Возрождение Османов. Падение Константинополя. Рустан Рахманалиев.Империя тюрков. Великая цивилизация.

Рустан Рахманалиев.   Империя тюрков. Великая цивилизация



Возрождение Османов. Падение Константинополя



загрузка...

Османам понадобилось лишь девять лет для того, чтобы восстановить свою империю после темуридского нашествия. Некоторые тюркские историки этот период считали междуцарствием, некоторые – царствованием Сулеймана I. Все прошло удивительно легко и гладко, несмотря на восстановление анатолийских бейликов, несмотря на войны между сыновьями Баязеда и народное движение, возникшее в районе Айдика под предводительством Махмуда Симавнали.

В 1413 г. младший сын Баязеда Мехмед был возведен на трон как султан Мехмед I (1413–1421 гг.). Он избавился от своих братьев и заключил союз с Византией. Мехмед располагал поддержкой двух могущественных сил: анатолийских беев, которых его отец настроил против себя и власть которых восстановил Темур, и янычар, в первый раз в османской истории оказавших влияние на внутренние дела, чтобы поддержать Мехмеда I как «наиболее справедливого и наиболее добродетельного из османских принцев». Итак, после периода беспорядков и подрывающей единство децентрализации наиболее сильные элементы одержали верх. Центральная власть была еще раз установлена, и Османское государство обрело единство в лице Мехмеда I.

За восемь лет его правления Османская империя была поставлена на прочную основу, вернувшись к прежним единству и мощи.

Мурад II (1421–1451 гг.) по сути своей был мирным человеком и искал мира для своей страны. Однако в Европе османам теперь противостояли две державы – Венгрия и Венеция, оспаривавшие у них право владеть осколками Византийской империи.

После Византии бастионом христианского мира против поднимающейся волны турецкого ислама выпало стать Венгрии. Венгры мечтали о панславянской империи, которая включала бы Константинополь, венецианцы стремились окончательно закрепить свое господство на море.

Мурад долго и безуспешно осаждал Константинополь, совершил неудачный поход на Белград, не смог справиться с новым крестовым походом, в котором вокруг Яноша Хуньяди, военачальника Венгрии, объединились венгры, поляки, немцы, венецианцы, албанцы Скандер-бега, и был вынужден заключить невыгодный мир в Сегеде (1444 г.). Тогда он решил отречься в пользу своего сына. Но христиане совершили ошибку – неожиданно нарушили перемирие. Тюрки же сохраняли верность принципам предков, для которых клятва соблюдать мир была священной. В этой ситуации Мурад спешно возвратился и разгромил крестоносцев в Варне, затем довершил разгром во время второй битвы в Косово (1448 г.). После чего он мог умереть спокойно: у Европы не осталось никакой надежды спасти Византию. Мурад старался сделать все возможное для Османской империи, чтобы поражение Баязеда больше не напоминало о себе.

Теперь, когда в пределах границ империи единство Османского государства было восстановлено, Мурад предпринял шаги к тому, чтобы достичь создания сильного централизованного управления. Он увеличил численность и расширил сферу деятельности корпуса янычар в качестве его главного инструмента, отныне набиравшегося не только из юношей, захваченных в бою, но и среди местного христианского населения в различных провинциях страны. Достигнув численности почти в семь тысяч человек, янычары теперь в качестве опоры государственности поддерживались сипахами, или собственной кавалерией султана и корпусом военных чиновников, будучи все одинаково рабского происхождения.

Потребность в пополнении постоянного войска была особенно велика, поскольку османское правительство видело в нем важнейший инструмент укрепления сильной центральной власти и совершения новых завоевательных походов. Десятки веков шла миграция тюрков из Великой степи в Среднюю, Переднюю и Малую Азию. И несмотря на беспрерывные войны, тюрки, как море, заливали и покоряли эти пространства. К XV в. миграция тюрков в Малую Азию прекратилась, и этот источник иссяк, поэтому османское правительство начало интенсивно увеличивать численность войск за счет балканских народов.

Мехмед II Завоеватель (1451–1481 гг.), родившийся при зловещих обстоятельствах – во время чумы, которая унесла жизни двух братьев его отца, – имел несчастливое детство и не лучшее воспитание. Он был третьим сыном у отца, отдававшего предпочтение двум его старшим братьям – Али и Ахмеду – и не рассматривавшего его в качестве возможного наследника трона. Более того, матери каждого из братьев были женщинами достаточно благородного происхождения и положения в обществе, тогда как мать Мехмеда была девушкой-рабыней предположительно христианского происхождения. Но старшие братья Мехмеда умерли преждевременно.

Итак, в 1451 г. в Адрианополе Мехмед в присутствии большого числа собравшихся взошел на трон. Увидев, что Халил, ближайший друг его отца, и второй визирь Исхак-паша стоят чуть-чуть в стороне, как бы опасаясь за свое будущее, он через главного евнуха передал им приглашение занять привычные им места. Затем он подтвердил, что Халил сохраняет свой пост, и назначил Исхака губернатором Анатолии с поручением доставить тело его отца в Бурсу. Затем вдова Мурада, женщина из знатного османского рода, подошла к Мехмеду, чтобы выразить ему соболезнования по поводу смерти отца и поздравить с восхождением на трон. Пока она делала это, ее малолетнего сына Ахмеда задушили в его ванне по приказу Мехмеда – так велик был страх Мехмеда, сына рабыни, потерять трон султана. Лишившаяся всех близких вдова Мурада была отправлена в Анатолию в качестве принудительной невесты губернатора Исхака-паши.

Мехмеду был 21 год – возраст отваги и удачи, возраст, когда не существует никаких авторитетов, между тем как Византия существовала, пользуясь почти мистическим уважением. Это был запуганный вассал, османский полупротекторат, пестрый и шумный город, почти тюркская колония. Молодой монарх будто предчувствовал, что перед ним стоит задача огромной сложности, и все предусмотрел. Он приказал построить мощную крепость-замок на европейском берегу Босфора, Румали Хисар (замок Румской земли), напротив которой Баязед когда-то построил Анадолу Хисар (замок Анатолии) на азиатском берегу. В Эдирне он начал с создания нового оружия, гигантской пушки, собрал войско в 12 тыс. солдат, приготовил 350 кораблей… Со своей стороны Константин XI Палеолог бросил Европе последний отчаянный призыв: куда делись те времена, когда византийцы утверждали, что римской митре предпочтут турецкий тюрбан? И Европа прислала жалкое войско – 700 человек под командованием Джованни Джустиниани.

За мощными укреплениями Константинополя насчитывалось едва ли семь тысяч гарнизона, а флот, находившийся в бухте Золотой Рог для защиты со стороны моря, состоял из двадцати пяти кораблей.

Осенью 1452 г. турки овладели последними византийскими городами – Месимврией, Анхиалом, Визой и Силиврией. Генуэзцы, жившие в пригородном районе Константинополя, поспешили продемонстрировать туркам свою лояльность.

В течение зимы 1452 г. Мехмед был полностью занят приготовлениями к осаде Константинополя. Не зная сна, он мог проводить ночи напролет, сосредоточенно изучая чертежи обороны города, планируя свои атакующие ряды, позицию, которую должны были занять его войска, места установки своих осадных машин, своих батарей.

Армия, которую султан собирал во Фракии из каждой провинции своей империи, составила в конечном итоге несколько сотен тысяч человек, включая двадцать тысяч нерегулярных войск. Ее ядро составляли двенадцать тысяч янычар. Мехмед лично следил за тем, как снаряжалась армия, используя оружейные мастерские в своих владениях для изготовления нагрудных панцирей, щитов и джемов, дротиков, мечей и стрел, в то время как его инженеры сооружали катапульты и стенобитные орудия. Против этой силы греки могли выставить войско численностью всего в семь тысяч защитников. Испытывая нехватку не только в людях, но и в деньгах, император учредил фонд обороны, в который вносили пожертвования частные лица, монастыри и церкви. Серебряная утварь переплавлялась и шла на чеканку монет.

Султан прекрасно понимал, что предшествовавшие осады Константинополя оканчивались неудачей из-за того, что атаки шли только с суши. Понимая всю значимость господства на море, Мехмед составил флот не только из старых, но и из новых судов, срочно построенных на верфях Эгейских островов, насчитывавших около 125 кораблей. Для Мехмеда было ясно, что Османская империя без Константинополя – это не империя.

Общая протяженность линии укреплений Константинополя насчитывала около пятидесяти двух километров, и далеко не везде она была обеспечена защитниками. Силы были безнадежно неравны.

Шестого апреля Мехмед II передал императору Константину предложение сдаться, гарантируя ему сохранение жизни и имущества. В противном случае султан обещал жестокую расправу и смерть. Мирные предложения были отклонены. Тогда заговорили пушки. Но после обстрела выяснилось, что стены Константинополя почти не пострадали, а гигантская пушка разорвалась от первого же выстрела, чуть не убив своего создателя, стоявшего рядом.

Восемнадцатого апреля начался штурм. Ожесточенность нападавших и защитников была равной. Первая атака ничего не дала. Двадцатого апреля турки неожиданно для себя проиграли морское сражение трем генуэзским галерам и большому грузовому судну, шедшим на помощь византийскому флоту. Турецкая эскадра не смогла отразить «греческий огонь» – зажигательные бомбы византийцев. Генуэзцы благополучно преодолели турецкий морской кордон и вошли в Золотой Рог. Вслед за ними снова были натянуты тяжелые цепи, преграждавшие вход в бухту.

Султан приказал втащить свои корабли в Золотой Рог по суше. За ночь в бухте уже стояло семьдесят турецких кораблей. Флот византийцев оказался единственной защитой слабых со стороны моря укреплений города.

В начале мая артобстрел Константинополя усилился. Гигантская пушка была восстановлена и методично разрушала стены. Но штурм был вновь отбит. В середине мая турки начали вести подкопы. Кроме того, была построена еще и гигантская осадная машина, в башне которой стояли мортиры. В результате целого дня обстрела туркам удалось в одном месте завалить ров и подтащить осадную машину к стене. К часу ночи и эта атака была отбита. На подкопы защитники крепости ответили встречными подкопами, поджигая деревянные опоры вырытых турками подземных ходов. Попытка проникнуть в город таким путем закончилась неудачей.

Наступающие казались измотанными до последней степени. Мехмед II предложил императору согласиться на выплату дани в размере ста тысяч золотых византинов либо покинуть город со всеми жителями, которые будут отпущены с миром. Такой дани Византия выплатить уже не могла, а жителям ее идти было некуда.

После почти семи недель осады с применением наиболее современных из имевшихся вооружений ни один турецкий солдат еще не ступил ногой в пределы города.

На военном совете Мехмед II решился на штурм. Ночь перед решающей атакой нападавшие провели за чтением Корана. Султан расставил отряды по местам, один из них он решил возглавить лично. На рассвете 29 мая 1453 г. штурм начался. Первые атаки были отбиты, но в них принимало участие ополчение. После него в бой вступили регулярные части, которые сражались с невиданным упорством. Наконец гигантская пушка разрушила стену в районе ворот св. Романа.

Константинополь дважды был на грани падения, и оба раза судьба спасала его. Первый раз в конце XI в. – когда к его стенам подходили сельджукские войска. И только распад Сельджукской империи и начавшиеся Крестовые походы спасли Константинополь. Во второй раз в начале XV в. войска Великого Темура разгромили армию султана Баязеда и тем самым вновь спасли Константинополь от завоевания. В третий раз судьба Константинополя была решена.

Как описывает Гиббон, после организованного входа войск через ворота солдаты толпами бросились по улицам города в безумии убийств, грабя церкви, женские и мужские монастыри, опустошая дворцы и дома, унося с собой не только их содержимое, но и забирая их обитателей, свирепо ссорясь друг с другом из-за обладания девушками и молодыми женщинами. Расхищению подвергся и храм Св. Софии, позднее превращенный в мечеть. Император Константин погиб одним из первых: «посреди суматохи боя он был зарублен неизвестной рукой, и тело его было погребено под горой убитых».

Вечером того же дня Мехмед II триумфально въехал в город. Эскортируемый янычарами, он торжественно вошел в церковь Св. Софии, взошел по ступенькам алтаря и произнес молитву во славу Аллаха, который принес ему победу. Затем султан отдал распоряжение, чтобы церковь была переделана в мечеть.

Константинополь стал нерушимой твердыней шестисотлетнего существования Османской империи. Отныне Османская империя командовала ключевым пунктом между континентами Европы и Азии. Константинополь стал столицей османов и получил новое название – Стамбул (Истанбул).

Дата падения Константинополя – 29 мая 1453 г. – была концом Средневековья и началом Нового времени.

Критский историк Георгий Трапезундский уверял Мехмеда: «Вы являетесь императором римлян. Тот, кто законно владеет столицей империи, тот и есть император, а Константинополь есть столица Римской империи».

Падение Константинополя показало европейским державам, что они недооценивали силу восточного противника, что такому врагу необходимо что-то противопоставить. Тридцатого сентября 1453 г. папа Римский призвал европейских государей к крестовому походу, но его призыв не был услышан.

Сильное беспокойство овладело христианским миром. Нет никаких сомнений в том, что в большей мере, нежели резня греков и армян в период агонии османов, нежели Крестовые походы, именно падение Константинополя окончательно изменило представление европейцев о тюрках, которых вмиг лишили всех добродетелей и наградили всеми пороками. И еще царило всеобщее чувство бессилия и растерянности; были аннексированы Сербия, Босния, Герцеговина, Албания, Карамания, Трапезунд, генуэзские фактории на Черном море. Крымский хан признал себя вассалом. Черное море стало «турецким озером», о чем подробнее далее.

Мехмед II унаследовал всю верховную власть, являющуюся извечной мечтой ислама о мировом господстве, отрицающую право Запада на то, чтобы стать «сувереном двух земель и двух морей» – Румелии и Анатолии, Средиземного и Черного морей. С захватом Константинополя султан добился успеха там, где прежде халифы терпели неудачу. Величайший мусульманский властитель со времен первых четырех султанов, Мехмед выполнил священную миссию как наследник династии, которую он соединил с династиями великого исламского прошлого. Определив себя в качестве хана, гази и кесаря в одном лице – универсальным властелином, персонифицирующим турецкие, исламские и византийские традиции, Мехмед должен был превратить город в центр одной империи.


<<Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3943


© 2010-2013 Древние кочевые и некочевые народы