приморские города. Славяне в приморских городах стали преобладать, по-видимому, с XII в. Ноони подвергались сильному культурному воздействию романского населения. Романо-далматинские диалекты сохранялись долго, особенно в элитарной среде, и являлись особым социальным признаком [6].

В XII—XI11 вв. формировались социальные и политико-административные структуры: патрициат и организованное знатью самоуправление городов (Большой совет, курия, магистратуры). Происходила кодификация права. Коммунальное управление вело к правовой замкнутости городов: верховный суверенитет менялся — он принадлежал то Венгрии, то Венеции или Византии, а внутренний порядок в городах оставался, как и свои законы. Коммунальное сознание обособлялось, жители идеализировали свое прошлое. Под «родиной» понимался город (мы — «спличане» и т. п.). Несмотря на славянизацию городов, эта замкнутость тормозила формирование единого этноса из горожан («латинян» — это название сохранялось, хотя масса говорила по-хорватски и носила славянские имена) и населения сельской округи (хорватов или «славян»), «Хорватия», или Sclavonia, начиналась сразу за городом, «славянин» в городе — чужак, но становясь горожанином, превращался в «латинянина». Уже в XII в. все горожане — славяне, они имели право на все выборные должности, этническая рознь в городах источниками не отмечена, «латиняне» в смысле горожане остался как традиционный термин со времен византийского правления. Константин Багрянородный отмечал, что жители городов «и теперь зовутся римлянами». Общественное положение «славян» (сельского населения) было переходным: их то считали неотесанными (даже протестовали против их показаний в судах), то относились к ним с уважением. Но еще в конце XIII в. Сплит, Задар и Трогир договорились не иметь князя «из Склавонии». В этом проявлялось стремление сохранить далматинскую историко-культурную традицию: «мы — латиняне», «мы — далматинцы» , «у нас далматинский язык» (в действительности городской диалект). Имелось даже представление о родстве всех далматинцев. Чувству общности горожан-далматинцев способствовали частные деловые контакты, наличие собственности в других городах.

В эпоху венгерского владычества в сознании далматинских горожан совмещались городская, хорватская традиция с официальной государственной, но вместе с тем в городах жила память о былом политическом единстве далматинских городов, составлявших византийскую провинцию Далмацию. Это политическое единство в рамках провинции сказалось на этническом самосознании горожан и в обращении как к «общему» легендарному и историческому прошлому такого автора XIII в., как сплитский историк архидьякон Фома; в источниках жители городов именовались «далматинцами», «латинянами», «членами провинциального сообщества». В дальнейшем разная политическая судьба городов и развитие их коммунального устройства приводили к обособленности сознания.

В хронике Фомы Сплитского также отразился процесс соединения романской и хорватской исторической традиции. Общая традиция могла стать следствием этнических процессов, приведших к оформлению хорватско-романского единства, а позднее — к возникновению хорватской этнической общности в Далмации [7].

В XIII в. намечается сближение городов, основанных латинянами и славянами. К 1324 г. относится восклицание: «И задарцы, и шибенчане, и мы сами (написано в Трогире, древнем римском городе) — все мы далматинцы» [6]. Итак, к XIV в. стабилизируется далматинский хорватский этнос, позднее осознавший себя частью хорватской народности. Было преодолено серьезное препятствие на пути формирования хорватского народа.

Но продажа далматинских городов и островов венецианцам воздвигла новое препятствие развитию хорватского этнического процесса.

Процесс сплочения областей Хорватии взяли в свои руки венгерские короли. Во время противостояния Брибирским король Людовик (отвоевывал земли у феодалов, укреплял свой домен, подчинял себе крепости — опорные пункты королевской власти, формировал верное себе дворянство, присваивал рыцарские звания.

Пристального внимания достойны сведения XIV в. о «двенадцати знатных родах», об их объединении в королевстве Хорватия во главе с венгерским королем. Король Людовик стремился объединить Хорватию и Далмацию. Так, после победы над Венецией в 1358 г. он соединил должности князя Задара и бана. Те свободы, которыми пользовались «но были 12 родов королевства Хорватии», он предоставлял и другим. В 1371 г. «в нашем столичном Нине» король собрал «всех нобилей и горожан наших королевств Далмации и Хорватии». В XIV в. хорватские города Нин, Скрадин, Шибеник уже перечисляются среди далматинских, а «Задар, Сплит, Рагуза, Трогир — в области Склавонии».

По мнению О. А. Акимовой, в XIII—XIV вв. выявились два пути сплочения хорватских земель — на основе независимости или под эгидой венгерского монарха. Известную легенду о смерти Звонимира (XI в.), содержащуюся в приписке к переводу, сделанному, по-видимому, в XV в., и в другом документе (в сокращенном виде по-латыни, XVI в.), можно отнести к господствовавшим тогда настроениям — тяге к единению. Текст договора Коломана с «12 племенами» Хауптман, как отмечалось, датирует ХIII в., а сам документ — XIV в. Все это, думается, позволяет судить об общественных настроениях в Хорватии в XIII—XIV вв. Возможно, это свидетельства складывающегося этнического сознания, представлений о единой судьбе Далмации, Хорватии и Славонии.

Но в ХIII—XIV вв. этническая особенность двух близких групп (Хорватии и Славонии) еще осознавалась. Известен договор нобилей «из Хорватии» с «нобилями из-за Гвозда». Возможно, этому сознанию способствовали диалектные различия, а возможно, и административно-политические. В то же время в городах Далмации сменились представления о происхождении хорватов: ранее — «пришельцы», теперь — «автохтонное население», и постепенно укоренились представления об общности происхождения далматинцев и хорватов.

По-видимому, в XIII—XIV вв. не только идея единства Далмации пускает корни, но и идея единства Далмации со всей хорватской округой. Это был процесс формирования хорватской народности. Отголоском процесса является, например, письмо папы римского (XIII в.) относительно дошедших до него слухов, что св. Иеронима считают славянином, изобретателем особых письмен для славяно-хорватского языка.

Забегая вперед, приведем содержащееся в работе цитированного нами автора сообщение о далматинских гуманистах XVI—XVII вв., полагавших, что Хорватия тождественна Иллирии или Далмации и что она издавна заселена «славянами или хорватами» [6]. По времени эти воззрения совпадали с распространением в приморских городах славянской письменности (глаголицы и кириллицы), в том числе светских славянских сочинений.

Задар отстаивает свободу. Как известно, Задар еще в первом тысячелетии был местом пребывания стратега (проконсула Византии — звание это было передано хорватским государям). После недолговременной власти Венеции (1000—1024) византийцы вновь вернули город. Хорватский король Петр Крешимир IV владел им до 1097 г. После нового правления венецианцев город в 1107 г. признал власть венгеро-хорватского короля Коломана на условиях широкой автономии. Задар установил тесные связи с окрестным хорватским населением, хорваты постепенно вливались в среду горожан.

Для венецианского судоходства Задар был важным пунктом, и Венеция стремилась прочно овладеть им. Но гражданам Задара такая зависимость наносила вред, поэтому отношения Венеции и Задара полны драматических конфликтов, нередко совпадавших по времени с хорватско-венгерскими, а с XII в. с хорвато-венгерско-венецианскими войнами. В 1154 г. венецианцы поддержали учреждение в Задаре архиепископства, а в 1155 г. добились подчинения его Аквилейскому патриархату, то есть опять-таки венецианцам.

После очередного восстания (1164 г.) город освободился от венецианской власти, но венецианцы вскоре вернулись. В 1168 г. — новое восстание и признание государем венгерско-хорватского короля Стефана (Иштвана) III(1163-1172), который сразу послал в Задар 30 тыс. солдат. Попытка венецианского флота отбить город не удалась. Правда, в 1170 г. большой флот и десант Республики Св. Марка заставили Задар сдаться на тяжелых условиях. Но через 10 лет, в 1180 г., Задар признал королем Белу III (1172— 1196). Венгерско-хорватский гарнизон удерживал город до 1188 г., а в 1190 г. задарский флот в схватке с венецианцами даже одержал победу.

В 1202 г. дож Энрико Дандоло с помощью французских крестоносцев захватил город. Укрепления Задара и ряд больших зданий были разрушены, а на соседнем острове воздвигнута венецианская крепость. В обмен на богатый и самый знаменитый из далматинских городов, отданный крестоносцами Венеции, республика на своих кораблях перевезла рыцарей в Святую землю. Но в 1203 г. город был восстановлен. Тем не менее в 1205 г. Задару пришлось заключить договор с Венецией на условиях автономии: горожане сами могли избирать епископа и князя (но из венецианцев). Наконец в 1216 г. Венеция добилась отречения венгерско-хорватского короля Андрея II (1205—1235) от всех прав на Задар.

Новое восстание в Задаре вспыхнуло в 1242 г., и вновь горожане вывесили венгерский флаг, а в 1243 г. венецианцы вновь осадили город. Обороной руководил хорватский бан, но после его ранения защитники покинули город, и венецианцы заняли его, разрушили все укрепления и построили крепость для венецианского гарнизона. Город потерял право избирать князя, которого отныне посылала Венеция. Были запрещены браки с хорватами и поселение хорватов в городе, наложены большие Штрафы, вооруженные защитники Задара должны были в Венеции покаяться и просить прощения... В Задар было послано много венецианцев.

В связи с прекращением династии Арпада магнаты Венгрии и Хорватии призвали Анжуйскую династию (1301 г.). Король Людовик способствовал передвижению хорватского центра к северу, который все еще назывался Славонией. В 1370 г. Людовик короновался в Кракове польской короной.

Между тем драма Задара продолжалась. В 1311 г. горожане Задара вновь восстали, захватили в плен все венецианское чиновничество и солдат и обратились к венгеро-хорватскому королю Карлу Роберту (1301-1342) с просьбой принять их в подданство, вернуть им старинные привилегии, прежде всего свободу выбора городской власти. Хорватский бан Павел Брибирский поддержал Задар. Его сына город избрал князем. Лишь в 1313 г. венецианцам удалось, сломив геройскую оборону горожан, захватить Задар.

В Хорватии происходили феодальные усобицы. Чтобы защититься от насилия магнатов, Сплит и Нин обратились к Венеции, которая в 1329 г. овладела средним побережьем Далмации от р. Зрманидор. Цетины. Вне власти венецианцев в то время остались некоторые города на севере Далмации и южный порт Дубровник. Королю Людовику I (1342-1382) удалось утихомирить магнатов и занять главный город Хорватии Книн (1345 г.). После этого несколько далматинских городов перешли на сторону короля. Лишь под Задаром его постигла неудача. Венецианцы снова захватили Задар (1345 г.). Однако во время войны Венеции с Генуей Сплит, Шебеник, Трогир и Задар восстали против венецианцев, и король восстановил свою власть в Задаре (1357 г.). Людовик предпринял прямое наступление на север Италии, и Венеция подписала тяжкий Задарский мир (1358 г,): дож отрекся от титула государя Далмации и Хорватии, передал королю побережье от Кварнера до Драча и был вынужден выселить венецианцев из Задара и Книна. Обширное приморье перешло под власть Венгерского королевства. Городам были возвращены традиционные привилегии. Угроза захвата Далмации Венецианской республикой была отодвинута на полвека. Дубровник отказался от опеки Венеции и перешел под защиту венгерско-хорватского короля. Именно тогда в Далмации был создан хорватский флот и назначен адмирал.

Упорное — длившееся сотни лет — сопротивление Задара и других городов венецианцам было вызвано политикой республики, уделявшей далматинским городам роль перевалочных пунктов восточной торговли и стоянок своего флота. Всеми товарами с великой выгодой распоряжалась Венеция. Города приходили в застой и упадок (из адриатических хорватских городов исключение составил лишь Дубровник).

Так, в 1422 г. венецианцы издали указ, согласно которому за вывоз товара куда-либо, но не в Венецию, город должен был платить венецианцам таможенный сбор (фактически штраф), равный сбору в случае ввоза в Венецию. Всеобщее негодование вынудило владычицу Адриатики отменить указ, но добиваться еще более далеко идущих целей, применяя иную тактику: запрет торговли некоторыми товарами, запрет торговли между городами и др. Наконец с 1452 г. вся торговля городов (ввоз и вывоз) должна была идти через Венецию. Это означало смертельный удар по торговле далматинских городов. Новые протесты заставили Венецию признать, что последний указ «уничтожает Далмацию», но... обогащает Дубровник, «увеличивает число его торговых кораблей и усиливает его военный флот». Тогда власти Венеции ограничились запретом далматинцам покупать корабли, ездить самим и перевозить товары на иностранных кораблях. Обнищание городов, вызванное этой политикой, привело к тому, что, например, Сплит около 1540 г. был не в состоянии содержать врача.

Хорватское этническое самосознание феодальной эпохи ранее всего проявилось в Далмации. В XV в. здесь образование насаждали итальянские учителя, они являлись проводниками итальянского гуманизма. Венеция, Падуя в этом отношении играли посредническую роль. Славония же ощущала гуманистические импульсы через королевский двор в Буде. Так как в Далмации идея автономности (хорваты-иллиры) вытесняла предания о переселении, то пафос гуманистов усваивался легко. Античность становилась близкой, родственной. Даже в глаголической среде проявлялись элементы античной культуры. Так, распространялась легенда, что Кирилл и Мефодий принадлежали роду Диоклетиана, который сам был далматинцем (эта идея проникла в славонскую традицию, а через нее в польско-венгерскую хронику). Св. Иеронима, как происходившего из Стридона — на границе Далмации и Паннонии, считали несомненным славянином, более того, «славой и светом, венцом хорватского языка». Далматинцы писали на латыни, как исконном далматинском языке (гуманист Элий Цервин), и даже переводили Данте на латынь...

Одновременно углубился интерес к своему языку volgare (простонародному). Э. Цервин, правда, считал его скифским, но другие гуманисты мечтали поднять его до уровня латыни путем переводов с него на латынь и обратно. Так Марко Марулич из Сплита переводил и с латыни, и с nostra vernacula lingue (причем под «нашим» понимался славянский, хорватский), чтобы о нем знали в мире.

Появляется гордость за свой язык вместе с интересом к народной сельской жизни. Итальянским пользовались в сношениях с венецианцами, в торговле, но в XV-XVI вв. уже господствовал, как каждодневный, славянский язык. Сознание далматинских авторов XV в. уже окрашено хорватски, но самоидентификации («хорват») еще нет. Это появляется в XVI в., когда поэт Антун Вранчич был полон гордости от «принадлежности к нашему народу хорватов» [8]. Венецианцы стремились поддерживать изоляцию итальянцев (венецианцев), очевидно, и политических целях: в 1458 г. Дож запретил допускать в венецианское войско хорватов, венгров и немцев, запретил браки венецианцев с хорватками. Венецианское господство в Далмации еще было непрочным.

В XV в. в Славонии себя называли славянами (sclavi), а пришлых из Далматинской Хорватии называли хорватами, хорватинами (croatus, de Croatia). Свою землю часто предпочитали называть Савония — от р. Савы. Склавония еще с древних времен означала и Далмацию, и Паннонскую Хорватию, себя же все чаше называли «савонцы» (но не хорваты).

Независимо от представлений о прародине хорватские и далматинские авторы проповедовали родство, даже единство славян (в том числе далматинцев с чехами, поляками). Но старинной литературой считали православную. Среди католиков такой взгляд был распространен только в Далмации-Хорватии. Более того, в XV в. наступил расцвет глаголической литературы, началось глаголическое книгопечатание (первый миссал - 1483 г.). Глаголица стала интегрирующим фактором в Далмаиии-Хорватии. Якобы обычаи и предписания католическая церковь получила от св. Иеронима, а именно «право на святые службы нашего языка, отеческого» (написано латинскими буквами по-хорватски). Епископ Николай Модрушский записал в 70-х годах XV в.: право «svetihb slu2aeb nasego Szika otacaskoga». Модрушский епископ Симон Кожичич издал «Misal Hruacki (1531 г.), составленный «во славу Божью и хорватского языка просвещение» (hrvackago 6zika prosveCenje). Оба автора — гуманисты, а Кожичич организовал в Риеке глаголическую типографию, издавал также латинские речи против османов. Средства на это церквам и монастырям давали Зринские и Франкопаны. Возможно, Франкопаны стремились поднять статус глаголицы и «объединить население, говорившее на хорватском языке» [8]. Еще с XIV в. Кирилл и Мефодий в Хорватии считались святыми, утверждалось, что они перевели «все книги хорватские», — то есть хорваты пытались укрепить глаголицу авторитетом Кирилла и Мефодия. Поэтому же в миссалах параллельно шли тексты латинские и глаголические.4

В связи с этим можно отметить, что главное в развитии хорватского языка в XV в. — проникновение народного языка в язык письменности. Перевод латинских церковных текстов на хорватский язык делали священники латинского обряда. Наиболее старый хорватский текст латиницей — задарский доминиканский статут 1345 г. В далматинских городах XV в. имелись славянские тексты и латинской и славянской азбукой. Наконец, в Венеции в 1435 г. был издан «Евангелистар» — первое произведение на живом хорватском языке средней Далмации (чакавско-икавском говоре).

Глаголяшство сохранилось в епископствах Сеньском, Крчском и Крбавском, много глаголяшей было в Сплитском архиепископстве, а позднее — со второй половины XV в. — и в Загребском епископстве — это главным образом беженцы от турок. Из Хорватии славянское богослужение распространилось кое-где в монастырях Чехии и Польши.

Глаголическая азбука, глаголическая письменность и богослужение играли особую роль в самосознании хорватов: ведь в славянском католическом ареале только в Хорватии наряду с официальной латынью использовалась глаголическая (славянская, народная) письменность. На глаголице были составлены некоторые важные памятники хорватской культуры. Все это способствовало формированию особого хорватского этнического сознания.

Успехи народного языка отражал и социальные сдвиги в городах. XIV- XV вв. отмечены активными городскими движениями за ограничение прав, могущества патрициата (в суде, администрации, исполнительной власти). Важным аргументом оппозиции патрициату было понимание этнического единства населения, с чем несовместимо было отношение знати к народу как к невольникам. Нобили ссылались на исключительность своего происхождения, как правило — от троянцев. Так в «Статуте Сплита» (1312 г.) утверждалось, что нобили Сплита, как венецианские, падуанские и многие другие, «ведут происхождение от троянцев и других нобилей того мира».

Славонские авторы связывали свое чувство родины с Паннонией, Венгрией, подчас Славонию включали в понятие Венгрии. «Славонию Аттила, которого мадьяры считали своим первым правителем, называл Венгрией», — утверждалось в венгерско-польской хронике XV в.
Османское нашествие ускорило проявления хорватского национального сознания, возникла антитурецкая эпическая литература, частично заимствованная от сербской, появившейся раньше. Широким распространением пользовались песня о Крбавской битве 1493 г., «о молодом пане Деренчине» и др. Хорватия — antemurale christianitatis, об этом говорили в Европе в XVI в.

B XVв. «своим» государственным образованием считались Далмация, Хорватия. Славония, — последнее важно, так как там глубоко осознавалась принадлежность к Венгрии. В XV в. произошел глубокий поворот в сознании далматинцев: раньше далматинские авторы ощущали этническую связь с «латинянами», а Хорватия относилась к «славянам». «Поэтому признание ими хорватского языка "своим"... следует признать первым проявлением их хорватского сознания...» [8|.

Одновременно «балканские хорватские земли» рассматривались как прародина всех славян. Акад. Ю. В. Бромлей, российский исследователь, отмечает: «Основным социальным фактором, связывающим народность- эсо2 воедино, выступают не брачно-родственные отношения (автор сравнивает народность и племя. — В.Ф.), а такая политическая сила, как государство, со всеми его атрибутами... И в тех случаях, когда народность возникала, не имея еще своего единого государства, роль своеобразного политического фактора, выполняющего объединительную функцию, принадлежала... освободительной борьбе...»[9). О. А. Акимова пишет: «Вопрос об этнической идентификации хорватов в XV в.... определяется тем обстоятельством, что хорватское общество того времени не составляло культурного единства, а хорватские земли... находились под суверенитетом различных внешних сил» [8].

Несмотря на наличие собственного класса феодалов (фактора важнейшего для формирования феодальной народности), политическая раздробленность хорватов препятствовала становлению единой народности с единым этнонимом (свидетельство осознания этого факта).

Османское нашествие. Трагический поворот в судьбе всего Балканского полуострова и соседних с ним стран обозначился в XIV в. Потерпели катастрофу греки, болгары, сербы, албанцы. Нашествие сотни лет сказывалось на всей жизни Хорватии, изменило ее границы, повлияло на внутреннее устройство страны. История народов Центральной Европы — австрийских немцев и словенцев, мадьяр и словаков — приобрела новое направление, не следовавшее из внутреннего развития этих народов. Кровопролитные сражения, опустошение целых областей, изменение этнической и социальной, а на некоторой части Балкан и религиозной, структур, вековая социально-политическая отсталость — таковы последствия распространения власти Османской империи в Юго-Восточной и Центральной Европе.

После битвы на Марице (1371 г.) пало болгарское государство, с битвы на Косовом поле (1389 г.) началось быстрое разрушение сербского государства. В 1396 г. объединенное войско христианских государств потерпело поражение при Никополе. С этого времени, то есть уже с конца XIV в., османы оказались на границах Венгрии. В 1408 г. турецкая конница вихрем пронеслась до предгорий Альп. В 1439 г. османы опустошили Сербскую деспотовину на севере полуострова. В 1444 г. потерпела крах в битве под Варной попытка венгерско-польского похода, при этом венгерский король погиб. В 1453 г. Константинополь, окруженный со всех сторон войском султана, пал почти без сопротивления. Это означало конец тысячелетней Византийской империи. В 1459 г. османы захватили крепость Смедерево на Дунае и ликвидировали Сербскую деспотовину.

В 1463 г. большая часть Боснийского королевства оказалась в руках турок, в 1499 г. произошел захват Черногории. 1521 год был отмечен штурмом османами важнейшего стратегического пункта на Дунае — Белграда, который сербы и венгры упорно отстаивали с 1440 г. (Белград называли «золотым ключом» к Славонии и Венгрии.) После этого османы начали готовить вторжение в Центральную Европу.

Время правления короля Матвея Корвина (1458-1490) ознаменовалось усилиями с целью укрепления венгеро-хорватского государства. Главной задачей было обеспечить противостояние османам.

Систематические прорывы османской конницы вглубь хорватской территории начались во 2-й половине XV в., но уже в конце XIV в. (1396 г.) турки проникли в нижнее междуречье Савы и Дравы. В 1468—1483 гг. они опустошили Хорватию и Славонию. В 1474 г. османы дошли до крепости и города Вараждин на северном рубеже Хорватии. В 1477 г. король предоставил хорватскому сабору право избирать командующего хорватским войском. Фактически будучи не в состоянии повсеместно защищать границу, Корвин передал часть ответственности местной власти. На короткое время османы прорвались в австрийские (немецко-словенские) земли (1478 г.).

Падение Боснии. Провинция, называвшаяся так по реке Босне, долго оставалась глубинной и менее населенной областью Балкан. На той или иной ее части власть захватывали то византийские, то хорватские, то сербские правители, а в XII в. здесь временно господствовала Венгрия. Боснийское государство, возникшее в ХII в., первоначально состояло из нескольких жуп во главе с банами; при бане Кулине Босния окрепла и расширила свои пределы. Как и у соседей, здесь сформировался феодальный класс — крупных землевладельцев и мелких дворян.

С конца XII в. сохранились известия о так называемой богомильской ереси, занесенной в Боснию из Болгарии через Сербию. Богомилы признавали силу бога и дьявола, добра и зла — последнему принадлежал мир человека. Возникла «боснийская церковь». В 1203 г. Кулин, обвиненный папством в защите ереси, был вынужден отречься от богомильства и признать верховную власть католической Венгрии. Но «боснийская церковь» сохранилась и поддерживала связи в северной Италии и южной Франции. Католицизму не удалось приобрести прочное влияние в Боснии.

В 1250 г. Бела IV захватил Боснию. В 1284 г. восточная ее часть досталась сербскому королю Драгутину. В 1298 г. западной частью завладел хорватский бан Павел Шубич. Его сыну удалось вновь объединить Боснию. В 1353—1391 гг. Боснией правил бан Тврдко I Котроманич, союзники вассал Венгрии. Это — период венгерско-хорватского господства в Боснии. В последний период своего правления Тврдко I ввиду анархии в Венгрии (связанной со смертью короля) овладел большой хорватской территорией: областью Книна, частью побережья — Котором, Сплитом, Трогиром, Шибеником, островами Брач, Хвар и Корчула. Под властью Тврдко оказались как некоторые хорватские, так и сербские земли. Таким образом, конец XIV в. — время могущества Боснийского королевства. Уже в 1377 г. Тврдко короновался «королем сербов, приморья и западных земель» и присвоил титул «Божией милостью короля Рашки, Боснии, Далмации и Хорватского приморья». Но государство Тврдко было конгломератом слабо связанных частей и вскоре после него распалось. Представляет интерес сам факт объединения Тврдко разных в историко-культурном отношении территорий. Последний король Боснии Степан Томашевич (1460 1463) был коронован папой, но боснийское государство вскоре погибло в результате вторжения османского войска во главе с султаном Мехмедом. И в этот момент Матвей Корвин успел удержать боснийские крепости Сребрник и Яйце. В 1465 г. турки, продолжая экспансию, захватили часть Герцеговины, а в 1482 г. — ее остаток.

Крепости Сребрник и Яйце упорно оборонялись до 1515 и 1528 г. В последний раз Крсто Франкопан с отрядом героически прорвался в Яйце [2].

Кризис Венгрии. Между тем с конца XV в. Венгерское королевство переживало очередную волну феодальных противоречий. Знать лишила короля Владислава II (1490-1516) права самостоятельно решать вопрос о войне. Борьба феодалов проводилась под лозунгом уважения «старых прав» Венгрии и «других королевств, а именно Далмации, Хорватии и Славонии» (утвердилась эта триединая формула, хотя Далмация была уже утеряна). В частности, было восстановлено право Славонии (речь уже идет о междуречье Савы и Дравы. — В.Ф.) платить налог в половинном размере. Венгрия переживала упадок финансов, что повлекло за собой военные неудачи и активизировало местных крупных феодалов.
Всем этим воспользовались османы. Вторжение боснийского паши в 1491 г. кончилось неудачей, но в 1493 г. паша вновь вторгся в Хорватию, Крайну, Каринтию. При возвращении турок хорваты пытались преградить им путь под городом Крбава (совр. Удбина) — но «на Крбавском поле» в кровопролитной сече 9 сентября 1493 г. хорватское войско было разгромлено. Священник Мартинец тогда записал: «...и скорбь была великая ... небывалая со времен нечестивых татар и готов, и Аттилы». «Поражением на Крбавском поле начинается долгий период (примерно два века. — В. Ф.), когда хорватский народ находился в непрестанном и отчаянном бою с турками»[4].

С этого времени боснийские мусульмане систематически вторгались в Хорватию и Славонию. Некоторые местные вельможи даже платили им дань и пропускали их отряды через свои владения.

Во время вторжений турок в Боснию и Герцеговину продолжалась борьба Венеции с хорватским войском за Далмацию. Хорватов возглавлял князь Никола Франкопан (князь взял в заклад у короля Венгрии Сигизмунда крупные центры Хорватии, Боснию и всю Полицу, заплатив 26 тысяч форинтов, и тем самым стал соседом Венеции).

С 1464 по 1521 г. крупных изменений границ на юге Венгерского королевства не произошло. Порта осваивала завоеванные земли и с 1495 по 1521 г. семь раз продлевала мир с Венгрией. Но, несмотря на это турки с 1467 г. небольшими отрядами вторгались в Хорватию, доходя до далматинских приморских городов. Далматинцы молили о помощи венецианцев (еще в 1463 г. Корвин заключил союз с Венецией против османов). В 1468 г. республика направила помощь Шибенику и Задару. Но османы кусок за куском отрывали хорватскую землю. В начале 70-х годов в их руках оказалась почти вся Далмация между реками Цетина и Неретва. В 1474 г. османы осадили Скадр (или Шкодер, в Албании), которым владела Венеция, а на северном фланге прорвались в Хорватию, Славонию и, грабя и сжигая все на пути, дошли до Любляны (в Крайне, принадлежавшей Австрии). Тысячи людей были уведены в рабство. Наследующий год король Матвей нанес контрудар и овладел сильной крепостью Шабац на Дунае, а его войска наступали в Боснии и Валахии.

В 1479 г. Венеция заключила мир с Османской империей и захватила хорватский город Крк. Венецианцы сохранили некоторые приморские города, но материковая часть Далмации надолго осталась у турок. Тем временем османы опустошили Хорватию, Славонию, Крайну и Штирию, т. е. ударам подверглись уже две провинции Австрии. В 1493 г., как отмечалось, османы одержали победу на Крбавском поле. В 1499 г. вновь вспыхнула война между Турцией и Венецией. Скендер-паша прошел венецианские владения в Далмации, подвергнув их разграблению, и через Хорватию проник в венецианскую Фурланию. В 1520 г. турки вновь оказались в предместьях Сплита, Трогира, Шибеника и Задара. В одной из стычек в 1520 г. погиб бан Петар Бериславич, несколько лет, упорно оборонявший хорватскую землю.
При султане Сулеймане I Великолепном (1520—1566) Османская империя была на вершине могущества. После взятия Белграда и Шабаца султан начал готовить поход против Венгрии. Между тем были захвачены хорватские города Книн и Скрадин. Дважды подвергался осаде Клис, а его каштелян умолял о помощи папу.

В августе 1526 г. на Мохачском поле турки собрали 150000 войска, что в пять раз превышало по численности венгерские силы. Легкомысленный король Людовик II, не дожидаясь значительных подкреплений, ввязался в битву... Венгерское войско было уничтожено (погибло до 20 тысяч человек), а король утонул при бегстве. Наконец, в 1541 г. османы захватили Буду, и Венгрия как сильное центрально-европейское государство перестала существовать. Королевство было раздроблено широким османским клином на две части. Характерно, однако, что османы не имели решающих успехов в гористых областях — северо-западной Хорватии, северной Венгрии (территория словаков), княжестве Трансильвания.

После битвы на Косовом поле (1389 г.) и дальнейшего продвижения османов решающие изменения произошли в расселении сербов — вместо районов Рашки и Косова их центры в XV—XVII вв. возникли в Придунавье, районах Нижней Савы и Тисы. Сербы (rasciani) появились на Нижней Драве, в Среме, анклавами расселялись в Славонии и Хорватии.

С конца XIV в. начали перемешаться на север хорваты. Под давлением Венеции и османов хорватское дворянство и крестьяне концентрировались в области севернее Капеллы, в районах Купы, Савы, Нижней Уны и на восток вдоль савско-дравского междуречья. Здесь со временем утвердился политоним Хорватия: в XVI в. это область городов Сисак и Ясеновац, иначе — территория вокруг Загреба.

В хорватских городах появились немцы, итальянцы, даже французы. Но массу населения по-прежнему составляли хорваты (Croatae, Sclavi). В XV в. в хорватские земли перекочевало много влахов, скотоводов романского происхождения, выходцев из южных областей Балкан. Часть их славянизировалась. Охватившая обширную территорию эмиграция имела значительные последствия для Венгрии и особенно Хорватии и Славонии. Уже в конце XV- начале XVI в. османы захватили Срем, затем часть Славонии (до Джакова и Осиека), южную часть Хорватии. Затем Хорватия сокращается до полосы вдоль границы наследственных земель Габсбургов. Именно тогда в источниках появляется формула: «князья и остатки знати нашего королевства Хорватии» (comites et reliquae nobilium regni nostri Croatiae).

Отметим, что именно в трудную для хорватской государственности эпоху в Хорватии и Далмации появились государственные гербы (1525, 1406 г.). Современники стремились закрепить в сознании людей факт существования своего «тройственного», или триединого, государства (герб Славонии более древний).

Приход Габсбургов. На рубеже XV XVI вв. одними из самых могущественных правителей Европы стали Габсбурги — австрийские эрцгерцоги, фактически закрепившиеся на выборном престоле Священной Римской империи, получившие благодаря выгодным династическим бракам права на Испанию с ее обширными европейскими владениями и богатейшими заморскими колониями. Универсальная империя Карла V Габсбурга (1516-1556) простиралась от восточных предгорий Альп до Испании и от Нидерландов до Италии.3 Австрийскими наследственными владениями, оказавшимися под угрозой османов, управлял младший брат императора эрцгерцог Фердинанд. «Наследственные земли» Габсбургов (Штирия, Каринтия, Крайна, Верхняя и Нижняя Австрия и др.) иногда называют «Австрией», хотя формально до 1804 г. государства с таким названием не было. В Чешских землях (с XVII в.) император, так же как в Венгрии и Хорватии, имел титул короля.

Ко времени катастрофы 1526 г. в Хорватии соперничали две группы крупных феодалов. Одна ориентировалась на габсбургский двор, другая — на наиболее могущественных отечественных магнатов, прежде всего на князя Крсто Франкопана. Последний созвал сабор в Копривнице, который провозгласил Франкопана «попечителем и защитником королевства Славонии». Но и сторонники Франкопана видели необходимость переговоров об условиях сотрудничества с Веной. В это время венгерское дворянство на своем государственном собрании, представлявшем теперь меньшую часть королевства (остальное находилось в руках османов), сначала избрало королем Венгрии Яноша Заполья, герцога Трансильвании, и лишь меньшинство поддержало Фердинанда. Но в декабре 1526 г. королем Венгрии все же был избран эрцгерцог Фердинанд.

Хорватские сословия, собравшиеся во францисканском монастыре в Цетине (на берегу Адриатики; другой пункт с таким названием стал столицей полунезависимой Черногории), в начале 1527 г. все же вопреки сторонникам Франкопана склонялись к избранию Габсбурга. Посланцы последнего согласились содержать в Хорватии за счет австрийской казны 1000 конных и 200 пеших воинов, а также держать наготове в Крайне значительное войско для помощи Хорватии и, наконец, подтвердить все права и привилегии королевства. На этих условиях представители сословий «вполне свободно и без чьего-либо влияния» избрали «королем всего королевства Хорватского» Фердинанда I (1527-1564), «короля чешского и австрийского». В полном титуле Габсбурга — хорватского короля не значился «король Венгрии», но имелся «король Богемии». Тем самым хорватские сословия, находившиеся в фактической зависимости от Венгрии в 1102-1526 гг., подчеркивали политическую самостоятельность их выбора [4]. Тогда же Цетинский сабор присягнул Фердинанду. Этот сабор — важное событие в истории «хорватского государственного права», на него неоднократно ссылались политические деятели Нового времени.

Однако на саборе Славонии, заседавшем неподалеку от Чазмы, королем был избран Янош Заполья (1527—1540). Сабор проходил под сильным влиянием Франкопана, получившего от нового короля титул бана, и загребского епископа (ему была обещана должность канцлера). В ответ Фердинанд назначил своего бана. Попытка хорватов все же договориться с Габсбургом была неожиданно прервана вторжением в Венгрию войск Фердинанда, разбившего Яноша и утвердившего за собой венгерскую корону. Тем не менее война продолжалась. Этим воспользовались османы: они захватили хорватские области Лику и Крбаву, дошли до Сеня и Клиса. Тем самым связь между севером и югом Хорватии была прервана.

После занятия Клиса (1537 г.) турки овладели всей современной южной Хорватией, т. е. тогдашней Далмацией до р. Неретвы. Венецианцы, в XV в. завершившие захват далматинского побережья, теперь сохранили лишь несколько островов. Со временем Венеция вновь овладела островами и приморскими городами Далмации, но значительно расширить свои владения на материке ей удалось лишь в конце XVII в. (до стыка с хорватско-боснийской границей — город Книн и др.) и в XVIII в. (линия Мочениго, 1730 г.), во время упадка империи османов.

Дубровник. Римское поселение Эпидавр было разорено славянами в начале VII в., и его романское население основало неподалеку на заросшем лесом скалистом берегу моря новое селение Рагузиум, которому славяне дали название Дубровник. С VII в. по 1205 г. Дубровник находился под властью Византии. В 867 г. Дубровник упоминается в связи с осадой его арабами. Католики и православные славяне широко расселились в городе и окружающей местности в XII в. Неподалеку протекала р. Неретва — путь в Боснию, Сербию, Болгарию, Византию. В XV в. Дубровник - в основном славянский город с весьма выгодным положением. Он был открыт связям с Востоком и Западом. Рыболовство, мореплавание, торговля, как и в соседних далматинских городах, стали главными занятиями жителей. Свое производство на крошечной территории ограничивалось в основном оливковым маслом и вином.

Уже в XI в., когда дубровчане связали итальянские города с балканскими славянами, торговля вышла на первый план интересов удивительно предприимчивых горожан, а в XII в. они заключили ряд договоров со славянскими властителями. Особый интерес представляет договор с боснийским баном Кулином 1189 г.: Дубровник получил право торговли во всех владениях Кулина. Этот договор — старейший документ, написанный кириллицей на хорватском языке, и наряду с Башчанской надписью, важный и древний документ хорватского средневековья. Тогда же дубровчане заключили договор с сербским великим жупаном Неманей и получили от него защиту. Уже в XII в. Дубровник под покровительством местных властей торговал от р. Савы на севере до р. Дрим на юге и р. Моравы на востоке [10|. Одновременно были заключены договора с заморскими Пизой, Равенной, Анконой и др., даже с Лондоном. В ряде городов Италии и важных пунктах Балкан дубровчане имели колонии.

В XIII в., попав в нетяжкую зависимость от Венеции, город продолжал испытанную тактику: заключал договора с Сербией, Болгарией, деспотом Эпира, а боснийский бан Нинослав освободил дубровчан от всяких налогов. Сербская королева Елена даже поклялась сообщать дубровчанам, если государь задумает напасть на их город... В XIII в. Дубровник овладел всей торговлей балканских славянских стран с Западом. Торговле была подчинена вся жизнь дубровчанина — от князя до простого работника. Кроме того они занялись рудным делом в Боснии, Сербии и Болгарии. Итак, смелые, нередко жестокие и опытные купцы естественно приобрели и дипломатический опыт. Они принимали верховную власть сильных соседей на основе реальной самостоятельности, так как были весьма полезными для этих соседей.

Дубровчане сразу увидели в османах большую силу и в XIV вв. стали сближаться с ними. В 1365 г. договор с Портой открыл им безопасный путь в Левант [11]. С приходом османов султанам также оказалось выгодным сохранить фактическую самостоятельность Дубровника, снабжавшего Стамбул европейскими изделиями. С 1482 г. Османская империя стала единственным соседом Дубровника. В течение сотен лет (с 1442 г.) республика платила османам 12,5 тыс. дукатов ежегодно. Это обеспечило ей свободу торговли на Балканах, ее колония имелась в Стамбуле. Во время войн Запада с османами республика оставалась в стороне. Ей удалось устоять против Венеции. Сохраняя связи с Портой, дубровчане одновременно снабжали императора Карла V кораблями во время войны за Тунис (1535 г.). Мохачская битва мало коснулась Дубровника.

В XIV-XV вв. Дубровник расширил свою территорию путем покупки земель и островов, а иногда применяя силу (так были присоединены Конавли вплоть до Боки; кстати, эта война 1427 г. была последней в истории самостоятельного Дубровника).

Дубровчане хорошо осознавали свою связующую роль между христианским Западом и мусульманским Востоком. Они были для империи словно живая вода для пустыни. Характерен следующий случай. После катастрофического землетрясения XVII в., разрушившего город, османские чиновники, нуждавшиеся в средствах, потребовали у Дубровника огромную сумму, по современным меркам соответствующую цене тонны золота. Дубровниикий дипломат был в отчаянии: столько собрать город не мог даже в благополучные дни. «Но в таком случае нам не останется ничего иного, как погрузить все население на корабли и отплыть в Италию», — сказал дубровчанин. Эти слова сразу заставили османов сбавить тон: им не нужны были пустые стены Дубровника! [11]

Первый городской устав был принят в 1272 г. На скупщину собирались все горожане, здесь принимались законы. Но разбогатевшие торговцы, менялы, судовладельцы, ювелиры постепенно составили знать и лишили влияния простой народ. В 1395 г. скупщина была ликвидирована. Город превратился в патрицианскую республику. Ее дела вел большой совет (consilium majus) патрициев (nobili). Он назначал чиновников, формировал «совет предлагающих» (consilium rogatorum) проекты законов (до 45 чел.). Этот совет избирал правительство — малый совет из 7 человек. Оно вершило суд по должностным преступлениям, с 1358 г. избирало из своих членов князя сроком на месяц. Это была в основном представительная должность. Князь поражал посетителей роскошью своей одежды.

Все должности были бесплатными. Постоянной армии не было, в случае необходимости нанимали солдат.

Первая половина XV в. — вершина богатства и блеска Дубровника, насчитывавшего тогда 40 тыс. жителей (позднее до 50 тыс.). Республике принадлежало 300 морских кораблей. Среди команды Христофора Колумба были и дубровчане. В городе производили стекло, краски, колокола, пушки, изделия из кожи, золота и железа. На о. Млет был построен бенедиктинский монастырь. Сельское хозяйство, преимущественно виноградарство, основывалось на труде колонов — наследственных арендаторов — и кметов, арендовавших землю знати на более тяжелых условиях (отработки и др.).

Богатство, связи с Италией и «вечный» мир способствовали развитию культуры республики: здесь расцвела литература на итальянском (ставшем языком торговли) и хорватском языках. Сам город — выдающееся произведение архитектуры.

Однако с XVI в. в связи с переносом мировых торговых путей на океан торговля Дубровника стала хиреть, как, впрочем, и Венеции. Упадок Дубровника ускорило катастрофическое землетрясение 6 апреля 1667 г. Тогда погибло до 4 тыс. человек. Город медленно восстанавливался, но так никогда и не достиг былого блеска.

Общие тенденции развития Дубровника в Средние века в некоторой мере были присущи и другим приморским городам, где власть также находилась у патрициата, а относительно небольшие сельскохозяйственные площади обрабатывались колонами. С XV в. городами, ранее входившими в состав Венгеро-Хорватского королевства, а по населению преимущественно хорватскими, овладела Венеция.

Культура. Главной интеллектуальной силой была церковь — Сплитское архиепископство. Загребское епископство, с 1349 г. — Джаковское епископство. Лишь отдельные интеллектуалы были дворянами или горожанами. С XIII в. в Хорватии оседают монашеские ордена — кроме францисканцев, находившихся здесь издавна, появляются доминиканцы, тамплиеры, павликиане и др. Монастыри открывают школы не только для духовников. Многие священники защищали глаголическое богослужение на народном языке (Сеньское, Крбавское, Крчское епископства, а с XV в. - кое-где в Загребском епископстве).

В церковно-монастырской и светской архитектуре XII-XVI вв. имели место значительные достижения, в том числе мирового масштаба (романский стиль сменился готикой, а с XVI в. заметны первые влияния Ренессанса). Особо знаменит Кнежев двор в Дубровнике (XV в.). Оригинальны — не имеющие себе подобных в данной части Европы — так наз. стечки (надгробия) в Боснии, Герцеговине, Далмации.

В XIV-XV вв. появилось много глаголических книг, особенно миссалов, а также Реймское евангелие, писанное кириллицей и глаголицей (1395 г.). Первопечатные книги появились в конце XV в., вскоре после изобретения книгопечатания: Сеньский миссал, 1494 г.; миссал 1483 г. — первая хорватская книга неизвестной типографии.

Уже до 1526 г. проявили себя несколько хорватских авторов международного класса. Герман Далматин (XII в.) — переводчик с арабского на латынь, познакомивший Европу с сочинениями Птолемея. В XV в. общеевропейской известности добился Ян Панноний (Иван Чесмичкий, 1434-1472) — один из лучших неолатинских поэтов своей эпохи, переводчик с греческого, выдающийся гуманист. Жизнь поэта оборвалась рано. Панноний принял участие в заговоре 1470 г. против короля Матвея, с которым прежде был дружен и кому не мог простить усиления личной власти и пренебрежения сподвижниками. Не дожидаясь ареста, Ян бежал и умер близ Загреба на пути в Венецию. Литературное наследие поэта было собрано и сохранено по приказу Корвина.

В конце XV-начале XVI в. писал спличанин Марко Марулич, «отец хорватской литературы» («Judita» и др. на хорватском яз.). В конце XV — первой половине XVI в. обозначилось начало богатой хорватской литературы в Дубровнике (М. Држич, Ш. Менчетич, М. Ветранович); в XVI— XVII вв. хорваты достигли европейского уровня литературы (П. Хекгорович из Хвара, Ю. Шижгорич из Шибеника). В живописи стал известен художник Ю. Клович (с 1515 г.) (Gulio Clovio) — имеется его портрет работы Эль Греко, в Дубровнике — Никола Божидаревич (1460-1517).

В сфере юриспруденции наиболее раннее произведение на хорватском языке — Винодолский статут (1288 г.). Очень важен Полицкий статут (ранее 1440 г.) — эти и другие документы были созданы на основе обычного права. Надо иметь в виду, что многие названные и неназванные произведения появились в трагическую эпоху иноземных завоеваний, феодальных смут и пр. [5; 2].

«Утвердившись в Боснии и Герцеговине, османы отрезали Хорватию от ее естественного и сырьевого тыла, прервали традиционные пути, артерии экономического развития, захватили три четверти прежней хорватской территории, свели страну к "остаткам остатков" в виде полумесяца и угрожали затопить ее полностью, как Византию, Болгарию, Сербию и Боснию»[2|. Но историческое различие между Хорватией и этими странами как раз заключалось в том, что поглотить ее, оторвать от европейской цивилизации османам не удалось. Включение Хорватии в состав центрально-европейской державы в конечном счете повлекло изменения цивилизационного масштаба.




1 Сохранилась единственная копия буллы, сделанная в 1318 г.

2 Эсо — этносоциальный организм, реальное, неразрывное единство культуры, самосознания и социальной структуры этноса.

3 Поэтому венских государей с XVI в. величали императорами или римским» императорами

4 Факт, поясняющий некоторые обстоятельства популярности глаголины: в XIII в. папа Иннокентий IV позволил бенедиктинцам из Омиша вести службу по славянским текстам ввиду незнания латыни.
<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3631


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы