С.Л. Курчатов (Кишинев). К вопросу о первом проникновении гото-гепидских племен в Днестровско-Прутский регион. под ред. Е.В.Ярового.Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.).

под ред. Е.В.Ярового.   Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)



С.Л. Курчатов (Кишинев). К вопросу о первом проникновении гото-гепидских племен в Днестровско-Прутский регион



загрузка...

Вот уже 100 лет с момента открытия первых памятников черняховсксой культуры не утихают споры об этнических составляющих ее подосновы. В ее прародителях числились практически все известные археологические культуры Средней Европы первой половины I тыс н.э., подчас не успевшие сформироваться к моменту ее образования. С течением времени и накоплением материалов менялись приоритеты исследователей, но неизменным оставалось признание роли гото-гепидов в ее создании. Между тем, ранние комплексы, соответствовавшие их присутствию в Днестровско-Прутском регионе, одной из зон формирования культуры, вследствие более чем скромного количества, изучены еще недостаточно. В этой связи каждый новый комплекс, позволяющий пролить свет на этот период формирования черняховской культуры, заслуживает самого пристального внимания.

В 1990 г., при раскопках сарматского кургана 2 у с. Мокра Рыбницкого района Республики Молдова, в его северо-западной поле, на глубине 0,6 м от поверхности насыпи, было обнаружено урновое захоронение остатков кремации. Кальцинированные кости, тщательно очищенные от остатков погребального костра, в анатомическом порядке заполняли миску-урну. На дне сосуда были уложены фрагменты длинных костей, поверх них - тела и в верхней части - пережженные фрагменты черепа и зубов. На остатках черепа лежала железная пряжка без следов пребывания в огне. Урна перекрывалась перевернутой вверх дном миской. Следов вторичного обжига на сосудах не отмечено.

Квадратная железная пряжка с одночастной рамкой изготовлена из квадратного в сечении стержня размерами 0,5x0,5 см. Сильно прогнутый чоботковидный язычок изготовлен из того же стержня. На носике, далеко выступающем за край рамки, грани скруглены. Длина пряжки 4,9 см, ширина 4,5-4 см, длина язычка 6,2 см (рис. 1/1).

Рис. 1. Материалы из погр. 2 в кургане у с. Мокра.
Рис. 1. Материалы из погр. 2 в кургане у с. Мокра.

Урной служила крупная лепная миска открытого типа. Венчик слабо отогнут, край закруглен. Плечики покатые с округлым ребром в месте перехода в тулово. Дно ровное. Нижняя часть тулова храповатая, верхняя и придонная подлощены. Изготовлена миска из хорошо отмученного теста с примесью мелкого шамота. Цвет светло-коричневый. Высота сосуда 19 см, диаметр венчика 42 см, дна 19 см (рис. 1/2).

В качестве крышки использовалась крупная лепная миска открытого типа I лепной ручкой. Венчик слабо отогнут, край закруглен. Плечики покатые с округлым ребром в месте перехода в тулово. Дно ровное. От края венчика к средней части плечиков крепилась округлой формы ручка. Внешняя поверхность сосуда залощена. Изготовлена миска из хорошо отмученного теста с примесью мелкого шамота. Цвет светло-коричневый. Высота сосуда 20 см, диамер венчика 42,5 см, дна 20 см (рис. 1/3).

По своим морфологическим и техническим признакам урна из рассматриваемого комплекса очень близка к большим вазовидным сосудам, выделенным Р.Шиндлером в III группу, по материалам вельбаркских памятников Нижней Вислы и Поморья (Schindler, 1940, 32-37, Taf. 6, 7). Отличается она от них только отсутствием орнамента из чередующихся храповатых и пролощенных треугольников в верхней трети сосуда. В Днестровско-Прутском регионе и на территории Побужья и Волыни подобные миски мне не известны. Ближайшие аналогии ей происходят из района Мекленбурга и Нижней Вислы, где они встречаются в комплексах I-II вв. (Kmiecinski, 1968, 83-84, 147, tabl. VII).

Вторая миска относится к более распространенной форме вазовидных сосудов с ручками или без них, объединенных Р.Шиндлером в VI группу (Schindler, 1940 47-68, 140-145, Taf. 9, 10,21). Появившись на памятниках вельбаркской культуры Нижнего Повисленья и Поморья в первые века нашей эры, в начале III в. они появляются в Побужье и на Волыни, а позднее и на памятниках Черняховской культуры (Кухаренко, 1980, 37).

Железные квадратные пряжки хорошо известны в Центральной Европе в I-II вв. В пшеворской культуре они наиболее характерны для второй половины I-первой половины II вв. н.э., а на памятниках вельбаркской и западно-балтийской культур доживают до начала III в. (Maduda, 1977, 373).

Обряд захоронения и сопровождающие его вещи позволяют отнести мокринский комплекс к вельбаркской культуре, к ее поздней, цецельской фазе. В погребении отсутствуют узко датируемые вещи, однако, вероятность совстречаемости мисок и пряжки указывает на время сложения комплекса в конце II-начале III вв. - времени наиболее раннего проникновения носителей вельбаркско-цецельской культуры в юго-западное Причерноморье. В последней четвери II в. закладывается могильник в Брест-Тришине (Кухаренко, 1980, с 60-63). На рубеже II-начале III вв. совершаются первые захоронения на Данченском могильнике (Щукин, Щербакова, 1986, 209). Синхронно мокринское погребение ранним комплексам Данченского могильника или предшествует им, пока ответить затруднительно. Отсутствие, вблизи от него каких либо признаков присутствия других захоронений и условия обнаружения говорят об экстремальных условиях его совершения, вероятно, во время военного похода.

Со второй колонизационной волной связано появление вельбаркско-цецельских комплексов в Запрутской Молдове на могильнике Козия-Яссы (Ionita, 1972), Добрудже (Iconomu, 1968) и погребения фазы I б Данченского могильника, соответствующих времени кристаллизации черняховской культуры. На позднем этапе этого колониального потока комплексы приобретают синкретические, пшеворско-вельбаркские черты, с преобладанием в каждом частном случае одних или других. В Северной Молдове вельбаркский кувшин найден на многослойном черняховском поселении у с. Бульбоака (Борзияк, Кашуба, 1990). С этим же горизонтом памятников связано, вероятно, впускное погребение в позднескифский курган № 2 у с Глиное на Нижнем Днестре (Фидельский, 2000, рис. 2), являющееся, возможно, частью Черняховского могильника. Лепные сосуды и детали туалета погребенного из него, характерны как для пшеворской, так и для вельбаркской культур.

В конце II - начале III вв. в междуречье Днестра и Прута сложилась весьма пестрая в этническом отношении ситуация. После значительного сокращения, в результате Маркоманских войн, сарматского населения (Curciatov, Bubulici, 1997) в междуречье продвигается с северо-запада волна переселенцев, оставивших пшеворско-постзарубинецко-сарматский могильник в Алчедарах (Курчатов, 1989). С запада в регион проникают носители культуры Поенешти-Выртешкой-карпы (?) (Тельнов, Левинский, 2000). На это же время приходится появление отдельных погребений и могильников вельбаркско-цецельской культуры. Дальнейшая судьба этих этнокультурных образований, как и их вклад в сложение черняховской культуры различны, но роль готов в ее формировании наиболее значительна. Именно их движение к Черноморскому побережью в священную страну Ойум привело к «чудесному волнению» народов во всем известном тогда мире (Карамзин, 1989,41), что и послужило, в конечном итоге, возникновению на исторической арене феномена черняховской культуры. С их первым появлением в Причерноморье, надо полагать, связано погребение в кургане у с. Мокра.


Литература

Борзияк И.А., Кашуба М.Т., 1990 - Исследования на поселении у с. Бульбоака // Сб: АИМ в 1985 г., Кишинев

Карамзин Н.М., 1989 - История государства Российского //т. 1, М.

Курчатов С.И., 1989 - Могильник II-III вв. н.э. у с. Алчедары // Сб: АИМ в 1984 г., Кишинев

Кухаренко Ю.В., 1980- Могильник Брест-Тришин //М.

Тельнов И.П., Левинский А.В., 2000 - Древности свободных даков. Новая археологическая культура в Молдавии // Stratum plus, № 4, СПб-Кишинев-Одесса-Бухарест

Фидельский С.А., 2000 - Сарматские погребения на могильнике позднескифского времени у с. Глиное // Сб: Чобручский археологический комплекс и древние культуры Поднестровья, Тирасполь

Щукин М.Б., Щербакова Т.А., 1986 - К хронологии могильника Данчены // Кишинев

Рафалович И.А., 1986 - Данчены. Могильник черняховской кучьтуры III-IV вв. н.э. //Кишинев

Ionita I., 1972- Unele probleme prtvind populatia autohtona din Moldova in secolele II-V e.n. //Crisia

Irimia M., 1983 - Date noi privind necropole din Dobrodgas // Pontica, t.XVI

Kmiecinski J., 1968 - Odry-cmentarzysko kurhanowe z okresu rzymskiego w powiecie chojnockim //Acta archaeologica Codzinsia. № 15, Lodz

Kurciatov S., Bubulici V., 1997 - Necropola de la Badragii-Vechi si problema fazei finale a culturii sarmatice //In: Vestigii arheologice din Moldova, Chisinau

Madyda R., 1977 - Sprzaczki i okucia pusa na ziemiach polskich i w okresie rzymskim // In: Materialy starozythe i wezesnosredniowieczne. t.IV, Warszawa

Schindler R., 1940 - Die Besiedlungsgechichte der Goten und Gepiden im Weichseclraum auf Grund der Tongefasse // Leipzig

<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3018


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы